Часть 15 (2/2)
— Сакура, Какаши, Итачи, я хочу чтобы вы присутствовали на допросе. Орочимару хоть и признался мне, в чём заключается его цель, но что-то мне подсказывает, что это не всё.
Находясь в камере и ожидая Ибики, Цунаде сложила руки под грудью и прислонилась к стене плечом. Ей хотелось поскорее уже закончить с допросами. Было какое-то странное предчувствие, и с каждой минутой проведённой в обители Ибики, оно усиливалось. Перевела взгляд на Сакуру, та тоже не находила места. И только Какаши держался спокойно, будто тут его место. Хотя Цунаде наслышана уже о методах Какаши в пытках, и удивлялась, как в таком человеке как он могут существовать две разные личности.
Итачи так вообще ворон считал, будто и нет его здесь. Пустой взгляд застыл где-то над плечом Сакуры. Женщина задалась вопросом, что происходит между этими тремя?! Совсем недавно Итачи отчитывался перед ней и она не заметила за ним ничего странного, но вот прошли всего сутки, и его как будто подменили. Бледное лицо, словно пергамент; тёмные круги под глазами; губы сжаты в тонкую линию; желваки проступали на скулах; и кадык часто дёргался вверх вниз; всегда опрятный хвостик сегодня напоминал воронье гнездо; а форма шиноби была помята, словно он неделю спал в ней ни где-нибудь, а на земле. Цунаде была уверена, что при повороте плеча, она заметила пятно от травы.
Ибики открыл дверь, пропуская заключённого, тем самым отвлекая Цунаде от мыслей. Кабуто усадили за стол и пристегнули наручниками, что поглощали чакру.
— Это совершенно ни к чему. — поднял он руки, указывая на наручники, — У меня и так нет чакры благодаря другому измерению и интересным растениям, растущим в тюрьме. — мерзкая ухмылка украсила искривлённые от слабости губы.
— Зачем вам понадобилось нападать на Коноху? — Цунаде задала главный вопрос, хлопнув руками о стол.
— Цунаде-сама, почему бы вам не побеседовать с Орочимару-сама? Я уверен, он вам с радостью всё расскажет.
— Обязательно, — женщина постаралась выдавить максимально противную улыбку, — но я хочу услышать и от тебя причины.
— Орочимару-сама хочет бессмертия, а я лишь его верный слуга, — пожал плечами Кабуто, рассматривая женщину.
— Для чего вы сговорились с деревней Песка, и что им пообещали взамен? — Какаши взял слово.
— Они хотели мести, ведь ваша деревня лишила их заработка, и очень удачно подвернулись под руку Орочимару-сама, — перевёл он взгляд на Какаши, — мы этим и воспользовались.
— Казекаге в курсе ваших делишек, получается, — Сакура обхватила подбородок двумя пальцами и склонила голову к плечу, размышляя.
— Нет, — усмехнулся Кабуто, и для верности покачал головой, — он в Чистом мире.
— Вот значит как, — Цунаде нахмурилась, — стало быть следующим каге будет…
— Гаара, — Кабуто хотел откинуться на спинку стула, но наручники не позволили ему это сделать.
— Сопляк возглавит деревню? — Цунаде прикрыла глаза ладонью, качая головой.
Пока все размышляли об услышанном, Кабуто вывернул запястья и освободился от наручников. Не привлекая внимания резкими движениями, медленно сложил печати, освобождая из левой ладони белую змею. Рептилия укусила его за палец, делясь чакрой. Теплый поток струился от кончиков пальцев к локтям и выше, устремляясь по всему телу, насыщая силой.
Цунаде вышагивала из угла в угол, не замечая ничего вокруг. Сакура тихо разговаривала с Какаши и Итачи, а Ибики вышел из кабинета. Время для нападения было идеальным. Кабуто резко вскочил и применил скальпель чакры, увеличивая размер до меча. Прыгнув через стол, он хотел нанести удар Цунаде, что была открыта для атаки. Но путь ему преградил Какаши, он-то и получил удар в область груди.
Сакура немедля больше ни секунды, сформировала в руке новую технику, что разрабатывала долгое время и доводила до идеала: шар с потоками воздуха в разных направлениях с примесью медицинской чакры в виде скальпелей.
— Стихия ветра: Вихрь розовых лепестков! — её рука с техникой вошла в тело Кабуто, разрывая кожу, мышцы и дробя кости, добралась до сердца, разрывая его на мелкие кусочки.
Кабуто в шоке уставился на свою грудь, ожидая, что рука Сакуры сейчас пройдёт сквозь неё, но девушка уничтожала сердце, заставляя кровь бурлить в венах. Его техника рассеялась, и Какаши захлёбываясь собственной кровью, начал оседать на пол. Цунаде подхватила его подмышки и помогла лечь, не добавляя новых повреждений и сразу же приступила к лечению.
Сакура удостоверилась, что Кабуто больше не представляет опасности, откинула его к другой стене и бросилась на помощь Цунаде. Вливая свою чакру в тело Какаши, она мысленно молилась всем богам.
— Ты справишься? — Цунаде задала вопрос Сакуре, любуясь ее работой и мысленно радуясь её успехам в области медицины. И дождавшись кивка от своей ученицы, посмотрела на Итачи, — Иди за мной!
Пнув дверь, Цунаде вышла из допросной и направилась в кабинет Ибики. Очередная дверь слетела с петель, заставляя хозяина кабинета подпрыгнуть на месте.
— Морино, почему перед допросом не обыскали Кабуто?
Ибики поднялся из-за стола и с каменным лицом доложил, что всех допрашиваемых тщательно обыскивали.
— Да что ты? Почему же тогда сейчас мой лучший шиноби лежит и истекает кровью, и ещё неизвестно выживет ли? Отвечай! — рыкнула женщина.
— Цунаде-сама, мы действительно обыскиваем всех перед допросом, мне неизвестно, как и куда Кабуто спрятал оружие, — в почтительном поклоне сложился он перед хокаге.
— Твоя работа заключается в выбивании признаний, но ты почему-то решил оставить свою работу на нас и вышел из кабинета. И вот чем это всё закончилось! Молись, чтобы Какаши остался жив, иначе…
Раздраженно фыркнув, женщина покинула кабинет Морино, Итачи следовал за ней по пятам. А побледневший Ибики упал обратно в кресло.
Сакура наблюдала за потоком чакры, и то, что она видела ей не нравилось. Дзюцу словно утекало в никуда. Тело впитывало, но не заживало. Догадка пришла внезапно: змея была с ядом, и ту чакру, что она передала Кабуто была отравлена. Сейчас не было времени выяснять, что это за яд. Счёт шёл на минуты.
Сложив печать, Сакура перенесла их в госпиталь, вызвав панику медперсонала. Потребовав каталку, она аккуратно переложила Какаши на её поверхность и быстро, насколько это было возможно в заполненном госпитале, покатила его в операционную. Она старалась действовать с холодной головой. Но эмоции пробирались в её мысли, заставляя нервничать, отчего руки мелко подрагивали. И каждый раз она закрывала глаза, вдыхала глубоко, считая до десяти. Она помнила ситуации с Обито и Рин, как не смогла им помочь, и на этот раз она была полна решимости не допустить очередную смерть. Только не его. Без Какаши ей на этом свете делать нечего.
Сшивая повреждённые ткани обычной хирургической иглой, она следила за показателями на мониторах. Пульс и давление скакали, но до отметки «всё ужасно» пока не падали. И это внушало хоть какое-то успокоение.
Шизуне и Цунаде влетели в операционную, с ходу оценив ситуацию, и без лишних слов приступили к делу, помогая Сакуре. Шизуне следила за мониторами, тем самым давая девушке сосредоточиться на операции, а Цунаде попробовала вывести яд из организма. Действуя слаженно, вскоре сумасшедшее пиканье пульса пришло в норму. Сакура заканчивала зашивать внутренние ткани, Цунаде вывела часть яда, а Шизуне попробовала срастить кости и кожу.
После окончания операции, Шизуне убирала использованные инструменты, Цунаде отправилась в лабораторию работать с только что выведенным ядом. А Сакура без сил упала на стул рядом с больничной койкой. Руки тряслись от напряжения, мозг кипел от мыслей, а сердце заходилось за рёбра.
Глаза жгла горячая влага, вот-вот готовая хлынуть через край, но девушка держалась из последних сил. Держа Какаши за руку, она всматривалась в его лицо. Бледнее обычного, заострённые скулы, плотно закрытые глаза, и белые губы. Словно всю кровь выкачали из тела, оставляя только пустую оболочку.
Прижавшись лбом к его руке, Сакура судорожно вдохнула воздух, задержала. Первый всхлип вырвался с воздухом, слёзы закапали на простынь, боль собралась в тугой комок где-то за грудной клеткой, мешая полноценно дышать. Шизуне тактично покинула операционную, оставляя девушку наедине с пациентом.
Когда слёзы иссякли, давая передышку, сон сморил Сакуру. Проваливаясь в беспамятство, она сжала руку Какаши боясь отпускать его даже во сне. Где-то через час шум за дверью разбудил её. Она поднялась со стула и не хотя отпустила руку, пошла посмотреть, что происходит.
В коридоре Шизуне пыталась сдержать двоих детей, но Наруто и Сакура наступали на женщину, требуя пропустить их к отцу. Сакуру позабавила эта ситуация, но вспомнив где они находятся, шикнула из-за двери, и для убедительности ещё и брови грозно свела.
— Сакура-сан, пожалуйста, впустите нас хотя бы на минуту, — Наруто посмотрел на девушку, — мы должны убедиться, что с отцом всё в порядке.
Сакура заметила, как он сжал руку сестры, что стояла рядом и смотрела перед собой, держа эмоции в узде. Нервно сглотнув, она кивнула Шизуне и чуть открыв дверь пропустила детей в операционную, предварительно одев их во всё стерильное.
Наруто придерживал Сакуру за плечо, и что-то шептал на ухо, на что девочка кивала, но молчала. У койки она больше не могла сдерживаться, и маленькими ладошками обхватив руку Какаши, заплакала.
Сакура решила оставить их, и вышла, тихо прикрывая дверь за собой. Кофе из автомата был до блевоты противен, но она заставляла себя его выпить, чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить нервы. Раздумывая над увиденным, она прогулялась по коридору до конца и обратно не спешной походкой, и остановилась у операционной возле окна. Дверь внезапно резко открылась, а оттуда девушка услышала писк монитора, оповещающий об остановке сердца. Ужас сковал всё тело Сакуры.