Работа выполнена (1/2)

Жизнь любого человека — это борьба с жестоким окружающим миром.

После фразы Натаниэля все лисы замолкли, навострив уши. Ниэлю было всё равно: казалось, что в этом зале есть только он и Миньярд. Все остальные исчезли. Вокруг повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками столового серебра и обрывками чужих разговоров. Эндрю раздражал Веснински до невозможности, и Рыжий никак не мог понять, почему. Это непонимание только усугубляло раздражение, порождая в нём ярость, которую он с трудом сдерживал. А ведь этот парень перед ним первый, кто отказался от вступления в Воронов. Ему устроили великодушный прием, а он все равно ответил Нет. Сплошная загадка. Нат знал части его прошлого, так почему не может понять Миньярда?

Время словно растягивалось. Каждое мгновение было мучительно долгим. Нат казался погружённым в размышления, словно обдумывал каждое слово, каждое движение. Эндрю, напротив, был спокоен, как удав, играя с ножом в руках и улыбаясь той самой медикаментозной улыбкой, которую Веснински ненавидел больше всего. Это было одним из факторов раздражения, но не единственным. Казалось, Натаниэля раздражает все в этом парне. В Эндрю была эта бесцеремонная уверенность, этот взгляд, который, казалось, проникал в самую душу и вызывал желание либо доказать что-то, либо уничтожить этот самодовольный образ. Хотелось убрать или даже сорвать эту наркотическую улыбку с лица Эндрю. Какой он без наркотиков? Из мыслей его вырвал чужой голос.

– Не играй с огнем, иначе мне захочется тебя сломать, — сказал Эндрю.

Его слова прозвучали так холодно и буднично, что Натаниэль почувствовал укол чего-то странного. Страха? Нет, он не мог бояться. Тогда что за чувство это было? Стоит разобраться с этим позже. Может, это ненависть?

На рыжем лице появилась отцовская ухмылка, будто это всё было не более чем шуткой. Та самая ужасная улыбка, которая вызывала у третьего рвотные позывы. Натаниэль прищурился, склонив голову набок, словно изучая человека напротив. Он был сыном мясника, привык к угрозам и боли. Что мог сделать этот маленький лис? Ему не впервые встречать тех, кто хочет его сломать. Он вспомнил Рико, Лолу, своего отца. Все они пытались, но он стоял. Стоял до сих пор. Что ж, ребята, может совместными усилиями у вас получится. Хотя Рыжий очень сомневался. Разве что-то вообще может его сломать после гнезда? Может отец. Но сейчас он засел в тюрьму, и Ниэль наслаждался этим временем.

– Меня? - переспросил он, поднимая бровь. — Пупок развяжется.

Кажется, весь зал замер. Никто не решался дышать, ожидая, что будет дальше. Лишь лёгкое движение пальцев Миньярда на его ноже выдавало какое-то напряжение.

– Ооо. Это похоже на вызов. - Эндрю притворно задумался, а затем, обернувшись к столу, добавил, — Мамочка, можно мне его сломать?

Голос его звучал насмешливо, но в нём чувствовалась угроза.

Натаниэль ухмыльнулся.

Пригодилась информация про лисов, которую он заучивал, как мантру.

– Твоя мать мертва, — сказал он, слегка наклоняясь вперёд. – Чхать ей, чем ты занят. Как и при жизни, впрочем. Хотя Аарону она показала все удовольствия жизни. Не ревнуешь?

Реакция Эндрю была молниеносной. Он оказался перед Натаниэлем быстрее, чем тот успел среагировать. Рыжий оказался прижат к стене, и воздух вылетел из его лёгких. Это было неожиданно. Это было знакомо. Боль, агрессия. Всё это было частью его повседневной жизни. Тем не менее, он ненавидел, когда его касались. Особенно так.

Лезвие ножа в руках Миньярда коснулось его шеи. Холодное и острое. Натаниэль даже не дрогнул. Его глаза остались такими же спокойными, почти ленивыми. Он чувствовал, как по комнате распространилась напряжённая тишина. Все смотрели на них. Даже вороны не двигались. Лисы замерли, наблюдая за перепалкой.

Эндрю приблизился к его уху. Его дыхание обжигало кожу. Лезвие ножа слегка надавило на шею, но всё ещё не причиняло настоящей боли. Это была угроза, а угрозу нельзя было игнорировать.

– Не смей. Трогать. Моё. Уяснил? – Его. Голос Миньярда был тихим, почти шёпотом, но каждое слово звучало как удар.

Натаниэль чуть приподнял бровь, демонстрируя полное отсутствие страха. Конечно, он уяснил это с самого начала, поэтому и тронул. Рыжий ответил, не отводя глаз:

– Разве у сироток есть что-то своё? А? Эй-джей?

Веснински видел, как напряглись чужие плечи, а нож спустился к животу. К животу, который ныл от боли и был вдоль и поперек забинтован. Может, в гнезде Ниэль пожалуется Моро, и француз даст ему обезбол.

Эндрю напрягся, его дыхание стало резким. Удар в живот последовал мгновенно, но не ножом, а кулаком. Невыносимая боль пронзила Натаниэля, но он стиснул зубы, не позволяя себе издать ни звука. Лезвие ножа коснулось бинтов, которые скрывали раны, и это было опасно близко.

– Накопали на нас информацию, - внезапно произнёс Эндрю. Его голос был лишён эмоций, но в нём чувствовалось лёгкое презрение. – Как мило. Не знал, что у меня есть фанаты.

Рико все так же не было, как и Кевина. Почему так долго? С Дэем точно все в норме? Увы, Ниэлю не дали задуматься об этом. Впрочем, не важно. Сейчас Рыжий лишь выполняет свою работу. Позаботится о Кевине позже. Натаниэль поднял руки в жесте отступления. Эндрю подождал ещё пару минут и убрал нож. Как только он это сделал, Ниэль ударил его в живот и повалился сверху. Удар в щеку, бок, ребра. Миньярд поморщился, выжидая момент для более удачного удара и при первой же возможности повалил рыжего на пол.

И уже он нависал сверху, блондин придвинулся к чужому уху, а лезвие вновь приставил к животу. К животу, который все ещё жутко болел. Не приятно.

Обезболивающие давно перестали действовать.

Ниэль на секунду запнулся, но быстро забыл о боли. Нат услышал, как кто-то зовёт тренеров. Теперь у него мало времени. До того как кто-то из тренеров подойдёт, ему нужно было максимально унизить лисов или одного из них. Словесно он сделал лишь малую часть того, что мог.

Чужое лицо было спокойным, но плечи заметно напряглись, а дыхание стало тяжелее. Рыжий получил удар поддых.

В этот момент к ним подошёл Ваймак. Его лицо выражало смесь усталости и гнева.

– Что тут, мать его, творится?!

Эндрю отошёл от Натаниэля, убирая нож, и сделал шаг назад. Веснински выровнял дыхание, поднялся, как ни в чём не бывало, и ухмыльнулся. Будто ничего не произошло.

– Вороны нарываются, - пояснила Дэн. Её голос звучал устало, но твёрдо. – Поэтому и случилась перепалка.

Интересно, какого быть капитаном в команде сумасшедших? Как справляется Ваймак с обязанностями тренера?

Тут Рико и Кевин вернулись. Лицо Дэя было бледным, как мел, а Морияма улыбался, как и всегда. Нат нахмурился. Он узнает, что сказал ему Рико. Должен узнать. Сразу после прибытия в общежитие воронов. Лисы пересели за стол тренеров, а Миньярд кинул Рико напоследок.

– Не смей трогать мое. Ты же знаешь, я это не люблю.

С этими словами лисы окончательно ушли. А Веснински наблюдал за командой Пальметто. Спустя время пришел Тецудзи, якобы отчитать Ниэля. Но Рыжий читал между строк и понял, что хорошо справился со своей изначальной задачей.

***

После банкета вороны направились обратно в гнездо. Натаниэль уже знал, что сильно разозлил Рико, но тот оставил сладость на потом. Третий наслаждался природой через окно, понимая, что ещё долго не увидит солнце, небо, да и в целом внешний мир. Банкет прошел, а значит после тренировки Рыжего ждут издевательства. Он привык к боли, но другое видеть боль Жана, кого то близкого. Нет, каждый раз он волновался, ведь они с Моро партнёры. Хотя Рико и без этого мог глумиться над французом. Он ведь собственность. Отец его не учил, ведь у него и не было то близких. Да была мать, но она тоже не была божьим одуванчиком и давала отпор, не желая показывать слабину. Впрочем, это ей не помогло. Все равно сейчас кормит червей.

Тренировка прошла быстро. Натаниэль с головой погрузился в процесс, отключив все мысли о происходящем вокруг. Это было похоже на побег, короткий и временный, но всё же спасение. Экси давало ему хоть какую-то передышку в этом бесконечном круговороте напряжения и страха. Возможно, однажды, если он войдёт в Лигу, жизнь станет проще.Тогда он и Жан смогут гулять по паркам, посещать кафе, встречаться с Кевином...

Нат вдруг поймал себя на том, что слишком увлёкся мечтами. Такие мысли казались сейчас почти абсурдными, особенно когда он вспомнил, что отец никогда не оставит его в покое.

***

Когда тренировка закончилась, они с Жаном молча отправились в комнату. Как и всегда, там их ждал Рико. Натаниэль почувствовал знакомое напряжение, сжавшееся в груди. Он ждал, что всё начнётся с того, что Морияма схватит его и начнёт играть своим ножиком, как обычно. Но что-то в его улыбке сегодня было особенно тревожным. Она была шире, чем обычно, и это обещало только худшее.

– Жан, подойди сюда. спокойно, но властно произнёс Рико.

Натаниэль напрягся, и всё его тело сжалось от желания остановить француза. Но он понимал: Жан уже давно не воспринимает себя как личность. Для него всё это норма. Он был собственностью Рико. Натаниэль знал, что, вмешиваясь, может лишь усугубить состояние Жана. Единственное, что ему оставалось - надеяться, что когда-нибудь Жан найдет врача, который вытащит его из этой ямы. Но пока француз молча подошёл к Рико.

– На колени! - коротко приказал Морияма.

Натаниэлю захотелось кричать. Жан безмолвно выполнил приказ, будто был марионеткой. Рико поставил ногу на его плечо, улыбаясь ещё шире. Затем без предупреждения ударил француза ногой в грудь, заставив того упасть. Жан поднялся обратно на то же место без эмоций на лице. Это было словно смотреть, как гаснет человек.

– Натаниэль, напомни мне, что ты говорил недавно? Что-то про то, что амёбе вроде меня не понять понятий учебы и саморазвития. Не хочешь извиниться? - обратился Рико к Рыжему всё так же.

— Отпусти Жана, — холодно ответил Веснински, проигнорировав вопрос.

Он не собирался извиняться. Это значило бы признать свою неправоту, а он был уверен, что сказал истину. Но взгляд Жана, полный отчаяния и опустошённости, буквально вывернул его изнутри. Рико был чудовищем. Натаниэль больше не мог терпеть. Он подскочил к Рико, оттаскивая Жана назад, за себя, и встал перед японцем.