"Тепло" (2/2)

Его голос был… мягче, чем раньше.

Слишком мягкий.

Слишком… добрый.

Это снова её пугало.

Она быстро опустила голову и, сжав зубы, заставила себя сделать первый укус.

Но вкус не чувствовался.

Она просто ела механически, чтобы они не смотрели на неё так.

— Если что-то не так, скажи, — добавил Чонгук.

Она только кивнула.

Но всё было не так.

Она чувствовала себя чужой в этой обстановке.

Но одновременно с этим…

Где-то глубоко внутри это было тепло.

И именно это пугало её больше всего.

Ёджон тихо ела, не поднимая головы.

Чимин и Чонгук молчали, время от времени бросая на неё обеспокоенные взгляды.

Она должна была чувствовать себя лучше.

Она должна была радоваться.

Но вместо этого её глаза вдруг заслезились.

Горячие капли упали в тарелку, и её плечи задрожали.

Чонгук замер.

Чимин нахмурился.

— Эй… — Чонгук осторожно подался вперёд. — Всё в порядке?

Она не могла ответить.

Её грудь сдавило, комок в горле рос, и, прежде чем она успела себя остановить, слёзы потекли по её щекам.

— Ч-что… — Чонгук в панике посмотрел на Чимина. — Что случилось?!

— Я откуда знаю?! — резко ответил Чимин, тоже в шоке.

Ёджон закрыла лицо руками.

Почему она плачет?

Почему сейчас?

— Чёрт, Чонгук, сделай что-нибудь! — Чимин потянулся к ней, но потом отдёрнул руку, не зная, стоит ли касаться её.

— А ты сам чего орёшь?! — взорвался Чонгук.

— Я?! Это ты её довёл!

— С чего вдруг?!

— Ты ей сказал «расслабься»!

— И что?!

— Она не умеет расслабляться, идиот!

— А ты, значит, умеешь, да?!

— По крайней мере, я не довожу её до слёз!

— Сам-то посмотри!

— Да ты—

Ёджон всхлипнула.

Громко.

Чонгук и Чимин замерли.

Она с трудом подняла голову и посмотрела на них сквозь слёзы.

И вдруг…

В её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Вы… — её голос был тихим, срывающимся. — Вы такие глупые…

Оба парня моргнули.

А потом — осознали.

Она… она впервые за долгое время не выглядела напуганной.

И даже — почти улыбнулась.

Чимин тяжело выдохнул, закрывая лицо рукой.

Чонгук нервно посмеялся, почесав затылок.

— Ну, видимо, мы оба идиоты, — пробормотал он.

Чимин хмыкнул, соглашаясь.

Ёджон смотрела на них.

И чувствовала тепло.

Странное, непривычное тепло.

Такое, которого она не ощущала слишком долго.

После ужина Чонгук забрал тарелки, а Чимин остался сидеть напротив Ёджон.

Она не убирала рук с коленей, пальцы всё ещё слегка дрожали.

— Если ты хочешь отдохнуть, я провожу тебя в комнату, — тихо сказал Чимин.

Ёджон молча кивнула.

Он встал, протянул руку, но она не взяла её, просто последовала за ним.

В коридоре стояла тишина.

Чимин бросил взгляд через плечо.

Ёджон смотрела в пол, её дыхание было неглубоким, как будто она пыталась не выдавать себя.

— Если тебе некомфортно… — начал он.

— Всё в порядке, — быстро ответила она.

Чимин сжал зубы, но не стал спорить.

Когда они вошли в комнату, Ёджон остановилась у порога.

Она огляделась, глаза задержались на аккуратно заправленной кровати, тёплом свете лампы, книжной полке.

Здесь было уютно.

Слишком уютно.

Ёджон вдруг ощутила, как сжимается грудь.

Она не привыкла к такому.

Она не знала, как реагировать.

Это не её место.

Она не должна быть здесь.

— Ты можешь передумать в любой момент, — вдруг сказал Чимин, стоя за её спиной. — Если что-то не так — скажи.

Ёджон закрыла глаза.

Она не знала, что сказать.

Она не знала, чего хочет.

Но она чувствовала одно — страх.

Она шагнула вперёд.

Всё равно сейчас у неё не было выбора.

Чимин не стал настаивать.

Он просто сказал:

— Если что, я рядом.

Ёджон не ответила.

Она просто села на кровать, сжала пальцы и смотрела в пол.

Чимин задержался у двери, посмотрел на неё и тихо закрыл её за собой.

Как только он ушёл, Ёджон сгорбилась.

Здесь слишком светло.

Слишком тепло.

Слишком… чуждо.

Она не знала, как существовать в этом свете.

Ёджон сидела на кровати, чувствуя, как страх сковывает её движения. Свет лампы раздражал, будто оголяя каждую её рану. Всё здесь было чужим, но самое страшное — здесь было спокойно.

Слишком спокойно.

Она провела пальцами по ткани пледа, её дыхание участилось.

Это ловушка?

Может ли спокойствие быть настоящим?

Вдруг дверь приоткрылась.

— Ты… в порядке?

Чонгук.

Его голос был осторожным, почти неуверенным.

Ёджон медленно подняла взгляд.

В его глазах читалась тревога.

Почему?

Почему он так смотрит?

Всё это пугало её ещё больше.

— Ты хотела бы… — Чонгук замялся, не зная, как продолжить. — Если хочешь что-то другое в комнате, просто скажи.

Ёджон сжала губы.

— Мне ничего не нужно, — ответила она тихо.

Чонгук не двигался.

— Ладно. Если что, я рядом.

Он закрыл дверь, оставляя её одну.

Ёджон сжала пальцы в кулак.

Что теперь?

Как ей теперь спать?

В темноте?

В свете?

В безопасности?

Что это вообще значит?

Тепло.

Здесь тепло.

И от этого ей хотелось плакать.

Слёзы сами по себе навернулись на глаза. Сначала она просто смотрела перед собой, пытаясь удержаться, но чем больше чувствовала это незнакомое тепло, тем больше её трясло.

Тепло.

Спокойствие.

Забота.

Этого не должно быть.

Не может быть.

Тело задрожало, губы сжались в тонкую линию, но слёзы всё равно потекли.

Она сжала плед, пытаясь дышать ровнее, но вскоре её плечи задрожали сильнее.

— Ч-что?..

Голос был приглушённым, но кто-то услышал.

Дверь резко открылась.

— Эй!

Чонгук.

Вслед за ним — Чимин.

Они оба застали её в момент, когда она уже не могла скрыть слёзы.

На секунду воцарилась тишина.

— Почему она плачет?! — резко спросил Чимин, оборачиваясь к Чонгуку.

— Ты у меня спрашиваешь?! — возмутился тот. — Может, потому что ты на неё давишь?

— Я давлю?! Я пытаюсь помочь!

— Так же, как «помогал» раньше?

— Ты…

— Замолчите.

Тихий, но до боли усталый голос Ёджон оборвал их ссору.

Оба замерли.

— Просто… не кричите, — попросила она, сжимая пальцы на ткани.

Чонгук и Чимин переглянулись, чувствуя, как по телу пробегает холодок.

Они ссорятся, а она в этот момент просто плачет.

Чимин осторожно сделал шаг вперёд, но Ёджон инстинктивно сжалась.

Он замер.

Чонгук напрягся.

— Дай ей пространство, — тихо бросил он.

Чимин сжал зубы, но отступил.

— Что нам сделать? — мягко спросил Чонгук.

Ёджон не ответила.

Но ей было… тепло.

Здесь, рядом с ними.

И от этого ей становилось ещё страшнее.

Чонгук медленно сел рядом, но не стал приближаться слишком близко. Просто был рядом.

Чимин же продолжал стоять, словно не знал, куда себя деть.

— Если хочешь, я уйду, — его голос был тише обычного.

Ёджон не ответила сразу. Она сама не знала, чего хочет.

Она чувствовала тепло, которое пугало её. Она не знала, правильно ли это. Не знала, можно ли доверять.

— Не знаю, — наконец произнесла она одними губами.

Её собственные слова звучали потерянно, а внутри всё сжалось, когда она поняла, что действительно не знает.

Не знает, чего хочет.

Не знает, можно ли им верить.

Не знает, где реальность, а где всего лишь очередная иллюзия, которая вот-вот разобьётся.

— Всё в порядке, — тихо сказал Чонгук.

Она посмотрела на него.

— Мы не уйдём.

Ёджон моргнула, чувствуя, как внутри поднимается что-то, что сложно назвать словами.

Не уйдут?

Но… почему?

Зачем?

— Даже если ты этого хочешь, — добавил Чимин.

Она хотела сказать, что не верит им. Хотела сказать, что они слишком поздно решили заботиться о ней.

Но слова застряли в горле.

Она просто сжалась в пледе сильнее, закрывая лицо, скрывая выражение глаз.

А они просто молчали.

И были рядом.