ГЛАВА 6 (1/2)

Во второй половине дня в лагерь прибыл Хосок с небольшим отрядом раненных. У него сочилась кровь из раны на голове и рука была перевязана поясом от саварма.

Когда Асим застал его у лекаря, поклонившись, попросил слово.

— Говори! — Хосок сидел, прикрыв глаза, оперевшись спиной на стойку шатра.

— Господин Чон, пропал омежка, Тэхён! Пошёл в лес гулять с зайцем и пропал. Короб только валялся в лесу! — лепетал испуганно слуга, боявшийся наказания. — Простите, недоглядел! — склонив голову.

— Когда пропал?

— Мы обнаружили вчера вечером, но он ушёл в лес ещё днём.

— А танцор с ним? Может, они опять сбежали? — спрашивая, морщился от боли, которой пронзало руку при каждом движении.

— Нет, Чимин никуда не выходил, плачет всё время! Сам переживает! Мальчишка пропал, не сбежал!

— Ясно.

Уже через несколько минут альфа вновь взобрался на коня и ускакал в сторону замка.

К вечеру Хосок прибыл в лагерь вместе с Чонгуком.

Чимин, рыдая, рассказал о случившемся, и альфы, взяв ещё с дюжину воинов, выдвинулись на поиски.

— Останься, ты ранен! Я сам справлюсь! — сказал младшему Чонгук.

— Нет, я тебя одного не отпущу! — настоял тот.

Скоро должно было стемнеть, но ждать до утра Чонгук не мог, ведь прошло уже больше суток, как пропал его котёнок. Хоть он и не спал совсем и просто валился с ног после битвы с каверунами, сердце разрывалось от одной мысли, что нечто плохое могло случиться с омежкой в лесу.

***

После того, как Тэхён и его новый знакомый пожарили рыбу (благо её было в достатке в пещере для хранения, покрытой льдом внутри, куда не проникало солнце) и покушали, Хёнджин рассказал, что его отец был рыбаком и они продавали рыбу в замке.

— А теперь я остался совсем один, — завершил рассказ. Слëзы опять струйками потекли по щекам, и омега принялся вытирать их ладонями, размазывая по лицу.

— Я тоже один, у меня есть только брат — Чимин! Наверное, он очень сильно переживает, что я пропал, — ответил Тэхён. — Веруандцы осадили замок, и мы остановились на постой неподалёку. Мне надо в замок идти, чтобы вернуться к Чимину, — задумчиво рассуждал он.

— Ты уверен, что хочешь опять вернуться в плен к этим веруандцам? — Хëнджин смотрел на него непонимающе.

— Да, там же Чимин! Как я без него? Мне обязательно надо к Чимину!

— Хорошо, завтра утром я тебя отведу в замок.

На том и порешили, после укладываясь спать возле костра на постеленное одеяло.

***

Поисковый отряд вышел к морю.

Там было принято решение прочесать пока только побережье, ведь в лесу стало уже слишком темно, а с первыми лучами солнца продвинуться в лес на поиски. Только вот почти сразу увидели вдалеке костёр.

Омеги ещё не спали.

Лежали, разглядывая звезды, когда услышали топот копыт.

И оба мгновенно вскочили, испугавшись.

Чонгук ещё издали узнал белую пушистую голову и пришпорил коня. Почти не останавливаясь, спрыгнул, подбежал к Тэхёну и обнял его.

— Святые небеса, малыш, где ты был?! Что с тобой случилось? Я с ума чуть не сошёл! — прижав к себе сильно, не сдерживаясь, Чонгук принялся целовать Тэхëна в макушку.

— Я за Айко побежал и заблудился! — еле выговаривал в грудь альфы, задыхаясь от сильных объятий.

Хосок, ещё сидя в седле, ощутил сильный запах нарцисса, способный свести с ума, а когда увидел обладателя этого дурманившего аромата, то обомлел. Как он был красив! Этот омега смотрел на него, не сводя синих глаз. Чувственные губы подрагивали, он тяжело дышал от волнения.

Мир остановился, время растянулось, всё застыло. Были только глаза в глаза и стук сердец один на двоих.

Хосок спешился, не разрывая зрительного контакта, подошёл как заворожённый, дотронулся до щеки незнакомца, как будто проверяя — не привиделся ли ему и не исчезнет ли, как утренний туман на рассвете, этот омега.

Хëнджин же замер, почти перестал дышать, запах белого ириса проник глубоко в лёгкие, разлился по венам горячим воском, опаляя и кидая в жар. Оба не видели, что происходило вокруг. Там были только они. Весь мир перестал существовать.

Чонгук наблюдал непонимающе за Хосоком через голову Тэхëна, который жался к нему всем телом. Радость накрыла своим одеялом, от того, что омежка оказался жив. Тот, такой родной, льнул к нему. Усталость как рукой сняло, эйфория наполнила грудную клетку кислородом от счастья.

— А у Хëнджина отец утонул! — бубнил Тэхён куда-то в грудь альфе. — И такая буря была, а я так испугался, и крышу унесло, а молнии так сверкали! — нескончаемый поток всего, что случилось за эти сутки, не прекращался.

Чонгук же готов был слушать и слушать этот любимый голос, вот так обнимать и не отпускать от себя никогда.

— Чимин сильно переживает там, наверное?! — Тэхён посмотрел снизу вверх на альфу.

— Все глаза выплакал из-за тебя! — отвечая и вглядываясь в любимые омуты, Чонгук ещё крепче прижимал к себе омежку.

Решили на ночлег остаться там, на берегу моря, а с рассветом вернуться в лагерь. Развели костёр побольше, и омеги легли по одну из его сторон. Чонгук накинул на них свой меховой плащ, погладил Тэхëна по волосам.

— Спи малыш, завтра увидишь своего Чимина!

После альфа подсел к брату, который задумчиво разглядывал танцевавшие языки пламени.

— Ну, рассказывай, что это было? — Чонгук наклонился почти к самому уху младшего и произнëс это как можно тише, чтобы не слышали омеги, хотя они сидели по другую сторону костра и сильный шум моря, бившего о берег, глушил их слова.

— Не знаю… Такое чувство, что я его знаю уже давно или он часть меня! Его сердце — это моё, и наоборот: моё — его! Что это? Истинность? Неужели это она? Неужели она действительно существует?! — Хосок повернулся, заглядывая в лицо брата, как будто искал ответ в его глазах.

— Не могу ничего сказать на это. Подобное может быть известно только тебе… — Чонгук смотрел с пониманием и сочувствием, как младший нервно перебирал пальцами полы своего плаща. — Что будешь делать?

— Позову его с собой завтра, — произнёс медленно. На лбу пролегли складки сомнения. — Если откажется… Заберу силой! Он мой. Он — второе я. Я это чувствую! — уверенно заявляя, альфа опять засмотрелся на танцующее пламя, как будто там видел все ответы на вопросы.

— Делай, как знаешь! — Чонгук похлопал его по плечу.

***

Хëнджин не спал всю ночь.

Смотрел в звёздное небо и пытался понять — что за странные чувства, которые вызвал этот альфа, бушевали в нём.

Никогда он не испытывал ничего подобного — голова кружилась, как от выпитого вина, внизу живота приятно тянуло, запах этого человека смешался с его собственным.

И он даже на расстоянии чувствовал биение его сердца как своё.

***

Поутру, с первыми лучами, Чонгук принялся будить своего омежку, целуя в лоб.

— Котёнок, пора вставать, будем выдвигаться!

Тэхён, только морщась и не открывая глаз, повыше натянул плащ.