Глава 5 (2/2)

– Я это ценю. Вы сможете высказаться во время собрания, – спокойно прервала его Варвара, проходя к Пантику и Павлу, чтобы поздороваться.

– Так точно! Если что я хочу участвовать, стрелять, я готов и…

– Очень хорошо, очень хорошо, – вежливо осадила его Лидия. – Пока присядь, пожалуйста.

Николай нетерпеливо кивнул и, наконец, сел, пусть и казалось, что он вот-вот сорвется с места. Лидия, улыбаясь, бросила на Варвару многозначительный взгляд, но тут же отвернулась, вспомнив, видимо, об их недавней ссоре.

Уточнив у Григория, придет ли кто-нибудь еще, и получив отрицательный ответ, Лидия встала и призвала всех к порядку. Впрочем, это было излишним: помимо Николая, все сидели тихо, с задумчивым видом, погруженные в себя.

– Друзья, мы все знаем, зачем сегодня собрались. Я благодарю вас за мужество и понимаю, насколько сложно было решиться прийти сюда сегодня. Но если мы решили действовать – то должны действовать. Это наша общая ответственность, и мы вынесем ее груз, я в нас уверена.

Голос Лидии еле слышно подрагивал. Варвара, стоявшая позади нее, запуталась в окончательном в том, что говорила эта женщина: буквально каждому, с кем она успела пообщаться за этот день, женщина могла дать примерную характеристику, но не ей. Что она делает в подполье? Хочет ли она восстановить справедливость? Хочет ли она в этом участвовать лично? Хотя можно было заметить, что каким бы флюгером Лидия не казалась наедине с ней, со своими кружковцами она не допускала никаких сомнений – было ли ли это благом или, напротив, скрытой опасностью, Варвара пока не могла понять.

Пришло время ей взять слово.

– Для начала скажу, что теперь, когда круг участников определен, сведения о покушении не должны выходить за его пределы. Вы уже совершили стратегическую ошибку, когда обсуждали ваш замысел всем активом…

– Но должны же мы были спросить мнение товарищей, – возразила Лидия.

– Я понимаю. Но в плане конспирации, чем меньше людей, тем ниже вероятность, что нас раскроют. Поэтому болтать отныне запрещено. Остальные из актива, раз уж все знают, нам еще пригодятся, но больше они ничего знать не должны, это ясно?

Все закивали. Лидия, обняв себя за плечи, смотрела куда-то в сторону и отстраненно думала о своем.

– На повестке дня у нас пока нет идей, когда и как можно совершить покушение, – продолжила Варвара, посматривая на нее. – Но подготовку можно начать уже сейчас. Из людей нам нужны: четыре человека, которые будут стрелять, организатор – я, и человек, который в случае экстренной ситуации меня заменит, как в организации покушения, так и на деле. Помимо этого нам нужно оружие: четыре ствола, лучше больше, и патроны. Какие у нас ресурсы?

Рабочие удивленно переглянулись.

– Ясно, никакие, – вздохнула Варвара. – У меня есть два револьвера, нужно еще минимум два…

– А почему это проблема? – не понял Павел. – Нельзя просто пойти и купить?

Варвара покачала головой.

– Ваша губерния на положении чрезвычайной охраны, так что полиция явно сечет за оружием, – сказала она. – Лучше не покупать ничего такого легально, но, насколько я понимаю, связей с кем-то, кто мог бы достать оружие обходными путями, у вас нет?

Все также пораженно молчали, как вдруг из угла донесся голос:

– Ну не совсем… У меня есть один знакомый.

Все присутствующие с удивлением посмотрели на Савву. Варвара жестом попросила его высказаться.

– Он контрабандист. Обитает в приморских краях. Может перевезти через границу что угодно и кого угодно. Думаю, это будет безопаснее, чем закупать оружие легально.

Варваре не хотелось думать о том, откуда у этого человека такие знакомства.

– Насколько он надежен?

– С причудами, но достаточно надежен. Ему не нужны неприятности с законом… или с теми, кто его переступает.

– Сможете с ним связаться?

Савва невозмутимо кивнул.

– Хорошо, тогда…

– Обождите! – вмешалась Лидия. Она заговорила быстро, крутя головой, отчего пряди волос забавно запрыгали, вызвав у Варвары улыбку: – Мы будем иметь дело с преступником? Я имею в виду – не с политическим преступником?

Савва усмехнулся в усы и взглянул на Лиду лукаво. Та отчего-то смутилась.

– Работа с контрабандистами – довольно частая практика, даже у тех, кто не занимается террором, – сказала Варвара. – Они переправляют людей через границу, провозят книги, письма…

– Но это же люди без морали, действующие из корысти… – распалилась Лидия, но тут же осеклась вновь. – Я имею в виду, – смущенно продолжила она, косясь на Савву, – большую часть таких людей… Что у нас с ними может быть общего?

– Может и ничего. Но такое сотрудничество – это рациональный шаг.

– К тому же они бывают довольно… занятными, – вмешался Савва. – Со своей философией.

Лидия возмущенно выдохнула, но ничего не сказала.

– С этим решено, – подытожила Варвара, краем глаза наблюдая за своей сожительницей. – Теперь насчет людей. Вопрос первый… – на мгновение она задумалась, подбирая слова, но ничего путного в голову не пришло: – Грубо говоря, кто готов стрелять?

Повисло молчание. Первой, почти сразу, взлетела в воздух рука Николая – Варвара еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. За Николаем очень медленно поднялось еще две руки: Павла и Саввы. Последний был невозмутим, первый же, казалось, вот-вот разорвался бы от боли, настолько перекошенным было его лицо. Задумавшись на мгновение, женщина кивнула обоим.

“Трое - плохо”, – уже подумала она, как вдруг в воздух рывком поднялась еще одна рука. Елена громко вздохнула.

– Ты уверен? – обеспокоенно спросил Павел. – Мы-то трое в свободном плавании, не семейные…

Григорий посмотрел на него тяжелым взглядом.

– У нас не хватает человека, – обреченно сказал он, стараясь не смотреть на жену, мертвенно застывшую рядом. – Пусть буду я.

Вновь повисла тишина. Варвара следила взглядом за Еленой, ожидая возражений, но та, отвернувшись, молчала. Женщина уже хотела подытожить расклад сил, но вдруг комнату прорезали слова:

– Я буду четвертым!

Григорий изумленно посмотрел на брата. Остальные, в том числе Варвара, удивились не меньше, даже Савва приподнял бровь.

– Ты? – выдохнул Григорий. – Ды ты с дуба рухнул?!

Иван, раскрасневшийся и смущенный, решительно сдвинул брови.

– Да! У меня, в отличие от тебя, нет семьи…

– Есть у тебя семья, дурья твоя башка! – Григорий буквально затрясся от испуга. – Мы у тебя есть, совсем с ума сошел?!

– Я… я имею в виду, что у меня нет тех, кто был бы от меня зависим. Мной можно пожертвовать…

– Куда тобой жертвовать?! Ты же хилый, тебя и ветер может сдуть, какое тебе - в террористы?!

– Чтобы стрелять много силы не надо, – заметил Савва. Иван решительно кивнул.

– Тимош, Ваня прав, – неуверенно начала Лидия, посматривая на Елену. – Так будет лучше.

– Вы можете остаться в запасе, – добавила Варвара.

– Он ребенок, ему едва за двадцать!

– А мне девятнадцать! – вскочил Николай. – Возраст ничего не значит для человека, что готов бороться!

– Коля прав, – уже более твердо сказал Иван. – Я смогу! Если научите…

Варвара одобрительно пожала плечами. Григорий хмурился и неодобрительно молчал, а Елена сидела, будто громом пораженная, и изумленно переводила взгляд с мужа на его брата. Все Красноусовы были жутко бледны.

– Я надеюсь, всем ясно, что речь идет об огромной практической и моральной ответственности? – спросила Варвара, обводя взглядом добровольцев. Павел и Савва невозмутимо кивнули, Иван и Николай же едва могли усидеть на месте – один от смущения, а другой от предвкушения дела. – Хорошо, тогда все остальные будут помогать с текущими вопросами по мере необходимости. Тех, кто вызвался, обучим стрелять как только появится оружие. И еще одно – я буду выступать главным организатором, но, на случай если меня арестуют, а это весьма вероятно, мне нужен сменщик, который будет полностью погружен в подготовку дела…

– Кто-нибудь из стрелков? – предложил Павел.

– Нет, до вас нельзя будет доносить всех сведений – так как вы непосредственные исполнители, вас арестуют в первую очередь при совершении покушения и знать вы должны как можно меньше…

Раздался возмущенный ропот.

– Она права, – осадил всех Савва. – Никто не обвиняет вас в предательстве. В охранке работают хитрые люди, которые смогут вытянуть из неподготовленного человека любые сведения, причем так, что он даже не заметит. Я уже не говорю о возможных пытках.

– Все верно, – подтвердила Варвара, продолжая присматриваться к этому загадочному человеку. – Поэтому нужен тот, кто не будет задействован в самом покушении, но будет знать о нем все, а значит, в случае поимки, понесет равную ответственность со всеми остальными…

– Я буду этим человеком.

В глубине души Варвара этого ожидала. Даже в какой-то мере считала желательным, ведь кто лучше подходил на роль второго организатора, чем фактический лидер кружка. Но после последнего разговора ей было боязно делать своей правой рукой человека, охваченного столь серьезными сомнениями. Варвара бросила на Лидию внимательный взгляд. Та стояла напротив нее, смотрела прямо, решительно и дышала порывисто, как приготовившаяся к прыжку лесная кошка – идеально гладкая, но неуловимо опасная. Единственное, что портило эту красивую картину – ее руки, продолжавшие терзать друг друга, как разъяренные гиены.

– Почему вы? Не слишком ли большая ответственность?

– Идея была моя и мне нести этот груз вместе со всеми, – Лидия говорила твердо, но так выразительно отчеканивала слова, что в ее речи отчетливо слышались муки совести. – К тому же у меня огромные связи, которые могут вам помочь: вы здесь первый день, а я прожила в этой губернии всю жизнь. Такой помощник вам будет нужен. Помимо прочего, вы живете у меня – это облегчит обмен сведениями. А что до морального выбора…

Она сделала внушительную паузу: то ли для эффекта, то ли собираясь с силами.

– … я его сделала и не отступлю.

Варвара продолжала смотреть на нее. Женщина выглядела гордо, но продолжала раздирать костяшки пальцев. Заметив, что Варвара смотрит на ее руки, Лидия едва заметно смутилась и убрала их за спину.

Привычка у нее была противная, но вполне понятная. Лидия явно была умна, и Варвара понимала, что, если та через муки совести уверится в правильности дела, то лучшего союзника ей будет не найти – она уж точно будет больше предана делу, чем всякие молодые выскочки, едва понимающие, во что ввязываются. Да и была в ней какая-то организаторская жилка, какое-то умение притягивать к себе людей.

– Хорошо, – наконец ответила Варвара. – Будете вторым организатором.

Лидия кивнула, но продолжала посматривать в сторону Варвары, будто ожидая подвоха. Остальные приняли назначение с энтузиазмом – пожимали женщине руки, хвалили. Варвара не могла не замечать, насколько сильно Лидию любили в кружке – если уж она стала их негласным лидером, то явно в ней был стержень, необходимый для серьезного дела. А что до сомнений – оно и к лучшему. Неужели ей, Варваре, не приходилось переступать через себя на этом нелегком пути? Неужели ей не было больно? Неужели она никогда не пыталась прятаться за чужие спины? Все это было, и Варвара отчетливо понимала – чем горше будут страдания Лидии на этом пути, тем меньше будет возможность, что она от него отречется…

Первую половину пути до дома проехали молча.

– Неужели вы никогда не сомневались? – наконец спросила Лидия срывающимся голосом.

Варвара ответила не сразу.

– Это было давно.

– Сложно было? Переступить…

– Глупый вопрос.

– Согласна.

Вновь воцарилось неловкое молчание, прерываемое только звоном колокольчика и глухими ударами лошадиных копыт об снег.

– Каково это – отрезать себя от всех? Навсегда получить клеймо убийцы?

Варвара удивленно посмотрела на Лидию.

– Не совсем понимаю, о каких “всех” идет речь. Товарищи вас явно понимают…

– Я не о них. Неужели у вас не было никого близкого от того мира, старого мира, где вы выросли, где вы жили, как все? Неужели там не осталось кого-то родного, кого бы вы боялись потерять? Для кого бы боялись стать чудовищем?

– Нет. Я всегда была одна.

Лидия, до этого отстраненно смотревшая в пустоту, удивленно обернулась и взглянула на спутницу. Ее брови сочувственно изогнулись, глаза заблестели, она чуть подалась к ней, и Варваре вдруг стало неловко.

– Наверное, это и к лучшему, – торопливо сказала она. – А вы боитесь кого-то потерять?

Лидия резко отстранилась и спрятала взгляд, позволив Варваре выдохнуть.

– Нет… Я говорю в общем… об обществе, о нравственности…

“И все-таки загадочная она фигура”, – думала Варвара, кутаясь от холодного ветра в пальто. – “Как бы секреты не оказались важнее для нее, чем месть за подругу”.

Несмотря на закоченевшие руки, по приезде домой Варвара пошла осматривать окрестности – согласно правилам конспирации, этим стоило заняться еще вчера, но с дороги оббегать дворы совсем не хотелось. Погода была не лучше: морозное настроение февраля усугублял противный холодный ветер, продувавший одежду насквозь. Но лучше уж было мерзнуть на свободе, чем сидеть в теплой камере, поэтому Варвара старательно обошла каждый закуток соседних домов, пролезла во все проходы и заглянула во все подвалы, чтобы точно знать, куда можно будет мышкой ускользнуть в решающую секунду. Особенно ей понравился расположенный при входе в один из подвалов еле заметный небольшой люк, куда едва мог уместиться человек, а также лестница, ведущая с крыши до второго этажа дома. Именно по ней Варвара забралась наверх, пролезла через тесный чердак и спустилась вниз на второй этаж, надеясь, что ни один из проходов на этом пути не будет заперт в нужный час.

С ног до головы в пыли и паутине, замерзшая и уставшая, она вернулась в квартиру и с порога почувствовала витающий там чайный аромат.

– Прошу прощения, вторглась в ваше царство, – сказала Лидия, увидев хозяйку кухни в дверях. – Почему вы в пыли?

– Лазила по чердаку, – призналась Варвара, снимая грязное пальто. – Утром вытряхну, пусть пока полежит в коридоре.

Лидия слегка нахмурилась, но ничего не сказала. В кухне от заправленной печи уже было немного тепло, но Варвара все равно закуталась в плед.

– Чем вы тут заняты? – спросила она.

– А! – опомнилась женщина. – Я приготовила чай. Вы, должно быть, очень замерзли.

Видя замешательство Варвары, Лидия смущенно придвинула к ней чашку, от которой поднимался ароматный пар.

– Спасибо, – озадаченно ответила Варвара. Чай был с молоком – она такой никогда не пила, предпочитая отвратительно горький и в край заваренный, почти превратившийся в чифирь, но теперь была приятно удивлена тем, как бережно мягкий напиток согрел ее горло. Невольно тая, она взглянула опасливо на Лидию, что с смотрела на нее с внимательной заботой и сама, будто чай с молоком, была теплой и мягкой. – А вы не будете пить со мной?

Лидия смущенно покачала головой.

– Нет, я не замерзла, да и боюсь потом не заснуть.

– Или хотите меня отравить.

– Что? – возмущенно выдохнула Лидия.

– Не берите в голову, - улыбнулась Варвара. – Я шучу.

Лидия нервно усмехнулась и хотела уже была уйти из кухни, как вдруг остановилась и, стоя к Варваре вполоборота, спросила.

– Вы сомневаетесь во мне, верно?

Варвара склонила голову набок.

– Увы, у меня для этого есть все основания, – спокойно ответила женщина и сделала глоток. Лидия обернулась, посмотрела на нее тяжелым взглядом и порывисто села рядом на диван, застыв в грациозной позе. Минуту в кухне царили неподвижность и молчание, только огонек в лампе подрагивал, заставляя тени на стенах плясать загадочным хороводом.

– Я бы очень хотела ничего не чувствовать, правда… – печально сказала Лидия, вновь начав расчесывать раны на руках.

– Невозможно ничего не чувствовать.

Закрыв глаза, Варвара явственно представила горячую кровь, топящую мартовский снег…

– Тогда как быть?

– Переступить через себя.

Варвара посмотрела на Лидию: глубоко задумавшись, она так сильно провела ногтями по коже, что сама испугалась боли и резко вздохнула. По ее разодранной руке начала медленно стекать струйка крови, и женщина стыдливо прикрыла ее другой ладонью.

– Не трогайте, – сказала Варвара, наклоняясь к чемодану. Выложив перед собой небольшую сумку с лекарствами, женщина достала из нее бутылку со спиртом, марлю и небольшой флакон. – Давайте руки, обе.

Лидия смущенно посмотрела на нее.

– Я врач. Не убью вас, не волнуйтесь.

Немного поколебавшись, она все же выполнила ее просьбу. Смочив марлю спиртом, Варвара взяла в свою ладонь кровоточащую руку Лидии – ее кожа была бархатной, пальцы тонкими, ровными и при этом мягкими; эту прекрасную кисть можно было бы принять за совершенное творение античного скульптора, если бы не алые раны и коричневые рубцы, бесстыдно красовавшиеся на костяшках.

“Жаль, такие изящные руки…” – неожиданно для себя подумала Варвара, проводя марлей по ране. Лидия вздрогнула от жжения, но руку не отняла. Продолжая держать ее, Варвара взяла флакон с мазью и обработала разодранную кожу.

– Стало легче?

– Да, – ответила Лидия, когда Варвара с большой неохотой выпустила ее ладонь.

– Давайте вторую.

Чтобы протянуть правую руку, Лидии пришлось придвинуться поближе: теперь они сидели почти лицом к лицу, отчего вдруг стало жарко. Стараясь отвлечься от созерцания прекрасной кисти, Варвара сосредоточенно погрузилась в работу, пусть та и не требовала никаких умственных усилий. Лицо Лидии было буквально в дюймах от ее лица, и женщина не могла не заметить, что та как-то странно смотрит на нее, будто бы порывается что-то спросить.

Покончив с делом, Варвара перевязала обе руки бинтом и, немного отсев в сторону, стала собирать аптечку, стараясь не обращать внимания на то, что все тело ее предательски заныло…

– Такие вещи грозят заражением, – перебарывая дрожь в голосе, говорила она. – Было бы нелепо умереть молодой и красивой из-за какой-нибудь жалкой хвори. Можете раздирать руки сколько хотите, но мойте их перед этим или хотя бы после. А мазь помогает против боли, могу вам ее оставить.

Лидия смотрела на нее непонимающим взглядом. Персиковый румянец разлился по ее щекам.

– Что-то не ясно?

– Нет, спасибо… – женщина замялась. – Просто… Обычно мне говорят другие вещи.

Теперь уже Варвара вопросительно склонила голову набок.

– Я имею в виду… обычно все говорят, что я себя уродую. Спрашивают, зачем я это делаю…

– И так ясно, почему, – пожала плечами Варвара. – Жизнь у вас тяжелая. Кто-то топит сомнения в выпивке, у кого-то трудности растворяются в табачном дыме, а вы вот… Хотя бы не вредите никому. Знаете, от того, что я задам вам пару нелепых вопросов, лучше не станет. А вот если я спасу вас от тифа…

Лидия тихо рассмеялась.

– Удивительно, насколько сложно другим людям понять такую простую вещь.

– Чужие трудности всегда кажутся глупыми…

– Но не для вас, – улыбнулась Лидия. – Иначе бы вас здесь не было. Иначе вы бы уже послали меня к черту…

Варвара улыбнулась. Вдруг Лидия потянулась к ней и взяла ее руки в свои, и, прежде чем Варвара опомнилась от волнения, заглянула ей в глаза и сказала тихо:

– Я буду стараться, обещаю. Я не подведу: ни Надю, ни товарищей, ни вас.

Варвара не сразу нашлась с ответом – неясный страх охватил ее всю, не давая думать. Лидия же смотрела пытливо в ее глаза и, казалось, видела ее насквозь.

– Я… поняла, – наконец ответила Варвара и, услышав свой голос, такой же строгий, как и всегда, все же взяла себя в руки. – Может быть, мне вас еще в рыцари посвятить?

Лидия рассмеялась.

– В масоны, – улыбаясь, сказала она. – Может быть… Но сначала, – она встала, – я поменяю вам подушку. А то эта очень жесткая для вашей мягкой кожи.

– Право, не стоит…

– А вот и стоит! – возразила Лидия. – Кто еще будет так о вас заботиться!

Варвара следила за ее движениями, будто зачарованная, и смотря на ее обнаженные по локоть руки, такие сильные, она невольно вспоминала, как этим днем на мгновение оказалась в их власти… И, витая в облаках, она едва не получила подушкой в лицо, когда Лидия вдруг кинула ее Варваре и рассмеялась от ее испуга.

– Спасибо, – сказала Варвара, обнимая подушку.

– Не за что, – улыбнулась Лидия, и, взглянув на свои руки, добавила: – Вам спасибо… и спокойной ночи.

– И вам…

Варвара умела засыпать где угодно и когда угодно за пять минут – навык полезный, когда времени в обрез. Но в эту ночь она ворочалась долго…

Тело ныло, будто пыталось ей что-то доказать. Мысли, обычно уложенные по полочкам, путались. Вроде было хорошо, а вроде и жутко стыдно. К чему она откровенничала? К чему полезла ее лечить? Увериться в преданности соорганизатора – вот чего Варвара добивалась, но позволила втянуть себя в бессмысленные беседы… А почему? А потому что она дала слабину. Потому что смотреть на Лидию, терзаемую сомнениями, истязающую себя было отчего-то так горько, что Варваре в глубине души хотелось ей помочь.

“Браво, железная воля! Растрогалась от душевных мук женщины, которую знаю два дня”, – ругала себя Варвара, постепенно погружаясь в сон, все меньше чувствуя реальность и путаясь мягких образах. – “От душевных мук красивой… умной женщины…”

[1]Игнатий Иоахимович Гриневицкий (1856-1881) – революционер польского происхождения, член “Народной воли”. Будучи участником последнего покушения на Александра II, бросил в него бомбу с близкого расстояния, из-за чего не только убил цель, но и погиб сам, пожертвовав, таким образом, жизнью ради дела партии.

[2]В 1882 году революционерка Геся Мировна Гельфман, ранее приговоренная за участие в убийстве Александра II к казни, что была отсрочена из-за беременности, умерла в тюрьме после родов из-за неоказания ей должной медицинской помощи.