Глава 4 «Один танец» (2/2)
— Хорошо, иди одевайся, встретимся у выхода.
И после он ушёл.
Джисон, облокатившись поясницей о раковину, мечтательно улыбнулся, запрокинув голову.
Быстрый флирт на одну ночь или любовь?
Джисон плетётся в гардероб, где быстро накидывает куртку и идёт к выходу. Уже там его ждал полностью одетый Ли.
— Где твоя шапка, засранец? — недовольно ворчит Ли, а после снимает шапку с себя и натягивает на Хана.
— Заботитесь, учитель?
— Ещё одно слово и ты пойдёшь один, понял?
Джисон тихо посмеялся и кивнул. Они вышли из здания и направились к дому Джисона.
Зимний вечер окутывает улицы густым, морозным туманом, от которого покалывает кожу. Фонари тёплым светом рассеивают тьму, отбрасывая длинные, причудливые тени на искрящийся снег. Под ногами хрустит наст, каждый шаг прерывает тишину между ними. Минхо накидывает себе на голову капюшон, потому что уши начали отмерзать, пока Джисон пьяно шёл в развалочку.
— Снег такой красивый... — говорит Джисон, поднимая голову, прямо к падающим хлопьям.
— Ты сейчас серьёзно или это в тебе говорит алкоголь?
— Пьяные люди всегда говорят правду, поэтому и то и то будет верным, учитель.
Они переходят дорогу, идут дальше по тратуару, но краем глаза Джисон замечает сугроб.
— Учитель, хотите посмотреть на звёзды?
— Что?
Ли не успевает опомниться, как Джисон хватает его за локоть и падает вместе с ним прямо в эту кучу снега.
Громкий смех разрезает недовольное ворчание, но после они оба смеются, лежат на холодном снегу и смотрят в небо.
Снег падает прямо на лицо, заставляя сморщиться, но глаза всё равно невозможно оторвать от красоты ночного неба. Минхо никогда и не замечал, насколько небо может быть красивым.
— Такое глубокое, — выдохнул Минхо, — Хочется в нём исчезнуть.
— Так исчезайте, — шепчет Хан, что заставляет Минхо повернуться к нему лицом. Они опять встречаются глазами, замечают друг у друга снежинки на ресницах, улыбаются с этого, а после Джисон...
Резко подскакивает, закрывает рот рукой и ищет место, куда можно было вывернуть свой желудок.
— Вот дурак, — устало бормочет Ли и отвёл Джисона к каким-то кустам.
***
Истощённый Джисон валится на кровать прямо в куртке и тяжело стонет.
— Раздеваться ты не собираешься?
— Я не могу, я слишком устал... — полусонно бормочет Хан, пытаясь показать всем видом, что никак не сможет этого сделать.
— Будешь спать в куртке, — безразлично хмыкает Ли, — Запаришься — разденешься.
— Эй, Вам совсем меня не жалко?
— Пить меньше надо.
— Зануда.
Хан садится на постели и начинает с закрытыми глазами неуклюже стягивать ботинки. Но потом, когда у него ничего не получается, он психует и ложится обратно. Ли, посмотрев на весь этот спектакль, сжалился.
— Запомни, эту доброту ты видишь первый и последний раз.
Минхо снимает куртку с себя, кидает её на пол, а после садится на колени рядом с свисающими длинными ногами Хана. Сначала он стягивает один ботинок, потом второй, откидывая их подальше. Дальше он встаёт, снимает свою шапку, расстёгивает куртку и тоже поочерёдно снимает с его рук.
— Всё, спи, я пошёл, — устало выдыхает Ли. Пока этого большого ребёнка разденешь и сам устанешь.
— Стойте, — бормочет Джисон, — Останьтесь, ложитесь со мной, я хочу остаться этой ночью с Вами.
— Джисон, может водички?
— Нет, просто останьтесь со мной.
Делать было нечего. Тем более, а если Джисону станет плохо? Кто будет подтирать его слёзы? Зато потом запомнит, каково это, напиваться в хлам.
Минхо сбрасывает свои ботинки к ботинкам Хана, развязывает шарф на шее и ложится на другую половину кровати.
— Раз уж теперь мы спим в одном кровати, то можно и на ”ты”.
— Хорошо, Минхо, — в полудрёме шепчет Хан, — Спокойной ночи.
— Спокойной, Джисон.