пока я не потерплю крах (1/2)
Етао находился в режиме «либо мы их, либо они нас», а это значит, он выложится на полную в новом сезоне.
По дороге из репетиционного зала, «перекусив» газированной водой и жевательной резинкой, и перекинувшись парой фраз с милым продавцом в магазине, он направляется к захудалому жилому комплексу. Он участвовал в chuang asian пару лет назад, но судьи выставили ему F, на групповом и личном прослушивании. Тогда он минимум полгода не мог нормально функционировать, часто плакал и просто смотрел в окно.
Силы нашли его только ближе к весне, он снял репетиционный зал и снимал кавера, как оголтелый. Многие из тех видео переступали отметку в 3 млн просмотров, но ему было мало. Все эти кривляния на камеру и недоколлабы не приносили известности, такой же всеобъемлющей и масштабной, как выступления на сцене. В те времена он точно понял «либо мы их, либо они нас», он был озлобленный, и это чувство открывало перед ним новые двери. Етао прошел прослушивание и попал в одну из самых крупных китайских корпораций в качестве стажера. Шоу на выживание маячило перед глазами, он понимал, что второй шанс даётся не каждому, а третьего - не будет. Его тело сейчас было в тонусе, он тренировался каждый день, сидел на строгой диете, оттачивал мимику для выступлений, но злобный взгляд не уходил.
- с таким личиком, ты должен быть доброй феей – говорил ему менеджер, потирая виски – а сейчас ты… скорее строптивая девчонка.
«ауч, на больное, конченный ты ублюдок» - думал Етао, но мило улыбался и кивал.
Добрая фея спала в Етао где-то глубоко, даже очень глубоко. Но он старался, улыбался себе перед зеркалом, наклеивал блестки под глаза и «смущенно» скрывал улыбку за руками, лишь бы никто не увидел озлобленного оскала.
И у него получилось: судьи на прослушивании были ошеломлены его нежной стороной, не отрывая взгляд от сияющих глаз и хрупкого тела.
- милашка, еще та «милашка» - ухмыляясь себе, повторял Етао, поднимаясь в квартиру.
Квартира была до ужаса чистой, пришел бы кто-то её грабить, подумал, что тут никто не живет.
Парень сбросил кроссовки и сразу направился в душ, липкая вязкость пота из-за выступления и жары на улице, преследовала его больше часа по дороге домой. Он стоял перед зеркалом, медленно снимая с себя одежду.
Вечерний ежедневный ритуал, осмотра себя на синяки, кожа настолько тонкая, что любое неаккуратное прикосновение оставляло расплывающиеся синие пятна.
Перед ним открывался вид на тонкие плечи, костлявую спину и грудь, а ноги словно две палки. Зато лицо было прекрасно - аккуратные черты, острый нос, губы и глаза точно нарисованные, а высокий лоб предавал аристократичности. Еще было тату на всю грудь, что-то набитое в пьяном бреду во время апатии. Надпись плыла жирным черном пятном от ключицы до ключицы - «пока я не потерплю крах».