Часть 10. Конец I арки. (1/2)

Я сидела на полу, укладывая последние стопки одежды в спортивную сумку. Завершением сборов стала миссия «запихать кроссовки», которые, слава Ками, вошли без препятствий.

— Уф, — я устало выдохнула и оглядела пустую комнату.

Мысли активно наполняли голову и мешали нормально думать. Хотя тут не мозги были виноваты, а сердце, которое отчаянно подавало sos-сигналы. Я так и не сказала Майки о поездке, да и в целом провела эти дни в одиночестве, скитаясь по родным улицам и прощаясь. Мы с мамой забрали документы из школы и сделали фото на заграничный паспорт, который нам выдали в тот же день, что было крайне странно. Очевидно, всё устроил Джон, — уж слишком типичное имя для американца, правда? — но разбираться с тем, кто он такой на самом деле, сейчас не хотелось. Я решила отложить это увлекательное занятие, ведь настоящая проблема меня волновала куда больше. Как мне попрощаться с ребятами? Сегодня последний день в Японии… Билеты на ночной рейс были куплены сразу после получения паспорта.

Повертев в руках сотовый, я всё же решила его включить и узнать, сколько там пропущенных вызовов и от кого. Небольшой экран приветственно засветился и после короткой паузы выдал список непринятых звонков. Кей звонил два раза, Майки десять… Сообщение от Сано: «Где тебя носит?» — звучало не очень угрожающе, но совесть неприятно кольнуло.

На самом деле я осознаю, что являюсь трусихой и эгоисткой, ведь мне не хочется прощаться со своими друзьями и с этой жизнью. Мне страшно признать факт своего отъезда, произнеся это вслух. Но как бы я ни оттягивала и сколько бы ни придумывала отмазок, мне самой хотелось увидеть ребят, ведь на деле это может быть последней нашей встречей. Хотя нет, я знаю, что наверняка еще вернусь, по крайней мере, сделаю всё, что от меня зависит.

Не до конца решив, что говорить, я нажимаю зеленую кнопку вызова. На другом конце провода сразу после первого гудка раздается голос Майки, который будто ждал этого звонка.

— Харука, наконец-то! Где ты была? Я ходил к тебе домой, но никого не было, — затараторил мальчик. Голос был слегка взволнованный, но оживленный.

— Прости, Майки. Мне нужно было время подумать… я должна тебе кое-что сказать, — на секунду я сбилась, прикидывая место для встречи. — Давай на нашей площадке через десять минут?

— Ладно, я уже выхожу! — он бросил трубку, и я смогла себе четко представить, как он сейчас впопыхах натягивает толстовку.

Наверное, и мне стоит поспешить.

***

Августовский солнечный день, прямо как по канону любых трагических моментов, стремительно превратился в пасмурный и серый. В воздухе пахло озоном, а ветер пугающе стихал, отчего повышенная влажность ощущалась более отчетливо. Не зря я захватила зонтик, хотя и совсем не ожидала дождя.

Я уже видела силуэт Майки, ждавшего меня на лавочке, где я познакомилась с Шином, как вдруг первая дождевая капля упала на мою щеку. Нельзя подготовиться к прощанию с другом за пару дней, неделю или месяц. Ты можешь только соврать себе, что готов, но потом осознание еще больнее ударит тебя в спину. Поэтому я знала, что совершенно не хочу делать больно ни себе, ни Майки, но выбора не оставалось, кроме как попытаться смягчить этот удар. Для себя я уже отчетливо представляла скручивающее чувство потери, которое бы душило меня в ресторане какого-нибудь шикарного отеля, где мы бы остановились. Или квартиру, которую для нас приготовил бы Джон. Как сидя у окна и глядя на грязный нью-йоркский дождь, я вспоминала бы этот. Мой последний дождь в городе Токио.

— Привет, Майки, — я улыбнулась ему, но горло уже сжимала в тиски печаль. На глазах выступили слезы, но было незаметно, ведь зонтик я так и не раскрыла, решив промокнуть до нитки.

Мальчик глянул на мой зонт, болтающийся в руке, но не стал ничего говорить по этому поводу. Единственное, что он понял: разговор предстоит серьезный. И как бы он умело ни предугадывал будущее, серьезнее того, что моя мама запретила нам общаться, в голову ему ничего не пришло.

— Ну, рассказывай, Харука, — он встал, взял меня за руку и притянул сесть рядом на лавочку, которая на удивление еще оставила сухую поверхность для нас.

Я сцепила руки в замок, пытаясь согреть их, а заодно и сосредоточиться. От нервов у меня упало давление, и меня стало потряхивать.

— Не переживай, — Майки взял инициативу и погладил меня по спине, — что бы там ни было, мы справимся с этим.

Еще не совсем осознав иронию его слов, отвечаю ему:

— Да, ты прав. Мы справимся. Ты начнешь жить свою жизнь, а я — свою.

Для Сано мои слова звучали как бред, но он уже начинал улавливать какое-то гнетущее чувство, что постепенно обволакивало этот диалог.

— Что? Хару-чи, давай ты мне всё прямо скажешь. Что случилось?

— Я улетаю в Америку, — ответила я, не дав себе ни секунды для сомнений, потому что если бы дала, не знаю, сколько бы еще говорила загадками.

Майки не поверил своим ушам, даже выражение его лица выглядело задумчивым, а не шокированным.