Пролог (1/2)
Виндхельм, таверна «Очаг и Свеча»
Это был простой зимний вечер, таверна, как и каждый день до этого, была битком набита людьми. В густом хоре грубых нордских голосов тонкой трелью пели лютня и барабаны, уместно контрастируя на общем фоне и дополняя образ уютного заведения, где можно хорошо отдохнуть после тяжёлого дня. Как оно часто и бывает, все столики второго этажа, на котором обычно собирались постояльцы и выпивохи, были заняты: нигде не было ни одного свободного места, и даже сам воздух казался спёртым, подтверждая отсутствие свободных столиков.
И за одним из таких столиков, ближе к одному из дальних углов, сидело четверо: голубоглазый каджит в кожаной жилетке, сидящей поверх белой льняной рубахи с закатанными по локти рукавами, короткостриженый громила-норд, одетый в тёплую рубаху из серой овечьей шерсти, вусмерть пьяный аргонианин с загнутыми рожками на голове, мирно спящий лицом в луковом салате, и бледнокожий худощавый босмер, со светлыми волосами длиной до плеч и с охотничьим луком за спиной. Что же собрало за одним столом таких разных личностей? Ответ прост — игра в карты.
— Ну что, Акраш, сдаёшься? — обратился норд к каджиту, самоуверенно ухмыляясь. — Не бойся, из таверны ты уйдёшь в трусах, совсем голым я тебя не оставлю!
Норд рассмеялся. Каджит спокойно посмотрел на карты в своих руках и хмыкнул.
— Рано радуешься, Торбьорн, — предостерёг его Акраш, оттопырив указательный перст, после чего с дразнящей улыбкой поманил им. — Давай, нападай!
Фыркнув, Торбьорн хмуро посмотрел на каджита, который сидел прямо напротив, и скинул карты.
У норда оказалась двадцатка — число, наиближайшее к самому наивысшему в этой игре. Но всё же не высшее.
— Денежки можешь отдавать вместе с кошелём, кошак, — усмехнулся он, скрестив руки на груди, тем самым провозглашая себя победителем.
Посмотрев на карты оппонента, голубоглазый каджит смиренно вздохнул и неторопливо поднялся с места с опущенной вниз головой. Двое других, не считая дрыхнущего аргонианина, выжидающе уставились на него. И тот не заставил себя ждать.
— А вот я так не думаю, — уверенно произнёс Акраш, подняв голову. На его серошёрстной кошачьей морде красовалась победная улыбка. Спустя мгновение он пафосно выложил свои карты на стол и щёлкнул пальцами. — Двадцать одно, детка! Доставай свои септимы, Торбьорн.
Усмешка, доселе красовавшаяся на лице Торбьорна, вмиг исчезла. С сокрушённым видом норд начал доставать деньги из сумки. Каджит сел обратно на стул, победно вскинув руку и, заодно, подзывая к себе официантку.
Босмер, всё это время не подававший особых признаков жизни и тихо наблюдавший за игрой, негромко зааплодировал:
— Ты молодец, Акраш.
— Спасибо, Фес, — сердечно поблагодарил тот, сгребая в кучу свой выигрыш — целую тысячу золотых. — О да, идите ко мне, мои хорошие!
Фесерил слегка изогнул бровь, беря в руку полупустой стакан красного вина. По всей видимости, его озадачило столь необычное поведение каджита.
— А не слишком ли ты помешан на деньгах? — спросил он, поднося стакан к губам.
— Денег много не бывает, дружище, — парировал Акраш, аккуратно, словно родных детей, складывая монеты в мешочки. — К тому же, не каждый день мне улыбается Госпожа Удача. Надо хватать быка за рога, пока есть возможность!
— Твоя правда, — равнодушно отозвался босмер, сделав глоток.
К тому времени, к столу подошла красивая нордка, с прямой осанкой и природной грациозностью — официантка. Кажется, её звали Сусанна. Сусанна «Порочная», как-то так.
— Чего изволите? — нежным, но слегка усталым голоском спросила девушка. Её голубые глаза бегло осмотрели сидящих за столом, тонкие губы были сложены в вежливую улыбку, которую можно было встретить на лице любой другой официантки в любой другой таверне Скайрима. Жаль только, что вряд ли улыбка была искренней.
— Бутылочку «Алто», пожалуйста, — вежливо попросил Акраш, заранее отсчитывая некоторую сумму. — И чего-нибудь съестного, на ваш выбор.
Кивнув, официантка устремилась прочь, спустя пару мгновений исчезнув в толпе посетителей. Акраш, устало вздохнув, расслабился на стуле и с лёгкой улыбкой посмотрел на Торбьорна, хмуро восседавшего на своём месте. Без всяких сомнений, он был очень недоволен потерей финансов.
— Это нечестно, — заявил норд, от злости скрипя кулаками. — Ты сжульничал! Жулик!
Услышав сие обвинение, каджит усмехнулся, пододвинув к себе остаток выигрыша, и взял со стола зелёное яблоко. Босмер с равнодушным видом допивал остатки вина, удобно устроившись на месте, словно ничто на этом свете его не касалось.
— Даже не представляю, о чём ты, Торбьорн, — отнекивался Акраш, жуя яблоко. — Ты слишком невысокого обо мне мнения!
— Не смей меня дурить, комок шерсти! — вспылил норд, громко стуча по столу кулаком, из-за чего даже тарелки с едой подпрыгнули. — Отдавай мои деньги обратно!
— Э, не-не, погоди, у нас так не принято, — возразил каджит, сделав как никогда серьёзное лицо. Надкусанное яблоко уже лежало на столе, вмиг позабытое. — Я честно выиграл. Если ты плохо играешь, то это не моя вина!
— Да когда в жизни ты вообще что-то честно выигрывал?! ГОНИ МОИ ДЕНЬГИ!
Выкрикнув это, Торбьорн резко поднялся и схватил Акраша за грудки. Гул посетителей, доселе наводнявший таверну, заметно спал. Молчаливые взгляды постояльцев, все как один, сейчас были устремлены на двоицу. Голубоглазый каджит нервно хихикнул, осознавая, в какую ситуацию он попал. Его взгляд метнулся на то место, где сидел Фесерил. Как и следовало ожидать, эльфа уже след простыл. Умеет же подобрать момент!
— Торбьорн, падажжи, давай не будем переходить к крайностям? ТОРБЬОРН, НЕ НАДО!
Норд лишь ощерился. Приподняв Акраша над полом, словно тряпичную куклу, он замахнулся одной рукой для удара, однако в этот момент в темноволосую голову громилы прилетела крупная бутыль вина, разбившаяся вдребезги и разметавшая свои осколки во все стороны.
Торбьорн, ослабив хватку, пошатнулся и плашмя упал наземь, более не шевелясь. Громила потерял сознание.
С облегчённым видом вздохнув, каджит посмотрел в ту сторону, откуда прилетела спасительная бутыль. Как он и ожидал, там стоял Фесерил, жующий кусочек вяленого мяса. Позади него стояла официантка, Сусанна, в испуге прижавшая поднос к своей пышной груди.
— Ты как всегда вовремя, Фес, — признательно выдохнул Акраш, вытирая несуществующий пот с поросшего серым мехом лба.
— Кто-то же должен тебя прикрывать, — отозвался босмер, после чего достал из кошеля несколько септимов и вручил их Сусанне. — Это за неудобства.
Тем временем Акраш, оглянувшись по сторонам, заметил, что взгляды остальных посетителей всё ещё прикованы к ним. Прикрыв лицо ладонью, словно стыдясь, он одёрнул босмера за рукав и кивком указал на дверь, ведущую на улицу.
— Да, самое время, — согласился тот и вдвоём они отправились к выходу.
Однако едва они ступили на лестничные ступеньки, как вдруг кто-то схватил их обоих за шиворот и, броском профессионального клубного вышибалы, отправил их в полёт через весь этаж.
Готовый ко всем напастям Фесерил сумел ловко сгруппироваться в воздухе и приземлиться на полусогнутые ноги, а затем встать в защитную стойку.
Каджиту же повезло куда меньше. Перевернув собой пару чужих столов, Акраш кубарем прокатился по полу и врезался лбом в стену, прокричав на «родном» Та’агра нечленораздельное ругательство. Подняв своё бренное и покрытое мехом туловище с пола, он потёр ушибленную морду, проклиная всех и вся, и посмотрел через плечо.
Как он и думал, позади стоял Торбьорн — чёртов норд-громила — и злобно потирал кулаки. По его виску стекала тонкая струйка алой крови, а раскрасневшаяся от злости рожа (иначе Акраш бы не назвал) совершенно не сулила каджиту добра.
— Кажется, он разозлился, — спокойно констатировал Фесерил, отступая назад.
— И КАК же ты догадался? Неужели потому, что ты РАЗБИЛ БУТЫЛКУ ОТМЕННОГО ВИНА об его тупую башку?! — возмущённо вскричал Акраш.
Тем временем Торбьорн взял стоявший рядом стул и бросил его в стену. Деревянная конструкция попала точно чуть выше головы каджита, и разбилась вдребезги, едва не зашибив того обломками.
— Отдайте мои деньги!
Фесерил посмотрел на поднявшегося на ноги Акраша, взглядом вопрошая: «Что будем делать?»
Акраш беглым взглядом окинул помещение. Ситуация была не самая благоприятная. У них было два пути отхода: дверь в дальнем углу слева и дверь на первом этаже, к которой вела лестница справа. Поскольку часть посетителей поспешила покинуть таверну, простора в зале прибавилось и ничто бы не помешало добраться до той или иной точки отхода, однако было одно большое, пьяное и красное от злости «но», которое преграждало собой дорогу к той или иной точке. Да, это Торбьорн. Мимо него вряд ли удастся проскользнуть — во многом благодаря перевёрнутым столам и стульям, сужающим пространство. Но есть и другой способ…
— Стяни с него штаны! — внезапно выдал каджит.
— ЧТО?!
— СТЯГИВАЙ, БЛ№ТЬ, ШТАНЫ!
Недоверчиво и удивлённо посмотрев на Акраша, босмер кивнул. Подбежав к норду, он резко пригнулся, уклонившись от хука слева, выхватил из ножен острый кинжал и точным взмахом разрубил кожаный ремень на поясе громилы, после чего обеими руками дёрнул за штанины, спустив с норда портки.
Выгадав момент, каджит с разбега запрыгнул на один из столиков и, оттолкнувшись от него, сгруппировался в воздухе, выставив перед собой ногу:
— КИ-И-ИЙ-Я-А-А-А-А!
Ударив ногой в грудь Торбьорна, Акраш свалился на пол, приложившись головой. Из-за инерции удара норд отшатнулся назад и ногами запутался в собственных штанах. Не удержав равновесие, он шкафом упал на спину, попутно уронив на себя соседний столик.
Подняв туловище, Акраш ошеломлённо (из-за падения, конечно) посмотрел вокруг. Фесерил, просунув руки через подмышки, обхватил каджита, стараясь поднять того на ноги.
— Мы победили, да? — вяло спросил Акраш, считая звёзды.
— Да-да-да, победили, Акраш, вставай! Валить надо, пока наш северный друг не очухался.
— А вино? Не пойду без вина!
— У нас нет на это времени! Пойдём, куплю тебе выпить в другом месте!
Еле-еле подняв тяжёлую тушу Акраша на ноги, Фесерил вытер пот со лба и посмотрел в туманные глаза каджита. На левом виске он заметил мокрое красноватое пятно на сером мехе — кровь. Да, он приложился сильно. Взяв его за руку, босмер перекинул её через своё плечо, сделав себя точкой опоры, и приобнял туловище друга.
Прежде, чем потащить товарища к выходу, Фесерил кинул взгляд на то место, где лежал буйный норд, и испуганно начал озираться вокруг, заметив его исчезновение.
Через пару мгновений нечто хорошенько пнуло эльфа под пятую точку, да так, что его по инерции отнесло к противоположной стене, а Акраш, лишившийся точки опоры, мешком осел на полу хвостом кверху.