наедине (1/2)
***— Вина? — спрашивает Эммрик, дергаясь в сторону кухни.
— Ты недостаточно пьян? — смеется Рук, не давая ему выскользнуть своей ладонью из его. То, что всю обратную дорогу их пальцы были переплетены меж собой до безумия заводило обоих. Наверняка, уже в этот самый момент, слухи расходились по доброй половине Неварры.
— Ну… — маг развернулся, прищуриваясь. — Я пытался продолжить нашу маленькую игру, — сознается он и Рук довольно облизывает губы. Сначала свои, затем чужие. Несдержанно впиваясь, сразу проталкивая язык навстречу другому. Кто знает, сколько у них еще времени, пока Дозорные не приведут Манфреда домой?
— Только если мы возьмём вино в нашу постель, — отступает он, нехотя отрываясь от поцелуя. Несмотря на обуявшую его страсть, Рук держался кремнем, ведь, если он переборол своего зверя на балконе, то что ему стоило потерпеть еще совсем немного, пока они не доберутся до спальни?
Некромант же напротив, казалось, хотел сказать нечто про то, что молодость не терпит отлагательств, но воздержался и лишь тихонько хмыкнул. Он немного отошел в сторону и жестом пропустил Рука, чтобы тот первым поднялся наверх.
Он, очаровываясь галантностью Эммрика даже в такой однозначной ситуации, как растянувшаяся донельзя прелюдия, решает довести ее до апогея. Рук поддевает несколько верхних пуговиц на своей рубашке, стараясь не показывать волнения, расстегивает ее до середины груди. Убедившись, что на него смотрят, продолжает раздеваться, когда ступает на лестницу. Покачивая бедрами, как видел это у соблазняющих кого-либо дам, он минует половину пути и, сбрасывая всю верхнюю часть костюма вниз, откровенно дразнит мага, взирая на него сверху.
— Что ты со мной делаешь, Рук? — Эммрик смиренно опускает голову понимая, что никуда не денется от этого всепоглощающего чувства.
— Мне снять и штаны, чтобы ты наконец пошел за мной? — шутит он из последних сил вообще произносить слова. Ускоряет шаг, когда позади него впервые слышится скрип ступени.
Рук буквально вбегает в комнату на втором этаже и с силой раскрытая дверь звучно ударяется о стену. Он оборачивается через плечо, пытаясь спешно расстегнуть собственный ремень. Эммрик подходит совсем близко и казалось, сейчас обойдет и присядет на кровать, но он остается позади. Теперь, когда они могли прикасаться друг к другу так открыто, видимо и он не терпел отлагательств.
Эммрик обнимает ласково, накрывает собой спину, со вздохом ведет вдоль его рук своими ладонями и мягко перехватывает инициативу. Стоя посреди спальни, освещенной лишь призрачным лунным светом, он нежно целовал голую кожу на шее Рука, пока сам, расстегнув его ремень, пробрался под резинку трусов.
Он трогал нежно, размеренно, так, как запомнилось, давал привыкнуть к движениям на возбужденном до невозможности члене. Рук мог только поддаваться и осторожно вжиматься в грудь позади, находя в ней безупречно твердую поддержку. Он чуть не согнулся пополам, когда Эммрик особенно плотно сжал ладонь на чувствительной головке, недостаточно для того, чтобы кончить, но подведя к этому слишком близко.
— Ах! Стой, — моргнул, застигнутый этим врасплох. Эммрик остается так, не движется больше, но продолжает крепко сжимать. Как же Рук был неправ, когда решил, что от этого нельзя кончить. Еще одно движение и он падет от нежной ласки. — Хочу, чтобы ты вошел, — голос срывается, становится чужим. Он не мог представить, что однажды попросит о подобном вслух. Не в силах сопротивляться своему желанию, он приспускает штаны собственными руками, прогибаясь в талии насколько это возможно было сделать стоя.
Эммрик повержено кладет свою голову на его плечо, словно мешкает, не зная, может ли вообще продолжить.
— Кое-кто однажды сказал мне, — все еще не двигается он, — насколько сильно я из-за тебя отвлекаюсь от всего остального… Мне думается, это именно то, о чем ты спрашивал ранее.
Руку приходится сильно напрячься, чтобы понять о чем речь и похоже ли это вообще на комплимент, но он тут же находит в этих словах иной, более глубокий смысл.
— Я «вскружил тебе голову»? — улыбается он, пытаясь притиснуться ближе, ерзая в чужих руках, немного скользя в по прежнему сжатой вокруг него ладони. — Я слышал, как вы говорили об этом, мм…
— Может, я все же схожу за вином? — Эммрик сдавливает сильнее, вынуждая Рука звучно выдохнуть.
— Мне нужен ты, а не вино, — протягивает руки назад, поддевая ремень некроманта, заставляя того немного податься вперед.
— Ты сегодня довольно откровенный, — Рук про себя умиляется, как же старательно тот выбирал выражения, чтобы, как казалось, не сказать «пошлый» или, того хуже, «развратный».
— Я у твоей кровати, почти нагой, — парировал он. — Что еще я, по-твоему, должен испытывать?
Он спиной чувствует, как колотится чужое сердце. От признаний? От близости? От их нового статуса? Наверное, от всего перечисленного. Быть может, он и был слишком настойчивым, но им действительно необходимо научиться «познавать друг друга в комфортной обстановке», а не в полевых условиях Садов Памяти или подобных общественных мест. Эммрик громко выдыхает, опаляя шею возлюбленного и плавно отодвигается от него, нагибаясь к прикроватной тумбе. Он открыл верхний ящик и что-то оттуда достал.
— В этот раз я… — он прерывается на середине фразы, словно вспомнив, что не должен был это произносить и все же завершает начатое, по своей, видимо, профессорской привычке, — подготовился.
Почему-то от этого Руку стало совсем немного смешно. Эммрик порой действительно не соответствовал своему возрасту, особенно когда дело касалось проявления искренности и, как следствие, его едва преодолимой нерешительности. Но как было сладко от того, что он, превозмогая себя, старался ради их отношений.
Рук сжал пальцы на плотной ткани брюк в том месте, где напряжение было отчетливее всего.
— Вставь сразу, — просит он, уверенный в том, что достаточно растянул себя накануне.
Эммрик, не взирая на просьбы, откупорил флакончик с маслом и щедро налил его на свою руку.
— Не хочу, чтобы тебе было больно, — он проводит между ягодиц, оглаживая податливое колечко мышц. Голова закружилась от подобных касаний и Рук постарался поймать собой его скользкие пальцы, впуская сразу два.
— Я растягивал себя, — шепчет он, растворяясь от того, насколько приятнее это было с горячими пальцами Эммрика, который, в свою очередь, застыл от признания, пытаясь отгадать правду ли говорит его партнер.
— Когда? — его голос становится тише, а пальцы мучительно медленно проникают глубже.
— Перед тем, как уснуть на твоей постели, мх, — без пыток сознается он и насаживается сильнее. — Я думал, мне казалось… мы всю ночь будем заниматься любовью.
— Ох, Рук… — он нагло протискивает третий палец, теперь уже не ожидая сопротивления, но все еще стараясь быть как можно более ласковым. — Ты уверен, сердце мое? — разминает он, осторожно касаясь чего-то глубоко внутри так, что Рук прикрывает глаза. — Мне тоже сложно сдерживаться…
Тот лишь находит в себе силы еще раз дернуть за ремень и сдавленно простонать, когда резким движением пальцы покидают нутро, оставляя после себя пульсирующую пустоту. Эммрик расстегивает брюки и Рук отчетливо чувствует, как его напряженный член ненамеренно касается между ягодиц. Сердце пропускает удар.
— Почему с тобой все настолько невероятно? — вполголоса спрашивает он, притираясь твердостью ко входу, другой рукой обняв возлюбленного поперек груди, чтобы тот не потерял равновесие.
— Потому что ты тоже любишь меня, ха-ах… — последняя связная мысль покинула его, когда Эммрик наконец по-настоящему начал распирать своим горячим возбуждением, колоссально отличающимся от любых пальцев. Медленно, невыносимо медленно заполнять. Рук закатывает глаза, едва не падая на постель, но крепкая рука, удерживает его на месте. — Хаа…
И как только он жил без этого раньше? В первый же день знакомства, нужно было затащить Эммрика в постель. Он слишком хорошо ощущался внутри.
— Не больно? — спрашивает маг, когда впервые вставляет до упора. — Все хорошо?
— Хорошо, — эхом отзывается Рук.
— Ты фантастический, — пытаясь сохранить самообладание, говорит Эммрик. — Я сойду с тобой с ума.
В голове мелькает вопрос — мог ли бы он дойти до кульминации от одних только слов, пока тот остается внутри? Но вопрос тут же исчезает, когда Эммрик начинает совершать первые толчки, немного грубее, чем он делал это в прошлый раз, но не менее бережные и все еще мучительно неспешные.
— Да… — стонет Рук, подаваясь навстречу. — Сильнее.
Он почти сразу же жалеет о том, что попросил, ведь только-только привыкнув к подобному ощущению, Рук не был готов к более интенсивным. Но Эммрик, безусловно потакая, по глупости вырвавшейся, просьбе, крепко берет его за бедро, с силой совершая более глубокий толчок. Кожа звонко шлепается о кожу, а сам он невольно сжимается внутри.
Рук испуганно схватился за держащую его руку и посмотрел вниз. Его член покачивался в воздухе после каждого размеренного толчка. Было заметно, насколько с каждым разом Эммрик старается угодить пожеланию своего любовника. Он не ускорялся, но все жестче и глубже чеканил движения, заставляя жар окутывать обоих.
Рук тягуче простонал в тот момент, когда смог расслабиться хотя бы вполовину от того, что было вначале, но мокрые, шлепающие звуки все еще до безобразия смущали его. Он сжал пальцы на предплечье мага, когда один из них прозвучал слишком пошло.
Снаружи тело начало мелко покалывать и неметь, тогда как внутри он раскрывался только сильнее и все отчетливее ощущал лавинообразное удовольствие от того, как Эммрик неумолимо проскальзывал по комку нервов внутри.
— Нх, душа моя, — маг сжал ладонь на бедре, ненадолго приводя Рука в чувства. Кажется, не он один сходил с ума от долгожданной близости.
— Боже, Эммрик, — он потянулся рукой вверх и, найдя скулу возлюбленного, повернул лицо для того, чтобы сладко поцеловать его.
Языки тут же нашли друг друга, словно только и ждали этого момента. Они двигались в такт толчкам, также медленно и глубоко сплетаясь. Внизу все тяжелело и нагревалось. Рук машинально прижал свои ноги друг к другу, становясь от этого снова уже. Эммрик простонал в поцелуй, задерживаясь на мгновение внутри, стараясь погасить немного и встречные движения любовника тоже.
«Потрясающе», — билось в голове вместе с колотящимся в висках пульсом и подрагиванием глубоко внутри. Рук отодвинулся вперед, насколько это было возможно, чувствуя, как расслабляются пальцы на его бедре. Еще несколько сбивчивых движений и, как ему казалось, он доведет мага до пика. Одна только эта мысль жгла в груди и растекалась по всему изнеженному телу.
Эммрик хныкнул, когда тот снова прижался к его паху ягодицами, не так звонко, но божественно глубоко. Маг решил не терять своей инициативности под самый конец и ласково сжал до безумия напряженный член Рука.
Он пораженно раскрыл глаза и тут же наткнулся на темные, слегка прикрытые, глаза профессора. Они словно говорили о чем-то, о чем Рук уже давно знал, но чего никак не мог сформулировать. Ладонь сжалась сильнее, выбивая из колеи и не давая двигаться. Он застыл также, как несколько минут назад это сделал Эммрик — в преддверии оргазма.
Воздуха критически не хватает обоим, но поцелуй настолько страстный, словно и через него они занялись любовью. Волна от касающихся губ опускалась вниз, встречаясь с волной, поднимающейся снизу, смешиваясь где-то под ребрами.
Рук мелко затрясся, почувствовав, что больше не контролирует свое собственное тело, он прогнулся в спине сильнее, наслаждаясь тем, как и Эммрик, теряя всякую способность к размеренности, настойчиво вколачивается в него, лаская в такт и спереди.
Казалось, оргазм настиг их в один момент, по крайней мере Рук уже не мог отличить одно мгновение от другого, когда все внутри сжалось до предела, а языки уже не могли сплетаться, лишь неотесанно давили друг на друга.
Он обмяк в руках Эммрика, подставляясь еще некоторое время под те ласки, которых уже не мог понять, лишь чувство заполненности с каждым последующим толчком настигало его все сильнее.
Первый вдох оказался неожиданно громким и обжигающим. Рук разочарованно хныкнул, искренне сожалея, что не мог стать для Эммрика воздухом. Он опустил взгляд, оглядев себя снизу — перепачканная рука в золотых украшениях все еще лениво гладила слегка обмякший член, а вторая все также крепко прижимала к себе. С постыдным чвокающим звуком, Эммрик покинул его тело.
— Прости, — шепнул он. — Я снова кончил в тебя.
Если бы тело не было так расслабленно после достигнутого оргазма, Рук бы обязательно вздрогнул от таких откровенных слов и попытался бы как можно тщательнее скрыть то, насколько ему нравится, когда Эммрик делает это именно так, а не иначе. Вместо этого, он снова коснулся его губ, оставляя нежный поцелуй.
Хватка ослабла и Рук сделал короткий шаг вперед, немного пошатываясь. Он стянул ботинки, опираясь одной ногой о другую, следом выскользнув из висящих на щиколотках штанов, оставшись полностью голым.
— Ты всегда занимаешься любовью в штанах? — сипло спрашивает он, посмотрев через плечо на своего мага и получая тихий смешок в ответ.