Глава 49. Творца на суд она с собой (2/2)

Уилл почесал подбородок.

— А ты… не хочешь, чтобы оно было раскрыто?

— Нет, если это подразумевает, что ты опять лишишься рассудка, — говоря это, Прайс поморщился. — Я знаю, что прошло уже пять лет, но я просто… предостерегу тебя не забывать, почему ты ушел из Скотленд-Ярда.

— Я не забыл, — бесстрастно сказал Уилл, засовывая блокнот в карман. — Ты тот, кто прислал мне телеграмму, в которой говорилось, что человека, э-э… вскрыли живьем, и т-тебе нужна моя помощь.

— Нам действительно нужна помощь, — уступил Джимми. — Но, Уилл, пожалуйста, будь осторожен. Ты же будешь, не так ли?

— Я в порядке, — огрызнулся он. Затем мягче добавил: — Спасибо за беспокойство. Я буду на связи.

— Ну что ж, ладно, — Прайс наблюдал, как Уилл переходит улицу и уходит от собора. До Хиллингема было около четырех миль пешком, но день был свежий и ясный, а ему нужно было прочистить голову.

Уилл отправился домой, довольный собой, раздумывая о том, что будет в утренних газетах, когда к нему быстро подъехал нанятый кэб — он остановился на улице, и лошади раздраженно заржали. Дверь двухколесного экипажа открылась, и на тротуар ступил граф Ганнибал Лектер.

От удовольствия от такого сюрприза у Уилла ускорилось сердцебиение. Он едва удержал себя от того, чтобы не запрыгнуть на графа, зная, что тот достаточно силен, чтобы поймать его.

— Мистер Грэм, — официально поздоровался Ганнибал, сняв шляпу и прижав ее к сердцу.

— Граф Лектер, — ответил Уилл, едва сдерживая ласковую улыбку. — Какое… совпадение.

— Определенно, так и есть, — Ганнибал отступил от двери кареты. — Могу ли я предложить подвезти вас домой?

— Да. Спасибо, — поднимаясь в экипаж, Уилл принял затянутую в перчатку руку графа. И вот они уже внутри — дверь захлопнулась, и они с грохотом колес поехали по улицам Лондона.

В карете были окна, из-за чего им пришлось сидеть напротив — подальше друг от друга. Это не помешало Уиллу вытащить ногу из ботинка, скользнуть стопой в носке вверх по ноге Ганнибала, и нежно просунуть согнутые пальцы ног между бедер графа. Пока они ехали Ганнибал сохранял любезно-дружелюбное выражение лица, поглаживая тыльную сторону ступни Уилла, в то время как тот массировал ею его член через брюки.

— Сегодня прекрасная погода, не правда ли? — безобидное замечание Ганнибала было прямой противоположностью выпуклости, что быстро формировалась под пальцами ног Уилла, когда он дразняще водил ими вдоль шва брюк.

Уилл не спросил, куда они направляются, но не было ничего удивительного в том, что кэб высадил их прямо в переулке у тайного входа в бордель Ленор. И опять мадам провела их наверх — каким-то образом комната была готова для них: зеркала убраны, шампанское на льду, свет ламп приглушен.

Как только дверь захлопнулась, Ганнибал обхватил его сзади, прижал свой полутвердый член к его заднице и медленно потерся им, прежде чем стянуть с плеч Уилла пиджак и отбросить его.

— Как долго ты следовал за мной? — спросил Уилл, склонив голову набок, чтобы предоставить доступ к шее для поцелуев, в то время как Ганнибал кружил руками, поспешно расстегивая его одежду. Уилл все еще был в галстуке, когда Ганнибал засунул руку в его брюки, сжимая, потирая и поглаживая его — от чего у Уилла перехватило дыхание.

— Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты покидаешь Скотленд-Ярд, — признался Ганнибал, потирая член Уилла через нижнее белье, в то время как сам Уилл пытался снять свой галстук. Когда он отбросил его в сторону, Ганнибал торопливыми движениями вытряхнул его из рубашки и жилета.

— Значит, ты не следовал за мной из Хиллингема сегодня утром? — Уилл развернулся в объятиях Ганнибала, чтобы между жадными поцелуями развязать теперь и его галстук.

Ганнибал дал понять, что нет.

— Так это действительно было совпадение? Ты увидел меня на выходе с дознания?

— Ты бы поверил, что меня привела туда моя любовь к тебе? — граф с необъяснимой легкостью поднял его за бедра, а Уилл обнял его за шею и вновь соединил их губы.

— Зависит от условий. Это то, что ты… можешь сделать?

— А ты не можешь точно почувствовать, где я? — поддразнил Ганнибал. Возможно. Он улыбался. Ему любопытно, подумал Уилл. Он ощущал, что Ганнибал на самом деле не знал ответа.

Но не настолько любопытно, чтобы медлить, прежде чем отнести Уилла на кровать и положить его туда, раздев догола.

— Так можешь? — спросил Уилл. — Найти меня… где бы?..

Ганнибал встал на кровати на колени, нависая над ним и обхватил его, откидывая волосы со лба. Он замер, его рука также замерла, на лбу появилась морщинка. Уилл почувствовал, что граф обдумывает свой ответ. То, сколь многое следует рассказать.

— Да, — сказал он наконец, а затем губами возобновил свое поклонение шее Уилла. Он прижал Уилла к постели и провел ртом по нежной коже над пупком, затем под ним, прежде чем скользнуть языком по бедренной кости. А теперь зубами, от чего Уилла пробрало дрожью.

— Как?

Ганнибал провел языком по ложбинке между костей — все еще не касаясь члена Уилла, лаская нежную внутреннюю сторону его бедра.

Разум Уилла был временно подавлен, но вопрос всплыл вновь.

— Откуда ты… знаешь где я?

Ганнибал прекратил свои действия и отстранился, поглаживая колени Уилла.

— Т-ты был в Пурфлите этим утром, — рассуждал Уилл. — И ты приехал в Лондон…

— На поезде, — подсказал Ганнибал.

— На поезде, — повторил Уилл, приподнимая бровь. — И ты… знал, где я. Ты поймал кэб и указал ему, куда ехать…

Ганнибал кивнул, но его руки блуждали, проводя кончиками пальцев по расщелине — легкое поддразнивание, которое заставило Уилла вновь на мгновение растаять.

— Скажи мне, как, — настаивал он.

Ганнибал выдохнул и опять откинулся назад, но его улыбка была доброжелательной.

— Это сложно объяснить, — сказал он, однако Уилл едва успел приоткрыть губы, как Ганнибал добавил: — Я думаю, будет лучше попытаться показать тебе.

Уилл наблюдал, как он соскальзывает с кровати и открывает ящик в комоде неподалеку. Оттуда он вытащил отрезок красного атласа, а затем поманил Уилла к краю матраса. Ганнибал словно почувствовал его легчайшие колебания.

— Доверься мне, — фраза прозвучала как нечто среднее между утверждением и вопросом.

Уилл согласно кивнул.

— Закрой глаза.

Уилл подчинился. Он почувствовал, как Ганнибал накинул ему на шею прохладную шелковистую ткань, заставив его мимолетно вздрогнуть, прежде чем она поднялась и закрыла ему глаза. Ганнибал аккуратно, но крепко повязал ее вокруг его головы.

— Ты видишь что-либо?

— Нет.

Уилл почувствовал руки Ганнибала на своих плечах и позволил ему подтолкнуть себя назад, и замер, опираясь на подушки.

— Я отпущу тебя, — коротко поцеловав, сказал ему Ганнибал. — И я хочу, чтобы ты, не двигаясь, нашел меня.

— Я не… каким образом…

— Это все, что я могу тебе сказать, — ответил Ганнибал. — Не двигайся.

— Или что? — поддразнил Уилл.

Когда Ганнибал заговорил, Уилл услышал в его голосе любящую улыбку.

— Ты готов?

Уилл опять кивнул и почувствовал, как матрас шевельнулся, когда Ганнибал встал. Уилл прислушался к шагам по ковру, к шороху одежды, ко всему, что указывало бы на местонахождение Ганнибала во тьме повязки на глазах. Он слышал слабое звучание рояля из гостиной борделя. Смех внизу. Приглушенный шум с улицы. Свое собственное сердце.

Звуков от Ганнибала вообще не было.

…да, вот оно.

Пульс окружающего пространства бурлил, рассекая по его зрению золото. И мало-помалу формировался образ, истекая, словно акварельные краски. Уилл увидел кровать. Он увидел себя — лежащего обнаженным, с повязкой на глазах и полутвердым членом — как будто он стоял в углу комнаты напротив двери, положив руку на резную спинку набитого конским волосом дивана.

Он увидел себя, как будто он был Ганнибалом — вселившимся в его тело. Он видел мир его глазами.

— Ты стоишь у спинки дивана, — мягко сказал Уилл. — Т-ты положил на него руку.

Изображение растворилось, словно затянутое дымом. Затем с кровати донеслось:

— Очень хорошо, Уилл. Меня не должно удивлять, что именно эту способность ты осваиваешь быстро, — мягким, любящим голосом. — Мы связаны, любовь моя. Сквозь время и пространство. Навсегда.

Уилл с улыбкой потянулся, чтобы снять повязку, но почувствовал, как рука Ганнибала внезапно схватила его запястье и остановила это движение. Уилл расслабился в сладкой тьме за повязкой и ждал. Он опять попытался установить связь с восприятием Ганнибала, но был отвлечен напоминанием о своем возбуждении. Он почувствовал движение на кровати, когда Ганнибал сел на противоположной стороне от того места, где он был мгновение назад. Наконец, мягкое прикосновение губ к его шее. Утрата зрения и пробуждение ментальной связи с Ганнибалом вызвали усилившуюся чувствительность других его чувств — ощущение поглаживающих его ключицу пальцев Ганнибала, его пьянящий, многогранный запах, мягкие звуки в комнате и стук его собственного сердца — словно убегающие в тишину шаги.

Величественные, мягкие губы двигались вниз по его груди, в то время как руки графа нежно раздвинули его колени и скользнули между ними, и те же самые руки ласкали и поглаживали вверх и вниз по внутренней и внешней стороне его бедер — но со сводящей с ума медлительностью, словно любовная пытка. Мгновение Уилл извивался, вжимая затылок в подушки и выгибая позвоночник, а затем заставил себя расслабиться и положить ладони на покрывало, поддаваясь темному влиянию бархатных ощущений.

Губы Ганнибала добрались до нижней части его грудины, с мучительной медлительностью двигаясь к его пупку, затем к ведущей на юг маленькой дорожке волос — судя по всему, воодушевленный учащенным ритмом дыхания Уилла.

Прохладные, гибкие руки наконец-то обосновались на бедрах Уилла, и он почувствовал прикосновение этих полных, роскошных губ к головке своего члена. Исключительно легчайшее соприкосновение — лишь кончиком языка. Теперь губы на его члене — восхитительное, жестокое поддразнивание. Ганнибал прижал кончик своего языка к нижней части — около основания — и медленно поднялся к щели. Жаждущий еще более острых ощущений, Уилл не мог сдержать резкий вдох и мягкий выдох.

Он почувствовал, как ладони Ганнибала скользнули по его груди, как сместился вес на матрасе. Одна рука отстранилась. Дерзкие пальцы гладили и приподнимали его, а затем!..

Уилл почувствовал, как головка его члена прижалась к чему-то упругому и мускулистому, что расслабилось, удерживая его изнутри — восхитительно туго, обеспечивая трение именно необходимым образом. Со сдавленным стоном он откинул голову назад и инстинктивно потянулся, чтобы обхватить талию Ганнибала, а затем тот с абсолютной легкостью опустился на него, полностью окутав собой член Уилла.

— …так хорошо!.. — успел выкрикнуть Уилл, прежде чем слова были поглощены еще одним стоном, что устыдил бы и самую опытную шлюху в этом заведении. Несколько минут он изо всех сил старался оставаться неподвижным и позволял Ганнибалу двигаться так, как ему заблагорассудится, но вскоре обнаружил, что сжимает бедра Ганнибала и вскидывая бедра трахает его — жаждущий этих внутренних объятий.

— Любовь моя, ты несколько сдержан, — промурлыкал Ганнибал, наклоняясь вперед и за плечи пригвождая Уилла к постели. — Ты находишь повязку на глазах раздражающей?

Уилл проворчал бессловесный ответ, все еще вскидывая бедра вверх. Ганнибал быстрым движением слез с него и снял повязку. В ответ на заминку Уилл зарычал, и, привыкая к свету, несколько мгновений потирал глаза.

— Думаю, для твоих потребностей так лучше, — Ганнибал опустился на колени и кивнул ему через плечо.

Уиллу не нужно было повторного приглашения. Он встал на колени позади и приподнялся для верной траектории, прежде чем вновь толкнуться. Это все еще не вызвало никакой реакции у Ганнибала, помимо довольного грудного урчания.

— Двигайся так сильно, как хочешь, — предложил он. — Ты не можешь навредить мне.

Уилл поверил ему на слово и отпустил себя, наполнив комнату распутными шлепками кожи о кожу. Он обвил рукой талию Ганнибала, чтобы погладить его член, но граф мягко убрал его пальцы, как будто говоря: не беспокойся обо мне. Предложение быть эгоистичным ощущалось необычайно любящим, и Уилл сильно вспотел, вбиваясь в Ганнибала до тех пор, пока не смог удержаться и не упасть за край. Только тогда, казалось, Ганнибал позволил и себе кончить, как будто его оргазм был приструнен — как вырывающееся животное, пытавшееся сбежать, и которое было внезапно освобождено.

Задыхаясь, Уилл рухнул на широкую спину Ганнибала, через долгое мгновение выскользнув из него и перевернувшись на бок. Ганнибал притянул его к себе и поцеловал влажные кудри.

— Что случилось, Уилл? — спросил Ганнибал, когда Уилл пребывал в мягком послеоргазменном состоянии — слова были прошептаны в его влажный висок.

— Ничего.

Последовавшее молчание Ганнибала без слов подтолкнуло его ответить.

Уилл вздохнул.

— Пруденс Блум, — пробормотал он так, что ее имя прозвучало не лучше, чем ругательство.

— Расскажи мне, что произошло, — попросил Ганнибал — и Уилл рассказал.

Единственным комментарием графа было:

— Не джентльмен с хорошими манерами? Я весьма удовлетворен манерами, которые ты мне только что продемонстрировал, — Уилл в ответ предложил еще один раунд, на что Ганнибал с готовностью согласился.