Часть 9 (2/2)
Коробка с очень дорогим телефоном, одним из последних моделей. Внезапно во рту пересохло, и она с трудом попыталась сглотнуть, чувствуя, как царапает горло. Неверяще подняв на него глаза, она покачала головой.
— Зачем это всё? Это слишком, я не приму, — прохрипела Гермиона, прочистила горло и уставилась на него.
В его глазах самодовольство сменилось на неверие, а затем на раздражение. Он глубоко вдохнул, как будто пытаясь успокоиться, и опустился рядом с ней на один уровень.
— Гермиона, прошу, будь благодарна, — тихо произнёс он, его серые глаза пристально изучали её лицо, словно уговаривая не упрямиться.
Впервые он обратился к ней не по фамилии Грейнджер.
Гермиона с трудом оторвалась от его гипнотического взгляда, переводя дыхание. Её сердце колотилось в груди, как у загнанного зайчика, чувствуя опасность от такой близости. Казалось, наклонись она чуть вперёд, и их носы соприкоснутся. Малфой терпеливо ждал её ответа, склонив голову набок.
— Спасибо, мне очень приятно, но мне хватило бы и цветов, — её голос звучал неуверенно, а насыщенный аромат его духов мгновенно наполнил её, лишив сил.
Он с огромным раздражением закатил глаза, резко поднялся и со стуком швырнул коробку на стол. Развернувшись на каблуках, он ушёл в кабинет, закрыв дверь с силой, большей, чем обычно. Жалюзи жалобно заскрипели, царапая стекло с другой стороны.
Гермиона, оставшись одна, глубоко вздохнула, стараясь очистить мысли свежим воздухом. Она не могла оторвать взгляд от двери его кабинета, словно загипнотизированная. Её внимание привлек огромный букет, который придавил ей руки, словно чугунная гиря. Маленькая круглая ваза, стоявшая на столе, не могла вместить этот флористический ужас.
С трудом подняв букет, она положила его на стол и огляделась в поисках подходящей ёмкости. Даже мусорное ведро, которое она заметила, было с дырочками. Вздохнув, она решила заглянуть к Нимфадоре, в подсобке которой можно было найти всё что угодно.
***
Серые глаза, наблюдавшие за ней через щель жалюзи, проводили её за дверь.
***
Главная труженица издательства в это время раскладывала пасьянс на огромном экране своего компьютера. Станки были выключены, что не стало неожиданностью, ведь обложка ещё не скоро будет готова, а Джинни уехала в небольшой отпуск. Большое помещение было плохо прогрето, и Гермиона, зябко поёжившись, подошла к ней и обняла коллегу со спины.
— Привет, у тебя есть какая-нибудь ваза? — спросила Гермиона, задумчиво расставив руки в стороны, пытаясь изобразить огромный букет.
— Доброе утро! — с безмятежным видом ответила Тонкс, нежно целуя её в щёку. Отвлекшись от своего пасьянса, она закрыла его и спросила: — Надо поискать, а зачем тебе?
— Кажется, мистер Малфой сегодня ограбил Голландию, оставив её без красных роз, — произнесла Гермиона, осознавая, что это прозвучало ещё более смешнее и ужаснее, чем она могла себе представить.
Нимфадора удивлённо моргнула, ожидая, что Гермиона сейчас признается в розыгрыше. Но та устало покачала головой, снова показывая размер букета.
— Вот такой огромный и тяжёлый букет роз. У меня сегодня год работы в издательстве, и он ещё и телефон подарил, — она закрыла глаза, потирая их рукой, пытаясь подавить чудовищное смущение.
— Кто? Мистер Малфой? — воскликнула Тонкс, преувеличенно хватаясь за грудь и задыхаясь. — Он мне даже самого маленького цветочка не дарил за три года! Что ты с ним сделала?
Гермиона, чувствуя полное опустошение, без сил опустилась на высокий стул, любезно предложенный Нимфадорой, окончательно запутавшись. Голова резко начала болеть от раздирающих её противоречивых мыслей. Резкая смена отношения не просто запутала, но и чертовски напугала. Безопасно ли нравиться настолько нестабильному человеку? Представить его в роли ухажёра и любимого звучало как какая-то глупая шутка. Как будто опасный зверь сможет стать ручным котёнком.
Осознание стало подниматься желчной тошнотой. Ей нравится эта работа, уволиться — значит признать, что Малфой победил. Но она сможет тогда переехать к Рону, который точно будет счастлив, скорее всего, возможно, в Портсмуте есть хотя бы одно издательство, куда она могла бы устроиться. А деньги на кредит она как-то наскребёт.
Гермиона уверенно тряхнула головой, решая сегодня же заняться этим вопросом. Тонкс уже пропала с радаров, громыхая чем-то в своей огромной кладовке.
— Вот, могу предложить только это, — задумчиво сказала Нимфадора, повертев в руках круглое пластмассовое ведро, отвлекая Гермиону от размышлений. — Хочешь, я пойду с тобой и помогу его поставить?
— Спасибо, я сама, — мягко улыбнулась Гермиона, принимая ведро. — Мистер Малфой и так уже раздражён, а мне ещё с ним работать сегодня.
Ведро даже отдалённо не напоминало мусорное, скорее, пластмассовую вазу. С трудом запихнув его под кран в служебной комнате, Гермиона набрала воды. Затем она потащила его по длинному коридору к отделу и, открыв ногой дверь, чуть не уронила стеллаж с книгами.
Внезапно её поясницу обвили мужские руки, уверенно отодвигая в сторону. Она вздрогнула, осознав, кто это, и поднялась, откинув назад волосы и вытирая вспотевший лоб. Неужели своим грохотом она оторвала его от работы?
Сейчас она испытывала ужасный стыд за то, в каком нелепом виде предстала перед ним. Она мучительно покраснела, искренне надеясь, что Малфой воспримет это как результат её физических упражнений с тяжёлым ведром.
Малфой взял ведро, легко перенес его к столу и, взяв канцелярский нож, быстро разрезал скрепляющие веревки внизу. Он поставил огромный букет в воду, расправил розы и подвинул ближе к ней.
Убрав нож обратно в органайзер, мистер Малфой подвинул не вскрытую коробку с телефоном на середину стола и прижал её пальцем.
— Обратно его не примут. Если он тебе не нужен — выкинь, — произнёс он холодным безразличным голосом, который пробрал её до глубины души.
— Спасибо, — успела прошептать она, прежде чем дверь в стеклянный кабинет снова захлопнулась, качнув и так пострадавшие уже жалюзи.
Свежий аромат роз наполнил кабинет, цветы почти касались её лица. Гермиона сидела за компьютером и отчаянно пыталась работать. Не удержавшись, она окунула лицо в букет и глубоко вдохнула. Мягкие и нежные лепестки бережно касались её кожи, она зарылась руками в цветы, обнимая их. Все колючки были заботливо срезаны, чтобы не доставлять неудобств.
Гермиона никогда не видела такого большого букета роз. Эти цветы, вероятно, стоили целое состояние. Перенести их в уютную квартиру Джинни было невозможно. Может быть, за неделю она сможет унести домой хотя бы треть. Коробка с телефоном, которая смущала её, была убрана в большую сумку. Гермиона решила посмотреть дома и попытаться разобраться в устройстве самостоятельно, без помощи подруги, которая была более продвинутой в этом вопросе.
— Могу я войти? — спросила Гермиона, закончив вчерашние правки, и осторожно постучалась в кабинет, прикусив губу и надеясь, что Малфой уже успел успокоиться.
— Да, входи, — ответил он, и его взгляд смягчился, когда он взглянул на неё, жестом приглашая сесть на отодвинутый стул. Она, словно тень, проскользнула внутрь и осторожно села рядом, почти не дыша. — Мы можем пока не спешить. Уизли всё равно застопорила весь процесс на несколько дней, — сказал он, свободно раскинув руки и осматривая иллюстратора, а его бедро слегка касалось её ноги. — Хочешь сегодня почитать?
— Что именно? — тихо, словно мышка, уточнила она и подняла на него взгляд, не в силах оторваться от изучающих её глаз. Его аромат снова наполнил её лёгкие, и в полумраке кабинета это ощущение стало ещё более интимным.
— Хочу, чтобы ты ознакомилась с этим. Это лучше твоих романов, — произнёс Малфой, разрывая зрительный контакт и протягивая руку к столу.
Его длинные пальцы осторожно вытащили из-за ноутбука книгу с яркой розовой обложкой «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро<span class="footnote" id="fn_36415292_0"></span>.
— Единственное, что мне не нравится, — это обложка. Ты бы сделала лучше, — с улыбкой произнес он, покачав головой. И неожиданно рассмеялся.
Гермиона была в полном изумлении, впервые услышав его смех. Его глаза, словно серебряные, ярко блестели в свете экрана ноутбука. Она не могла оторвать взгляд от этих живых глаз, которые были так близко. Мягкий металл словно плавился, лишая её воли. Тёмная комната будто наполнилась электричеством, которое потрескивало и перекатывалось по телу странными, немного болезненными импульсами.
Осознав, что забыла дышать, она резко вдохнула и схватилась за книгу, словно за единственную опору в этой комнате. Отсутствие Джинни в соседней комнате ощущалось особенно волнующе.
— Можешь забрать её домой, вернёшь, когда закончишь, — его глаза внимательно осмотрели её покрасневшее лицо, и, заметив что-то приятное для себя, он перевёл взгляд на экран, улыбнувшись.
Она с трудом поднялась из-за стола, чувствуя, что ноги её совсем не держат, и поплелась обратно в свой кабинет, крепко прижимая книгу к груди. Как только спасительная стеклянная дверь закрылась за ней, она больше не могла видеть его. В смятении Гермиона прикоснулась к своим пылающим щекам, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сегодня же она обновит своё резюме и с позором сбежит, чтобы не дать этому странному и необъяснимому действу, вызвавшему такие чувства, повториться вновь.
Тонкс впервые пригласила Гермиону на обед, написав ей письмо с просьбой пригласить мистера Малфоя присоединиться к ним в честь её праздника. Проклиная свою изобретательную коллегу, Гермиона вежливо постучала в дверь его кабинета и, аккуратно задав вопрос, поинтересовалась, не составит ли он им компанию. Он внимательно посмотрел на неё и, подумав, отказался.
Рабочий день подходил к концу. Гермиона выбрала несколько роз и, схватив свою большую сумку, замерла напротив его кабинета. Скрепя сердце, она открыла дверь и попрощалась с ещё погружённым в работу Малфоем. Тот с довольным отблеском в глазах отметил цветы в её руках и вежливо пожелал приятного вечера.
Утренняя противная морось переросла в настоящий дождь, оставив внушительные лужи на каменной брусчатке. Гермиона быстро раскрыла жёлтый зонт и, перехватив поудобнее цветы, пошла по направлению к станции метро. От автобусной остановки отделилась тёмная, качающаяся фигура и медленно пошла к ней. Мужчина был без зонта, и, судя по его насквозь промокшей одежде, стоял он тут уже давно. Он, покачиваясь, подходил к ней, а она в ужасе пятилась.
— Привет, Гермиона.