Глава 1. Романтика несвободы (2/2)

Неужели вырубили блокировщик? Так, значит, надо звонить.

— Сколько выкуп-то? — выкрикиваю.

— Десятка, — отвечает голос прямо из-за двери. Уроды, значит, слышали мои вопли о том, что пить хочу.

— Десять тысяч? Вы там совсем охерели что ли?

Молчание.

Тыкаю по экрану на собственной коже, отключаю режим голограммы. Незачем ему меня в таком виде лицезреть, мы с ним еще недостаточно знакомы. Вот голышом полюбуется, потом и в камере после митинга можно.

— Да, — отвечает сдержанно.

— Это я.

— Вики? Что это за номер?

— Это мой встроенный, — усмехаюсь я. — Слушай, у меня небольшая неприятность, сможешь выручить? Не к кому больше обратиться. С меня ужин.

— Да, Вики, конечно, в чем дело?

— У тебя есть десять тысяч долларов наличкой? Не волнуйся, верну.

— Десять тысяч долларов?!

— Черт, прости, не с того начала. Короче, меня задержали, случайно в центре оказалась, а там митинг. Выкуп десять тысяч. У меня на карте есть, я сразу верну, только забери меня, пожалуйста. Я в тридцать восьмом отделении.

— Хорошо, — его голос слегка дрогнул, но держится достойно для первого раза. Может, у нас с ним есть шанс, предыдущие на хер слали после первого такого звонка. — Я скоро буду, держись.

— Спасибо, — улыбаюсь. Еще один ангелок, почти такой же милый, как Сэми.

Разрываю связь.

Замираю, уставившись на свой шедевр на стене. Почему я набрала ему? Могла же Люци попросить. Даже не задумавшись, отыскала его контакт. Наверное, устала, что они отсекаются сразу, как узнают мою темную сторону, и решила проверить на берегу. Ладно, черт с ним.

Двигаю скамью к маленькому окну, залезаю на нее. За окном темно, камера освещена, что превращает стекло в подобие зеркала. Стираю пальцами поехавшую тушь, поправляю волосы. Мда, спасибо Ребекке хотя бы за скла́дное личико и густые темные волосы, иначе бы с потенциальными бойфрендами было еще туже. Но нового придется испытать сразу по двум пунктам. Вторым проверим, не сольется ли он наутро после пьяной ночки.

Спустя полчаса железная дверь наконец открывается с протяжным скрипом.

Обращаю внимание, что сердце только что дрогнуло. Стоит в своей дурацкой серой толстовке, черные волосы взъерошены, видимо, спал уже. Темно-карие глаза обеспокоены, уголки пухлых губ опущены. Плюю на приличия, бросаюсь ему на шею, утыкаясь лицом в ключицу: я не миниатюрна, но он настоящий шкаф. Хороший такой, основательный, широкоплечий. Неуверенно обвивает руками мою талию и слегка сжимает.

— Спасибо тебе, Бонт, — улыбаюсь ему я. — Прости, мне больше некому было звонить.