Часть 1. Ты чокнутая? (1/2)

Токио, весна. 2008 год.

Лучи солнца озаряли улицы города, где уже начиналась повседневная утренняя суета. Попавший в окно моей комнаты свет и разыгравшийся шум внешнего мира заставили меня наконец-то открыть глаза. Я не люблю просыпаться по утрам, зная, что меня ждут «очаровательные» уроки геометрии у Ямада-сенсея. Сегодня вообще отдельная история — защита личного доклада по теме «Сечение пирамид», так еще и первым уроком. Доклад. Первый урок. А сколько времени?

— Твою мать! — посмотрев на часы, я, как ошпаренная, подлетела с кровати и, чуть не сшибив со стены плакаты рок-групп, бросилась собирать вещи. — Почему именно в этот день мой будильник не сработал?! — продолжив чертыхаться в воздух, я кинула свой рюкзак к входной двери, тем самым задев мирно спавшего Вегаса.

Черная шерсть кота встала дыбом и, зашипев, он отошел в сторону дивана, важно переминаясь с лапы на лапу.

— Прости, Вегас, — виновато посмотрела на него я, на что он ответил мне презрительным взглядом и запрыгнул на диван, продолжая заниматься своим неотложным делом — сном. Домашним котам хорошо: живут на всем готовом, зная, что миска всегда будет наполнена кормом, и мягкий диван всегда будет ждать их пушистую тушу. А вот с моей жизнью сложнее. Я проспала свой шанс подтянуть оценку по математике, ведь прошлый контрольный тест я… сдала так себе. Если уж говорить точнее, провалила.

Сатоши Ямада очень строгий учитель, которого мне с трудом удалось уломать на дополнительную работу, и, естественно, она выполнялась в ночь перед сдачей. Конечно, прокрастинация<span class="footnote" id="fn_37294079_0"></span> — мое второе имя!

Надев белую рубашку с черным галстуком и юбку, того же цвета, я подхватила свой рюкзак и начала открывать входную дверь.

— Мама всегда говорила, что нужно ставить несколько буди… — я повернула голову вправо и встретилась со своим отражением — …дерьмо.

Лицо было опухшим, под глазами виднелись синяки от недосыпа, а на голове было гнездо, неопрятное, квадратное гнездо. Я схватилась за расческу и принялась разделять ярко-красные локоны, пытаясь создать прическу прилежной ученицы. Непослушные пушистые волосы все равно легли, как им вздумалось, но теперь я хоть стала похожа на человека. Лицо тоже стоит подправить. Взяв черный карандаш, я подвела им серо-голубые глаза, сделав их более выразительными.

— Теперь сойдет.

Я выбежала из дома, с грохотом захлопнув дверь, и понеслась вдоль улицы, чуть ли не сбивая прохожих с ног. Настроение испорчено. Хоть бы успеть на эту гребаную геометрию и не получить еще одну плохую оценку. Папа будет недоволен. Он расстраивается, когда я приношу домой низкие баллы, как и любой другой родитель, наверное. Мой отец, Джеро Михара, считает причиной ужасной успеваемости мое увлечение рок-музыкой. Он злится, когда мы с друзьями зависаем у нас в гараже и репетируем песни популярных рок-групп, которые слышат все наши соседи, но ничего не поделаешь, музыка — это мое все.

Она вдохновляет, успокаивает или, наоборот, приводит в чувства. Музыка помогает переживать трудные дни или подхватывает твою волну в момент долгожданного успеха. Множество звуков музыкальных инструментов переплетаются в одно произведение, заставляя прочувствовать бурю эмоций. Не было ни дня, когда бы я не уделила время очередному прослушиванию старых песен, от которых поет моя душа. Я горю музыкой. Живу музыкой. Болею ей.

Я достала свой наушник, чтобы послушать что-нибудь бодрящее и позитивное, а-то мой настрой перед встречей с противным Ямада-сенсеем оставлял желать лучшего. Заиграла песня «Paranoid»<span class="footnote" id="fn_37294079_1"></span>, которая стала отвлекать от мыслей о предстоящем выступлении у доски, помогая наслаждаться яркими, оживленными улицами города, мелькающими вокруг зданиями и беззаботно парящими в небе птицами. Подходя ближе к дороге, я учуяла насыщенный сладкий запах из пекарни, которая располагалась на углу улицы.

— Наверное, это выпечка… — задумчиво пробормотала я себе под нос, понимая, что ничего не успела поесть сегодня утром.

Мне оставалось перейти дорогу и до школы рукой подать. Я ступила на пешеходный переход, собираясь переходить дорогу. Подул легкий весенний ветер, и приторный запах кондитерских изделий вновь поманил меня. Я повернула голову в сторону витрины, чтобы разглядеть сладости, и потеряла бдительность.

Из-за угла вылетел парень на байке, чудом успев остановиться в полуметре от меня, и, опомнившись, я отскочила назад, чуть не упав на спину. В голове все перемешалось, сердце начало колотиться с бешенной скоростью, внутри как будто органы перевернулись. Что это было… меня что… только что почти сбил какой-то мудила? Какого черта? Почему этот придурок летел на огромной скорости, когда впереди зебра? Я отдышалась и выключила музыку, которая сейчас была совсем неуместна.

Передо мной был парень, одетый в строгую школьную форму, на лице были квадратные очки, а черные волосы были до чрезвычайности залиты гелем, зализаны набок и собраны в хвост. Что за маскарад? Мне даже показалось, что я увидела свое отражение в этой нелепой прическе, ослепившей мои глаза. Он посмотрел на меня сверху вниз и свел брови к переносице.

— Ты чокнутая? — рявкнул парень, показав свои острые клыки. — По сторонам смотреть не учили?

Я кинула в его сторону неодобрительный взгляд. Этот незнакомый ботаник еще и оскорблять меня будет? Это он чуть не сбил человека, а не я. Прокрутив ситуацию в голове, я почувствовала, как мои щеки постепенно начинают полыхать от гнева.

— Я… я дорогу перехожу! Не видишь пешеходного перехода? Может стоит стекла протереть? — язвительно отозвалась я, выгнув бровь.

Парень, покоробив нос, посмотрел на меня так, будто я самый тупой человек в Японии.

— Кто бы говорил про мои стекла, — его губы расплылись в ухмылке, — ты цвета различать умеешь? Красный горит!

Я посмотрела на светофор и начала ощущать, как мои щеки горят уже не от гнева, а от стыда. Почему я даже не удостоверилась, что мне горит зеленый? Точно! Мне ведь интереснее было разглядывать булки. Как можно так проколоться? Я всегда была осторожна на дороге, не было моментов, когда бы я не посмотрела по сторонам перед тем, как ступить за тротуар, и уж тем более на светофор! Тем не менее он должен был сбавить скорость. Вдруг я слепая или… или я просто не хотела признавать долю своей вины.

Я тихо выругалась себе под нос и сделала вид, что абсолютно не понимаю, о чем он говорит, потому что сейчас это не важно. Жертва здесь я: чувство везде преследующей меня тревожности возросло до небывалых размеров, и мой желудок начал активно поедать себя, отчего было весьма неприятное чувство ноющей боли. Стоп. Я просто веду внутренний диалог и уже несколько секунд таращусь на этого очкарика, не отвечая на его зубатость?

Пока я придумывала ответ, парень фыркнул и резко нажал на газ, не дожидаясь моей хитроумной реплики. Я только успела проводить его недружелюбным взглядом, ощутив при этом теплый порыв ветра от сорвавшегося с места байка. Вот черт! Наверное, он подумал, что мне нечего сказать. Вдох-выдох. Все равно я его никогда в жизни больше не встречу. Нужно постараться выкинуть эту неприятную ситуацию из головы несмотря на то, что у меня редко получается побороть какие-либо навязчивые мысли. А вот и зеленый загорелся.

***

Так, Ари, спокойно. Тебе нужно просто потянуть за ручку двери и войти в кабинет. Ты всего лишь на пол-урока опоздала, не на весь же. В прошлый раз вообще не пришла. А смысл мне приходить, если я все равно там ничего не понимаю. Ямада-сан такой тошный: постоянно задает вопросы именно мне, заведомо зная, что я не отвечу на них. Если бы не благоприятная перспектива — исправить оценку, я бы и сегодня не пришла. И пора бы уже заканчивать разговор с собой.

Уже предвкушая увидеть возмущенное лицо учителя, я зашла в класс и тихо прикрыла за собой дверь, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Аризу Михара! — раздался гнусавый вопль старика. — Вы знаете, во сколько начинается урок? — он насупился, приспуская очки на кончик носа, и обвел меня небрежным взглядом.

— Извините, — я опустила голову вниз и сделала вид, что мне очень жаль.

— Садитесь уже, — Ямада-сан коротко вздохнул.

Я быстро обошла своих учащихся одноклассников и села за излюбленную последнюю парту возле окна. Идеальное местечко, чтобы погрузиться в свои мысли, наслаждаясь солнечными лучами, и забыть о сложных экзаменах, которые ждут меня уже в этом году. Я вообще сомневаюсь, что произойдет чудо и я вдруг не завалю математику.

— Ари, — Моя подруга начала шептать, наклоняясь в мою сторону, — к нам в класс пришел новенький. На вид какой-то заучка. Интересно, что заставило его перевестись в последний го…

— Мика — прыснула я, в панике стараясь вспомнить весь материал своего доклада, — какие на хрен мальчики? Я сейчас буду защищать работу, которую доделала сегодня ночью. У меня так и не получилось понять эти пирамиды.

— Может, Ямада-сан уже забыл про тебя? — Мика склонила голову набок и слегка улыбнулась, стараясь успокоить мои нервы.

И правда. Скоро ведь конец урока, а он меня так и не вызвал. Может, мне стоит отложить листы геометрической писанины? Однако через секунду мои призрачные надежды разбились о монотонный, скрипучий голос.

— Михара-сан, вы подготовили доклад? — учитель одарил меня хмурым взглядом.

— Да! — звонко отозвалась я, будто пытаясь его порадовать.

— Начинайте, — он отвел руку в сторону доски, приглашая меня выступить, и присел за свой стол.

Я вышла к доске и начала вещать о сечениях фигур. Дело шло хорошо, я знала о чем нужно говорить, хоть толком и не понимала, что все это значит. Главное — получить удовлетворительную оценку, чтобы закрыть свой незачет по входному контрольному тесту. Надеюсь, Ямада не будет задавать дополнительных вопросов.