Часть 18 (1/2)

Тэхён наблюдает за Чонгуком втихаря, затаив дыхание. Сидит на диване в гостиной, уминая полюбившиеся ему сырники, и не сводит с парня заинтересованного взгляда.

Чонгук такой красивый сейчас, серьёзный, сосредоточенный, сидит за ноутбуком в другом конце комнаты за компьютерным столом, раскачиваясь в кресле с задумчивым видом, разговаривая по телефону с самого утра. У него какое-то небольшое происшествие в офисе, он решает проблемы, что-то усердно печатает, выдаёт собеседнику строгим, озадаченным голосом распоряжения о контроле за поставкой, всматриваясь в данные на экране ноута, постоянно поправляя пальцем очки.

Очки…

Это впечатлило Кима до тяжести внизу живота и постоянного сглатывания выделяющейся слюны.

Ощущения новые и доселе неизведанные. Он просто практически не дышит, заворожённый представшей перед ним картиной.

Командующий, грозный Чонгук в очках вызывает в нём что-то новое в душе. С ним Чон ласковый, как щенок, просящий молока. Голос всегда заниженный, сиплый, мягкий, взгляд чёрных глаз любящий и тёплый. Но вот сейчас перед ним сидит чертовски горячий и властный мужчина. Ким даже жуёт медленнее и вообще потерялся в мыслях. Такой шикарный, образцово-безукоризненный, вальяжно откидывается на спинку кожаного, компьютерного кресла, умопомрачительно сексуально щурит глаза. Весь его образ сейчас феерично пленительный. Даже судорогу в сердце вызывает. Ему хочется подчиниться, склонив перед ним голову, и смиренно сдаться, не сопротивляясь. Такой властный и даже, будто, высокомерный. Одним словом, начальник. Его быстрый ум и дерзкий голос вызывают восхищение.

Тэхён не моргает практически. Просто смотрит, не отрываясь, и в который раз облизывает быстро сохнущие от горячего дыхания губы.

Что с ним сейчас происходит, он догадывается, отсутствие памяти не мешает ему понять, насколько он сейчас впечатлён и возбуждён.

Ловит себя на мысли, что крутится в его голове, словно песня на репите, как же ему сейчас хочется забраться к Чону на колени и зацеловать его до потери воздуха в лёгких.

Тэхён долго сдерживает своё стремление подойти и завалить Чонгука всем своим весом на спину и искусать его гладкую, матовую, чистую кожу, сорвать с лица прозрачные, в тонкой оправе, очки и прильнуть к губам так крепко, чтобы услышать рваный выдох и звонкий стон.

Руки заходятся в лёгком тремере, по спине волнами пробегается трепещущий, щекочущий позвонки, мандраж, щёки пылают сейчас в предвкушении.

Чонгук будто чувствует пронзительный взгляд на себе, поворачивает голову и опешено замирает. Его малыш сейчас дышит так часто, грудь вздымается и взгляд любимых глаз какой-то шальной.

Что же его так впечатлило?

Щёки Тэхёна огнём горят, а кончик языка проходится по уголку приоткрытого рта, увлажняя кожу. Даже слышно его сбитое дыхание.

Такой чувственный момент. Они словно нитями возбуждения сплетаются, будто невидимое лассо желания друг на друга набрасывают и потихоньку притягиваются.

Да не может быть…

— Малыш? — брови в замешательстве приподнимаются и сам сбивается в дыхании.

Тэхён больше не размышляет и не сдерживает себя, подскакивая с дивана, роняя с колен тарелку с сырниками. Та падает с грохотом на пол, творожники разлетаются по полу, но кого это сейчас волнует.

Он не идёт, а почти бежит к Чону.

Подлетает к нему, хватаясь за подлокотники кресла, резко отталкивая его от рабочего стола, и рывком усаживается Чонгуку на колени, шумно выдыхая.

Гук осоловело смотрит на него снизу вверх, протягивая руки к любимым ягодицам, притягивая к себе ближе, и даже не успевает ни слова произнести, как его малыш впивается в губы жарким, голодным поцелуем. Словно пытается съесть. Так страстно жмётся к нему. Весь дух из тела вылетает.

Губы соединяются в одно целое, сминаются в быстрых движениях, пошлый звук чмоков разлетается по гостиной. Тэхён дёргается, отстраняется, глаза горят, как звёздочки в ночи, он срывает с Чона очки, отбрасывая их сторону, те падают на мягкое, ковровое покрытие, а поцелуй снова возобновляется и, будто, ещё раскалённей, Тэ рычит сейчас, вот он, его проснувшийся от грёз тигрёнок.

В голове Чона лишь одна мысль.

«Наконец-то.»

Тэхён запускает пальцы в смоляные, отросшие пряди Гука, тянет к себе ближе, сильно сжимая у корней. Такого порыва ещё ни разу не было. Хочется визжать от счастья и нетерпения. Языки лижут друг друга, как заведённые, тела обжигают горячностью и диким запалом. Губы жжёт от такого неистового давления, но останавливаться никто не собирается. Громкий рык снова проносится по комнате, Ким словно обезумел, его трясёт в руках Чона. Он пыхтит и напирает ещё сильнее.

— Гук… Гук… — шипит в поцелуй запыхавшийся Тэ, крепко жмуря от воспалённого в каждой его клеточке тела желания глаза… — Боже… — низкий стон вожделения…

— Малыш, я хочу те…

Громкий, резкий стук во входную дверь раздаётся, как гром среди ясного неба. Оба, как ошпаренные, подпрыгивают на месте.

Их дыхание сбитое, рваное, единое сейчас, смешивающееся в один сплошной порыв, в общий, разочарованный, хриплый вздох.

Твою мать, это же парни, он совсем забыл про них, это был сюрприз для Тэхёна, тот ничего про их визит сегодня не знал.

Гук ещё крепче сжимает разгорячённого, дрожащего парнишку в своих руках и низко, обещающе шепчет.

— Тэ, мы продолжим позже, хорошо?

— Кто это? — как напуганный зверёк, щурится, прикрывая дрожащими ладонями лицо, утыкаясь куда-то в ключицы, растерян и дико возбуждён.

Как же не вовремя… Чёрт…

— Малыш, это наши друзья, я сам их позвал, но совсем про них забыл… Прости…

— Нет, нет, — не хотя слезая с колен, — всё хорошо, я готов с ними познакомиться. — сипло, опуская глаза.