Часть 10 (1/2)

Чонгук проснулся уже поздно ночью, когда рука его малыша, на которой он так долго спал, шевельнулась во сне. Видимо затекла. Тэхён крепко спал, сопел так сладко, тихонечко причмокивая губами. И ведь он даже не разбудил его, не потревожил и не прогнал, а лишь слабо дёрнулся во сне, чем и разбудил его. От этого такое тепло в душе разливается. Чонгук разглядывает любимое лицо, нежность по венам течёт, в ушах гул от ускоренного сердцебиения, дыхание сбивчивое, ведь он настолько родной, он под кожей полностью, он сросся с ним воедино, не разорвать. Ничто и никогда не сможет разлучить его с малышом. Он не позволит. Бороться будет со всеми невзгодами, зубами выгрызая путь к их совместному счастью. Но его мальчик будет счастлив, независимо от того, вспомнит он прошлое или останется в этой реальности. Чонгук лишь ради одной только улыбки даже невозможное сделает, костьми ляжет, но сбережёт покой родного человека, подарит ему звёзды, млечный путь и даже галактики. Без Тэхёна он не сможет. Без Тэхёна его просто не будет.

В палате темно, лишь слабые, голубые лучи от светодиода, пущенного по потолку, и два ночника над кроватью пациента, на случай срочной помощи для медперсонала, если потребуется.

Покидать родного мальчика до боли в груди не хочется, но это необходимо.

Юнги по работе звонил редко, только по самой необходимости и это как раз тот самый случай. Нужно разобраться с поставкой огромной партии мебели и оргтехники, заказ огромный и партнёры требуют его личного присутствия и личной подписи в контракте для завершения сделки.

На часах четыре утра, президент компании ждёт его к девяти, до Сеула ехать три часа, он успеет.

Чонгук на цыпочках выбирается из палаты и заходит в свои временные покои, наспех умывается, одевается всё в тот же костюм, пальто, накидывает шарф и уже в дверях на скорую руку пишет малышу записку. Будить его не нужно, он утром всё прочитает.

На улице промозглый ветер, холод прокрадывается сквозь пальто, леденит лицо и пальцы, но вот тоска по Тэхёну леденит душу ещё сильнее. Но он справится с этим. Он оставил записку у него на тумбочке, подложив под сорванный бутон пиона, так романтичнее.

Он постарается поскорее разобраться с делами и сбежит к своему мальчику. Он уверен, он знает, что он ему сейчас очень необходим, даже если сам Тэхён с этим не согласен.

Ким проснулся поздним утром, когда солнце уже светило ярко, освещая палату игривыми лучами, что словно прожектор в кинотеатре, ослепляли огненными полосками, словно язычки пламени, переливаясь по стенам палаты.

Картина завораживала. Радовала глаз.

Но вот записка, что он держал в руке, будто огорчала.

Чонгук уехал по работе, его срочно вызвали и он не мог бросить большую поставку и важную сделку, нацарапал простым карандашом, чтобы в его отсутствие малыш не скучал, а скорее поправлялся, много кушал и крепко спал, а иначе он приедет и сам будет с ложечки кормить и укачивать, как младенца. Тэхён улыбнулся этим строкам.

Забавный он, конечно, этот Гук.

От него столько нерастраченного тепла и всеобъемлющей любви исходит, причём именно по отношению к нему, к Тэхёну.

Он до сих пор своё имя пытается проговаривать по десятки раз на дню, то вслух, то мысленно.

Непривычно.

Вернее, незнакомо…

Родители приехали ближе к обеду, привезли личные вещи сына, одежду, планшет и парочку книг, которые любил читать Тэхён ещё в детстве, фантастику.

Они общались с ним тепло, мягко, без какого-либо нажима, мама улыбалась, усевшись на стул, на котором раньше, уже так привычно, восседал Чон.

Папа рассказывал истории из детства Кима, как он любил уезжать на велосипеде, сразу после школьных занятий, в кружок по танцам, изучая и практикуя любые техники, какие только можно.

Рассказывал, как они ездили на море, как гоняли на бананах, раскачиваясь на волнах и опрокидываясь в море на больших скоростях. Тэхён очень любил этот драйв. И адреналин любил.

Тэхён слушал внимательно, пытаясь представить себя на волнах, кричащим от восторга, когда быстрый ветер сшибал его в волны. Не получалось.

Он улыбался, проявлял дружелюбие, не отталкивал родных, по документам, ему людей.

Намджун появился ближе к вечеру, после работы, передал ему привет от близкого друга Чимина, который замучил его звонками, сильно переживая за друга. Он сейчас находился в Америке, уехал с группой танцоров из Китая, которых он обучал танцам уже полгода, у них небольшой тур. Обещал, как вернётся, сразу же приехать к любимому другу детства в больницу.

Тэхён вспомнил это имя, ему Чонгук рассказывал про него.

Чонгук…