Глава 29 (2/2)
***
Международный скандал с разгуливающими Пожирателями Смерти на Чемпионате по квиддичу только набирал обороты. Первые громкие лозунги удалось заглушить, но в ход от международного сообщества пошли запреты и дипломатические неурядицы. Почти каждую неделю в «Пророке» можно было прочесть то об одном, то о другом отказе тех или иных стран в помощи или предоставлении товаров и услуг, без которых постоянно происходили вспышки дефицита. Хуже всего дела обстояли в алхимической области, где от поставки ингредиентов зависело буквально всё. Постепенно даже неугомонная Рита Скитер совершенно перестала в своих статьях упоминать имя Блэка и полностью погрузилась в хитросплетения бушующих скандалов вокруг высших представителей власти.
Измотанный до крайности всеми событиями, что сваливались на него в течение последнего года, Руфус Скримджер в очередной раз с некоторым отстранением заметил, что часы над камином в кабинете показывали три часа ночи.
Зачарованное письмо-голубочек, что прилетело буквально пару минут назад, нетерпеливо чуть подпрыгивало на краюшке стола, словно действительно было живой птицей. Дурное предчувствие нашёптывало, что не стоит торопиться читать послание, так назойливо требующее внимания. После побега Блэка у главы мракоборцев обострилось чутьё на неприятные новости.
Решив, что всё же стоит быть готовым к новым бедам, Руфус неторопливо развернул письмо и стал мрачнее тучи. Барти Крауч своим бисерным аккуратным подчерком в паре сухих фраз обрисовал ситуацию во время церемонии выбора чемпионов Турнира.
Мерлин побери этот Турнир! Как же не вовремя проклятый Дамблдор задумал его возрождение! В каком-то смысле, тот факт, что его всё же согласились проводить в Хогвартсе после событий лета, можно было считать некоторым успехом в налаживании международных отношений, но за это пришлось пожертвовать большим количеством приватной информации Министерства. История со сбежавшим из Азкабана узником стала как никогда неудобной. Тут же возникли подозрения, что вместе с Блэком мог вырваться и ещё кто-нибудь, о ком Министерство, якобы, предпочло умолчать, чтобы не потерять остатки репутации. Стоило признать, что со стороны теория выглядела достаточно резонно, из-за чего Скримджеру довелось терпеть столько любопытных носов в своей работе, сколько ещё не было никогда.
Устало сдавив переносицу, глава мракоборцев постепенно провёл пальцами по бровям и остановился на висках, чувствуя, как под подушечками пальцев в ритме безумной пикси бились жилки. Кажется, что этот кошмар не закончится никогда.
Палочкой подав знак дежурному сотруднику, глава мракоборцев волшебством подогрел себе чай, заставив серебряный чайник наполнить кружку, и аккуратно приманил её на стол вместе с блюдцем. Ребята из отдела магического правопорядка при очередном обыске изъяли эти травки у одного не самого честного мага, который приторговывал ими в Лютном переулке. В самых малых дозах они обеспечивали бодрость и вполне себе вменяемого физического состояния. С каждым днём Скримджер всё больше думал о том, чтобы увеличить дозы и хоть ненадолго вынырнуть из затянувшейся апатии, но никогда не решался, часами потом ругая самого себя за минутные слабости.
Наконец дежурный появился, немного заспанно и виновато глядя на начальника. Ругаться за такой очевидный проступок не было ни сил, ни желания. Любое активное проявление эмоций в Скримджере последнее время вызывало отторжение, отчего в отделе стало немного спокойнее. Внезапно с какой-то глухой злостью Руфус отметил про себя, что все уже привыкли. К плохим новостям, к неудачам, к ударам судьбы и полной безнадёжности, идущей рука об руку с переработками и сменами выше всякой нормы.
Они смирились с поражениями.
Глава мракоборцев устало опустил голову и подумал, что, наверно, зря позвал человека. Стоило оставить его в покое, а себя заставить вернуться домой и дать уставшему организму поспать хотя бы пару часов. Однако прежде чем Скримджер успел отдать приказ, камин в кабинете вспыхнул и из него по очереди вышло три человека.
Первым появился отправивший письмо Барти Крауч, как и всегда сухопарый, подтянутый, с безупречно аккуратным пробором в коротких седых волосах и с идеально-прямыми, узкими-щёточкой усами, словно выровненными по линейке. Глава Департамента международного магического сотрудничества выглядел ещё более постаревшим, чем обычно. Тонкая кожа была вся исполосована морщинами, а чёрные круги под глазами посоперничали бы с мешками под глазами самого Скримджера. Он коротко кивнул хозяину кабинета и тут же нахмурился, когда услышал громкие приветствия второго гостя. Им оказался Людо Бэгмен, глава департамента магических игр и спорта. Внешне два министра были настолько не похожи друг на друга, насколько это было возможно. Бэгмен был человеком могучего телосложения с детским пухлым личиком, который в последнее время слегка оброс жирком. Он тут же бросился к Руфусу с рукопожатием и начал сыпать информацией, даже не дождавшись появления третьего гостя, в котором к своему огромному неудовольствию глава мракоборцев узнал директора Хогвартса.
— Вы только подумайте! Вот это ситуация! Два чемпиона вместо одного! Какое чудо! Это же просто невероятно! Ты бы слышал, Скримджер, что за споры тут же начались! Сколько сов сегодня взмыли в небо! Даже вы, профессор Дамблдор, на какое-то время пропали из виду и искали ответы, я уверен!
Казалось, что министр магического спорта просто не замечает гнетущей атмосферы в кабинете.
— Добрый вечер, джентльмены, — совершенно бесцветным голосом поприветствовал пришедших глава мракоборцев, после чего обратился к стоявшему в дверях дежурному, который всё это время молча наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной, а при новости о четвёртом чемпионе от удивления даже слегка приоткрыл рот. — Принесите чаю и больше стульев.
Пока ждали предметы мебели и новый чай, все, кроме Бэгмена, предпочитали сохранять молчание. Конечно, сильные волшебники могли и сами о себе позаботиться, но правила приличия стоило соблюсти, а потому торжественное ожидание, по атмосфере граничащее с траурным, было не нарушаемо.
— Это чудо, просто чудо! — продолжал восторгаться Людо Бэгмен. — Этот Турнир войдёт в историю!
— Итак, — бестактно прервал Скримджер своего гостя, после того, как всё было готово, — что же столь безотлагательное привело вас всех ко мне даже после того, как была отправлена сова?
— Есть подозрения полагать, Руфус, — хрипло начал Крауч, то и дело бросая недовольные взгляды на министра магического спорта, который снова хотел ответить за всех, — что кроме самого вопиющего факта участия Поттера в Турнире, у нас есть пример чудовищной тёмной магии. Вы у нас главный эксперт в данной области.
— Откуда такое подозрение? — задумчиво протянул глава мракоборцев.
— Предположение выдвинул Аластор, — наконец в разговор вступил директор Хогвартса. — У меня нет оснований ему не верить.
— Он не говорил, почему так решил? — дотянувшись до ближайшего пергамента, Скримджер начал делать заметки; старая профессиональная привычка.
— Нет, просто сообщил, что обмануть Кубок можно сильным заклятием Конфундус, и что сила такого мага должна быть крайне велика, — так и не притронувшись к принесённому чаю ответил Альбус Дамблдор.
— Ну, старина Грюм своё дело знает! — воскликнул Бэгмен, заканчивающей уже со второй чашкой. — Кому, как не ему, определять такие штуки на глаз… тем более на его-то глаз!
Министр волшебных игр и спорта легко рассмеялся своей же мальчишечкой шутке, в то время как остальные участники разговора обменялись достаточно холодными взглядами.
— Хотите, чтобы я занялся ещё и этим делом? — крайне недовольно уточнил Руфус Скримджер. — Хотелось бы сразу обозначить, джентльмены, что сейчас у моего отдела и так дел по горло.
— Тёмная магия в сердце Хогвартса — разве это не дело первостепенной важности? — наивно поинтересовался Бэгмен.
— Нападение тёмных магов во время международного события — вот дело первостепенной важности, раз ваш департамент заранее не смог обеспечить достаточные защиту и безопасность, — не скрывая ярости почти прошипел глава мракоборцев.
— К сожалению, Руфус, — как-то устало заметил Крауч, — Турнир Трёх волшебников тоже международное событие. К тому же — с участием детей. Так что это нельзя откладывать.
— Сделаю, что смогу, — с какой-то безнадёжной отстранённостью произнёс Скримджер, стараясь ни одним мускулом на лице не выдать внутренней усталости. — Для начала, конечно же, мне придётся посетить Хогвартс и всё там осмотреть.
— Чтобы не привлекать внимание, я организую ваш визит дня через два, — согласился Альбус Дамблдор. — Сейчас артефакт находится под неустанным надзором представителей других школ. Не хотелось бы лишний раз их волновать появлением главы мракоборческого отдела.
— Тогда я жду от вас вестей, профессор Дамблдор, — холодно отчеканил Скримджер, после чего поторопился избавиться от незваных гостей двусмысленной фразой. — Могу ли ещё чем-то помочь вам в такое время, джентльмены?
Желания дальнейшего общения ни у кого, даже у неунывающего Людо Бэгмена, не было, потому что и он хотел поскорее отправиться домой. Маги поторопились распрощаться и покинуть место собрания каждый своим способом. Директор Хогвартса и министр магических игр и спорта снова воспользовались камином, так как кабинет Скримджера был зачарован. Крауч, сославшись на какие-то бумаги, ушёл через дверь к себе.
Оставшись один, Руфус тяжело опёрся подбородком на руку и задумался. Последний, кого он ожидал увидеть в своём кабинете, это главу Хогвартса собственной персоной, ожидающего помощи. Именно из-за него он согласился принять участие в сложившемся инциденте. Возможно, так появится возможность выйти на Блэка с его дружком-демоном или получить больше козырей против Дамблдора, чтобы в следующий раз вступать с ним в противостояние не с пустыми руками.
Что ж, у каждого облака есть серебряная подкладка. Может быть, Скримджер всё же сможет добиться цели, не потеряв при этом ещё кого-нибудь из своего отдела.