Часть 6. Безысходность? (1/2)
Ризли только открыл глаза, как тут же почувствовал пульсирующую боль в затылке. Голова раскалывалась, а все тело ныло от неудобного положения, в котором он находился уже… а сколько он вообще так провалялся? Всё его тело отказывалось слушать команды, которые посылал мозг, поэтому даже открыть глаза для парня стоило многого.
С усилием приподнявшись на локтях и осмотревшись, Ризли не сразу понял, где находится. Он никогда ранее тут не бывал. Все стены обволакивала черная густая плесень, на полу поблескивали неглубокие лужи, что образовались из-за протекающей над его головой трубы, а в самом помещении не было ничего, кроме массивной железной двери и твердой койки. Ни наспех скрученной железной тумбочки из арматуры, ни старых деревянных ящиков, которые могли служить гостевыми стульями. Ничего. Только койка и дверь.
На потолке была еле видна слегка покачивающаяся из стороны в сторону тусклая лампочка. Разглядеть что-то в той темноте, что царила в помещении даже с кусочком света от лампы, было все равно сложно. Но глаза мальчишки давно привыкли к темени, ведь солнечного света он не видел уже очень длительное время. Ему даже иногда казалось, что когда парень отбудет свой срок и выйдет из подъемника, который ведет на поверхность около театра Эпиклез, он сразу же потеряет зрение из-за столь яркого и ослепляющего мира, что таится за пределами крепости Меропид.
«Может я уже умер и это мой личный Ад?» - пронеслось в голове брюнета. Тяжело вздохнув, Ризли упал обратно на койку и невольно айкнул, забыв, что это не его камера, и тут даже подушки нет. Боль быстрыми импульсами разрасталась из травмированного затылка, грозясь охватить все тело. Пожалуй, ему еще никогда не было настолько жаль себя, как в данный момент.
Он лежал на железной койке в комнате, что совсем не была пригодна для нахождения в ней живого человека, с почти проломленным черепом, из-за которого каждое движение глаз вызывало желание вовсе никогда их больше не открывать. И никого не было рядом. Хотя его не устроил бы кто-либо. Он знал, что хочет, чтоб именно Юдекс в данный момент находился с ним.
Ризли не помнил ничего после того, как чуть не убил охранника. Но он до сих пор ощущал то всеохватывающие желание раздробить стражнику череп, чтоб он больше никогда не смог смотреть на него, как на мусор, а после плюнуть в окровавленное месиво, что еще пару минут назад называлось лицом.
Странно, но брюнета совсем не пугало это. Он уже убил однажды, так что смерть еще одного, не заслуживающего жизни человека по мнению самого Ризли, не смогла б расстроить его. К тому же, он и так уже был в крепости. А тут действуют свои законы, совершенно не такие, как на поверхности. Поэтому повторно его судить никто не стал бы. Максимум, что могло случиться, это самого паренька замочили б где-то в закоулках тюрьмы и никто даже не узнал бы, что с ним случилось. Да и слезы лить по нему было некому. Даже Нёвиллету он не нужен.
После данных мыслей сердце парня предательски сжалось, и тут же начало биться с такой силой, что обещало вот-вот вырваться из груди. Брюнет думал, что сейчас оно проломит его грудную клетку и попросту вырвется наружу. Каждый удар отдавался болью в висках и затылке, а Ризли совсем не знал, как себя успокоить.
В железной комнате, затененной мраком, парень чувствовал, как каждый вздох становится труднее, словно воздух замедляет свой путь в его легкие. Его дыхание ускорилось в попытках заглотить как можно больше кислорода, но казалось, что ничего из глубоких вдохов не попадает в необходимые места. Сердце так и колотилось беспокойными ударами, создавая звуки, похожие на барабанную дробь.
Темные стены комнаты словно сжимались, создавая ощущение тесноты, а каждый звук падающих с потолка капель приобретал зловещую интонацию. Все вокруг начинало искажаться, как в фильме ужасов, где реальность и фантазия переплетаются. Даже тень собственного прошлого обрушилась на него словно поток, что несет парня в бездонную пучину собственных страхов.
***
«Ризли…Ризли, приди в себя»
Парню слышался такой желанный голос. Просто прекрасный сон, который не должен заканчиваться. Во сне Нёвиллет звал его, Ризли, а в голосе судьи были слышны нотки беспокойства. Это был не тот привычный сухой официальный тон с которым Юдекс обращался ко всем, включая брюнета, поэтому он не хотел просыпаться. Мальчишка хотел подольше насладиться моментом, когда дорогой ему человек так открыто о нем беспокоится. Но этому не было суждено произойти, поскольку кто-то слегка приподнял его за плечи, придерживая голову, и легко поцеловал в губы.
От такой неожиданности, Ризли резко открыл глаза, мгновенно пожалев об этом, поскольку боль снова расползлась по всей голове и грозилась выдавить глазные яблоки из отверстий в черепе, если он быстро не опустит веки. Но парень же не из простых. Он и не такое терпел, поэтому любопытство все же взяло верх. Рассмотрев в темноте знакомые черты лица, брюнет довольно улыбнулся.
— Ва-ау, месье Нёвиллет, я настолько похож на спящую красавицу, что вы не сдержались? – Ризли был вне себя от счастья, когда понял, кто же перед ним находится. Но даже сейчас, парень не мог просто сказать, насколько он счастлив. – Вы сняли проклятье вечного сна и теперь обязаны на мне жениться!
Обхватив ослабевшими руками шею верховного судьи, мальчишка прижался к нему с такой силой, с какой только позволял его ослабший организм. Но вместо того, чтоб наслаждаться моментом, в нем снова начинала закипать злость.
———
Юдекс приходил в крепость каждый день после того, как заканчивал все дела, и проводил в лазарете время до полуночи, рассказывая лежащему на одной из коек парню то, как прошел его день. Как правило, всё изо дня в день повторялось: дела во дворце Мермония, приём иностранных гостей, чай с леди Фуриной, Суд в театре Эпиклез. И дорога в саму крепость. Он не знал, что б ответил на это Ризли, будь он в сознании. Возможно что-то вроде «ну и скучная же у тебя жизнь, верховный судья», или «и сколько в вас может тортов влезать?». Хотелось бы, чтоб он наконец пришел в себя и уже хоть что-то сказал на россказни Нёвиллета.
Но за две недели, что он каждодневно наведывался в крепость, Ризли ни разу не очнулся. Каждый раз, вбегая в лазарет, Юдекс натыкался на взгляд старшей медсестры, который говорил «и сегодня нет».
Две недели в Фонтейне лил дождь…
***
И снова уже до дыр знакомая дорога, которую Юдекс проходит каждый день на протяжении двух недель. Он выходит из театра Эпиклез, направляется к подъемнику, что ведет в крепость Меропид, спускается на административный этаж. Далее проходит к другому подъемнику, что ведет к баракам, поднимается на первый уровень и следует в направлении лазарета, поднимается по ступенькам, и уже бежит по коридору, ведь никто не сможет увидеть его взволнованный вид. Один поворот направо и вот он в лазарете.
Но сегодня нет ни Сиджвин, ни худого паренька на второй койке. В лазарете все так же лежит без сознания стражник, которого поколотил Ризли, но самого Ризли и след простыл. Кровать аккуратно заправлена, лекарства и бинты, которыми была завалена прикроватная тумба, так же исчезли. Беспокойство отчаянно хваталось за ниточки благоразумия, пытаясь подмять под себя хоть одну. Спустя мгновение, самообладание гидро дракона дало трещину. Он не понимал, куда мог пропасть полуживой человек, кроме как покинуть этот мир. В его голове роились самые ужасные картины, приводя внутренний мир всегда спокойного верховного судьи в кипящий вулкан, который готов вот вот извергнуться, сметая все на своем пути. И пусть внутри все кипело, внешне Юдекс оставался беспристрастным. В любом случае, он старался таким казаться.