3. Момент уединения (2/2)
— Я уверен: ты и в дождь попёрся бы.
Архидемон приподнял голову, смотря в глаза охотника. В истинной ипостаси Оркос был выше Дариуса за счёт другой формы ног, но в более человеческом обличии он оставался на голову ниже, и это умиляло охотника, однако Архидемон очень быстро делал недовольную мордашку. Оркос погладил щетину Дариуса, стуча хвостом о камни: он нервничал. Охотник отвёл взгляд, скрестив руки на груди. Он боялся смотреть на Архидемона и видеть в нём того, кто мог бы быть симпатичен в иных обстоятельствах, к кому могла возникнуть симпатия наравне с влюблённостью.
Даже если так, то что делать дальше? Жить в Играсии и делать вид, что они в отношениях хозяина и подчинённого? Жить в Инфернуме, каждый день слыша напоминания от высших демонов, что человеческая жизнь ничтожна, что даже обычные демоны живут больше? Демоны, как и остальные расы, черпали магию извне и жили за счёт неё, а люди пользовались магическими проводниками, и магии хватало только для того, чтобы скрасить старость, но не продлить жизнь.
Дариус вздрогнул, пугаясь своих мыслей. Оркос отдёрнул руку. На самом деле, охотник боялся того, как мог окончиться их путь. Всё могло быть хорошо, и Архидемон беспрепятственно вернулся бы на Родину, а Дариус — к своим прошлым планам, а всё могло пойти по иному сценарию, о котором они даже не догадывались: как тогда в Вэлонесе.
Оркос вернулся в пещеру, сев в угол и просто наблюдая за человеком. В результате пришлось переждать ещё два дня, только после чего Дариус самостоятельно собрал оставшиеся вещи. Архидемон продолжал следить, будто был в роли сиделки.
В лесах Нихты встречались и лиственные деревья, в отличие от Вэлонеса, где был исключительно сосновый бор. На свежем воздухе охотник чувствовал себя лучше, но ему всё ещё было тяжело, и он выдохся под вечер, после чего Оркос стал его поддерживать.
В Нихте хозяин таверны даже не удивился, увидев изможденного перебинтованного демонолога с исцарапанным демоном. Благо во время дождя Архидемон смыл с себя большую часть грязи и крови. И никто из здешних не смотрел на них с удивлением и отвращением. Будто каждый день тут такие ошивались.
— Направляетесь домой? — спросил человек, подразумевая академию демонологов. — У нас есть связи, мы могли бы попробовать…
— Нет, — запаниковал Дариус. — Я к своему родственнику, всё хорошо, и ничего не произошло.
— Но, — замер хозяин, окидывая их еще раз взглядом.
— Маленькая стычка с отрешёнными демонами, ничего страшного, — улыбнулся охотник, стараясь сделать более здоровый вид. Всё-таки ему поверили, пропуская после оплаты. Монеты интересовали куда больше.
В комнате было две кровати, и после ванны Дариус лёг на постель, закрывая глаза. Оркосу потребовалось чуть больше времени, чтобы выйти кристально чистым. Охотник смотрел на него, понимая, что упустил момент, когда тот отстриг волосы, которые были до задницы, а теперь только до лопаток: они были магическими и белоснежные концы сразу почернели.
— Можно опять найти торговца, который поедет в город, там найдём…
— Какой родственник? Почему не сообщить в академию? Нас бы сразу забрали, или теперь ты точно уверен в том, что меня убьют? — спросил Оркос, обиженно размахивая хвостом.
— Хочу сначала поговорить со своим преподавателем, который явно в хороших отношениях с демонами, — проворчал охотник.
— Куда не подашься — везде тычут кинжалом в лицо, — бросил Архидемон.
— Не было бы твоей царской задницы, то было бы проще, — выдохнул Дариус, накрываясь одеялом.
К сожалению, в город отправлялась только одна повозка и то через неделю. Так что охотник дал себе время вдоволь отдохнуть, отсыпаясь и сохраняя силы, мучаясь от резких вспышек боли, а после всё-таки взял некую сумму монет в последний день, когда перестал чувствовать себя ожившим трупом, спускаясь на первый этаж, делая заказ на пару кружек эля.
— Что ты творишь? — нахмурился Оркос, когда Дариус допивал последнюю.
— Может, бухаю в последний раз, — улыбнулся он, глотая пойло.
— Всё же будет хорошо, у нас есть шансы на разрыв связи.
— Это ты так думаешь. Я вот несколько недель назад думал, что буду в этот момент уже в Тарандосе.
Когда кружки опустели, охотник глянул на оставшиеся монеты.
— Подай-ка лучше сидр! — окликнул симпатичную девушку Дариус.
— Пытаешься выманить домашнюю киску мышью? — усмехнулся Оркос, подразумевая себя и намекая на то, что он пробовал только роскошную выпивку. Но на самом деле и человеку повезло прикоснуться к виноградному вину: его угощал дядя.
— Ну, сидр-то тебе понравится больше, чем эль.
Архидемон делал упорно вид, будто был не заинтересован в выпивке, однако, когда охотник подсунул ему кружки под нос, всё-таки сделал обреченный «лизь» языком, пробуя на вкус. Дариус, отпивая, смотрел за сменой эмоций на лице Оркоса, а после тот решил всё-таки выпить. Так охотник заказал второй поднос с несколькими кружками, отдавая пару под собственность Архидемона.
Дариус улыбался, смотря, как Оркос проходил все стадии принятия, а потом смеялся, замечая, как тот уже свободно выпивал. Новый заказ. Под столом охотник чувствовал, как Архидемон хвостом обвил его ногу, и уже после очередной шутки Оркос взялся за руку Дариуса, сжимая. Охотник видел расширившиеся зрачки напротив, игривый взгляд и улыбку, показывающую острые клыки. Дариус был расслаблен, беззаботен и его вовсе не волновало ничто вокруг. И то, что было дальше, и что было до. Ему безумно хотелось продолжения.
Оркос отставил пустую кружку, потянувшись через столик, чтобы притянуть к себе за шею охотника, целуя его в губы. И так вкус губ и запах алкоголя опьяняли ещё сильнее, и Дариус улыбался даже в поцелуе, оглаживая шершавую щеку Архидемона. Отпрянув, охотник заметил, как за ними следил маг с немым вопросом в глазах и банальным отвращением. Дариус осмотрел свои руки: на нём была только рубаха с коротким рукавом, отчего было видно, что он резал себе руки ради силы демона, но при этом не заключал сделку обычным способом и не пускал кровь через ладонь. Это наталкивало совершенно не на те мысли.
Охотник рассмеялся от абсурдности ситуации, размазывая слюну по губам, которая осталась после поцелуя с Оркосом. Ему было наплевать. Он просто шёл своим ходом. Он был готов даже соврать, что они были сладкой парочкой, подставляющей друг дружке зад.
Дариус и не помнил, как уже лежал на кровати спиной, закусывая один из пальцев. Он окончательно перестал отдавать себе отчёт после того, как горячие ладони легли ему на грудь под рубахой. Охотник глупо улыбался, позволяя сесть на себя Оркосу, который начинал стягивать верхнюю одежду. От возбуждения Архидемон потерял над собой контроль, позволяя удлиниться рогам и появиться чешуе на плечах и спине: Дариус увлечённо оглаживал наросты, ощущая как у самого вставал член. Однако ногти на когти не сменились в другой форме.
В полумраке глаза Оркоса пылали, и охотник не нуждался в свечах, он просто позволял ласкать себя. Архидемон медлил, гладя шрамы Дариуса, целуя смуглую кожу. Он сомневался, но охотник погладил его по подбородку, лёгким движением показывая, что ему тоже была интересна эта маленькая шалость. Оркос со страстью гладил упругую грудь Дариуса, с нажимом изучая участки кожи. Охотник прикрыл рот тыльной стороной руки не от смущения, а от простого осознания происходящего, будто это было само собой разумеющееся, но и такое неизведанное и горячее.
У них явно складывались в неком роде доверительные отношения, близкие к дружеским, лёгкая симпатия, но больше это была страсть. У Дариуса давно не было секса, да и с мужчиной он экспериментировал только один раз, и теперь хотелось выплеснуть накопившиеся эмоции. И охотник знал, что на утро не будет проклинать себя за это.
От предвкушения Архидемон случайно царапал кожу, забывая, что он был не со своим сородичем. Старшие демоны при общении с людьми обычно вели себя сдержанно в силу своего возраста и опыта, но совсем зелёные могли непроизвольно укусить или прихватить, и это не всегда было признаком агрессии. Дариус стукнул по носу Оркоса, когда тот пустил в ход зубы: Архидемон стыдливо отпрянул.
Постепенно охотнику становилось жарко, а когда они оба были голые в постели, то сделалось невозможно: у Архидемона была ещё разгоряченная кожа из-за магии огня, и его прикосновения были прекрасной стимуляцией, вызывающей дрожь в конечностях. Секс с представителем другой расы всегда считался неким запретным плодом и заставлял чувствовать себя этаким правонарушителем правопорядка, возбуждая ещё сильнее. Также не все люди приняли отношения одного пола, в то время как остальные расы на это давно не обращали внимания.
Оркос чертил узоры на животе Дариуса, останавливаясь на свежем шраме, спускаясь ниже, цепляя паховые волосы и щекоча внутреннюю часть бедра. Охотник где-то внутри чувствовал, как его прошлая версия сопротивлялась, тянулась к кинжалу, но Дариус начинал сомневаться в своей трезвости в то время, будто и не он всё то время был у штурвала. Однако сейчас играл животный интерес на пару с алкоголем, и это было единственной важной составляющей настоящего момента. Они оба были пьяны, возбуждены и хотели друг друга.
Дариус притянул к себе Оркоса, чтобы утолить в себе то самое любопытство. Охотник провёл пальцем от пупка до паха Архидемона, гладя в ответ его вставший член: у того была сиреневая головка и маленькие наросты, напоминающие безобидные шипы. Охотник размазал выступивший предэякулят большим пальцем.
Видя, как нахмурился Дариус с приоткрытым ртом, Оркос поспешил опередить его:
— Знаешь же, что изначально было три высших расы, но не суть, тогда у нас была только истинная ипостась, отсюда всякое такое, — заплетающимся языком проговорил Архидемон, откидывая волосы: он уже вспотел, и его шея сделалась липкой.
Перед тем, как полностью отдать контроль Оркосу, Дариус провёл рукой по его спине, спускаясь ниже, чтобы погладить основание хвоста. Замечая, как Архидемон дёрнул плечами и звуки застряли у него в горле, охотник усилил нажим, наблюдая за тем, как прогнулся Оркос, а его член дёрнулся, сверкая от влаги.
Архидемон игриво оттолкнул руку того, и тогда Дариус позволил ему отстраниться, а сам приподнял ногу, чтобы Оркос принял удобную позу: Архидемон вмиг провёл языком сверху вниз по нижней части живота охотника, после повторив такое же движение, только пальцами. Дариус почувствовал пробежавший внутри холодок, понимая, для чего была нужна эта магия.
Оркос высунул чуть заострённый язык, сначала проведя по нему, наблюдая, как Дариус вздрогнул от предвкушения, а после собрал слюну, вводя один палец, пробуя. Однако охотник махнул: ему не терпелось уже попробовать что-то заново, вплоть до такого, но и у Архидемона не был столь толстый член, чтобы сильно переживать о сохранности задницы. Оркос растягивал двумя пальцами, массируя изнутри и пробуя стимуляцию под разными углами. Дариус прикрыл глаза, при этом приоткрыв рот и дыша через него: в его первый раз было всё, честно говоря и сбросив груз с плеч, хуёво, а Архидемон хорошо старался, пытаясь угодить партнёру.
Охотник забывался от стимуляции пальцев, но полностью отключился он, когда Оркос вошёл, сначала не на всю, пробуя, наблюдая и постепенно входя глубже и ища подходящий темп. Архидемон придерживал за талию Дариуса, сжимая кожу до покраснения и продолжая её царапать, вовсе не замечая: охотник просто смирился. Оркос старался быть нежным, аккуратно целовать, но чувствовалось в нём то самое пакостное желание укусить от переизбытка чувств. Также он был мягким, помня, что на Дариусе остались синяки и внезапная боль, затаившаяся глубоко внутри.
Охотник простонал, когда Архидемон помассировал его член с нажимом и прихватил у основания. Он притянул к себе Оркоса за шею, позволяя делать с собой что угодно, настолько было расслабленное состояние и настолько было наплевать. Архидемон наконец прикусил кожу, оставляя после себя засосы.
Дариусу здесь и сейчас нравилось зарываться рукой в волосы Оркоса, гладить поджарое тело, чувствовать его внутри и просто жить моментом. Мысли слиплись в единый клубок, и охотник даже не отдавал себе отчёта ни в чём, забывая абсолютно обо всём. Сейчас Дариус не хотел казаться сильным и каменным, он банально хотел почувствовать себя живым.
После яркого оргазма, полученного вследствие старательной стимуляции, вплоть до искр в глазах от переизбытка чувств и полной темноты, и тока в конечностях, охотник устало свернулся калачиком, когда член был больше не в нём, и из-под ресниц наблюдая, как Архидемон стирал сперму с ладоней. Выдыхая, Дариус чувствовал себя на удивление прекрасно, ощущая, как у него кружилась голова после выпитого алкоголя. Оркос упал рядом, игнорируя свою кровать, залезая в объятия охотника, кладя на себя его руку.
Архидемон сначала смотрел в глаза Дариуса, облизываясь, но охотник, улыбнувшись и рассмеявшись, развернул того к себе спиной, прижимая к груди. Дариус положил Оркосу на голову подбородок, закрывая глаза и отмечая, как Архидемон обвил хвостом его ногу.
От сильных чувств хвосты демонов часто сплетались, живя своей жизнью, но в случае человека тот был без дополнительной конечности, так что Оркос решил поступить чуть иначе.
Перед сном Дариус услышал, как Архидемон тихо заурчал.