Глава 6. Пятнадцать секунд знакомства (1/2)

Как же приятно, когда весна окончательно прогоняет зиму и наступает потепление!

А сердце Морри отчаянно требовало весны. Буйной, с её распустившимися почками, первой травой, едва тёплым ветерком и ненавязчивым солнцем. Душа жаждала услышать трели вернувшихся с юга птиц, вдохнуть тонкий аромат первых цветов.

«Скорее бы природа распустилась! Уже не терпится оставить позади древний замок, чтобы проводить как можно больше времени вне его стен».

Морри завершала уход за измазанной птичкой-болтрушайкой, осторожно протирая её пёрышки деликатным раствором. Вокруг расхаживали важные дириколы — пухлые, пушистые птицы, неспособные летать. Пугливые дириколы исчезали, стоило почуять опасность, поэтому девушка действовала особо деликатно. Когда-то маглы знали о них как о додо, но теперь они считаются вымершими.

Крауч всегда задерживалась после урока Ухода за магическими существами, потому что испытывала слабость к любым представителям фауны. Забота о животных в рамках школьной программы Хогвартса была самой приближённой возможностью владения питомцем в её жизни.

Своего фамильяра ей заводить, конечно же, воспрещалось. Из-за трагической истории с почившей миссис Крауч, Нессы, при жизни промышлявшей магозоологией.

Морри устроила болтрушайку поудобнее на коленях и взялась оттирать её хвостик, стараясь успевать отводить голову в сторону, прежде чем она клюнет блестящий на солнце кулон с сокрытым изображением мамы.

Леди Крауч ушла на тот свет за год до поступления дочери в школу — тогда девочка была достаточно взрослой, чтобы понять значение смерти, но при этом совсем маленькой перед лицом трагедии. Оставшись одинокой и незащищённой, она стала замкнутой и нелюдимой, скрывая внутренние раны. «Её не стало со мной слишком рано…» — горевала Морри.

До смерти мама успела научить Морри не бояться магических существ, даже самых лютых на вид. Она всегда повторяла, показывая дочери очередного клыкастого заморыша, что нужно уметь смотреть в глубь и искать прекрасное именно в душе, а не судить по внешности.

Болтрушайки были молчаливыми особями, но перед смертью они выкрикивали всё, что когда-либо слышали, в обратном порядке. Однажды Морри загадала никогда не услышать их трагическую песнь. Точно так же ей не хотелось жить в молчании, только чтобы высказаться в предсмертных мемуарах.

Болтрушайка начала подозрительно поглядывать на далеко витающую мыслями Морри, готовясь поклевать её пальцы. Девушка вовремя считала сигналы и разомкнула ладони, после чего ярко-синяя птичка встрепенулась и взлетела в небо цвета свободы.

Морри остро ощутила отсутствие тепла, стоило в её опустевших руках остаться лишь парочке невесомых перьев. Ей пора было признать, что она никогда полностью не заполнит одиночество школьными зверушками, даже если поселится в загоне и станет часами холеть и лелеять их.

Досадно вздохнув, Крауч тщательно помыла руки с мылом под уличным краником два раза — и взяла путь в Хогвартс через лужайки.

— Мисс Крауч! — окликнули её. — Минуточку внимания.

Обернувшись, она заметила декана Ронена. Задорный старичок обожал незаметно подкрадываться и сейчас он был явно доволен собой, что застал её врасплох, оттого исполнял победный танец локтями. Абрахам был очень необычным, даже шебутным волшебником в почтенном возрасте, но именно своим задором он расшевеливал нелюдимых слизеринцев.

— Что-то не так? — на всякий случай уточнила Морри, хотя не припоминала, чтобы получала замечания или теряла очки факультета.

— Нет-нет, что вы. Просто мы давненько не проводили разговор с глазу на глаз. Не хотите пройтись? Если у вас, конечно, ничего не запланировано.

— Никак нет. — Морриган не была против компании профессора, поэтому даже не стала искать оправданий, чтобы ускользнуть.

— За-ме-чательно! Тогда, может, я даже смогу уговорить вас на партейку на «Поле призывателя»?

«Поле призывателя», игра, напоминающая кёрлинг, но без льда. Её цель — набрать наибольшее количество очков, перемещая шары по полю с помощью «Акцио». Хитрость заключалась в том, чтобы грамотно оценить силу своего заклинания и учесть, что шар будет продолжать двигаться по инерции некоторое время. Профессор Ронен отвечал за мини-клуб любителей игр и частенько принимал участие в соревнованиях, чем сильно раззадоривал учеников, так как обыгрывал их в пух и прах.

«Несправедливо», — возмущались они. «Никто не сделает вам поблажку из-за возраста и неопытности», — фыркала Крауч.

— Не откажусь, — с готовностью приняла она вызов, следуя за деканом к игровой платформе.

— Вот это я понимаю настрой! — задорно похлопал профессор ученицу по лопатке, из-за чего миниатюрная Морри едва не отлетела в сторону. — В таком случае я начинаю!

Помост под Поле призывателя был поделён на несколько цветных областей, каждая из которых давала от десяти до пятидесяти очков. Если шар выкатывался за пределы прямоугольного поля, то игрок терял очки.

— В ходе недавней беседы с профессором Гекат я с удовольствием узнал о вашем стремлении стать мракоборцем, — заметил он, пока расставлял платформы и препятствия на игровом поле. — А причина тому заключается в том, что мракоборцы всегда составляют достойных соперников. Чего взять только наши матчи с шарлатаном Эзопом<span class="footnote" id="fn_36049809_0"></span>, о-хо-хо, — хотя он не жалует, когда я распространяюсь о наших азартных увлечениях.

— А я что-то не заметила профессора на неделе… — не упустила возможности уточнить Морри; ведь позже она встречается с Оминисом именно в его кабинете Зельеварения.

— Он отлучился по личным делам. Этот Шарп — такой затворник, скажу я вам! Но его кабинет открыт до отбоя, на случай, если у вас имеются хвосты, которые необходимо закрыть. Он оставил мистера Уизли за дежурного. Хах! Кто лучше поможет избежать ошибок? Никак тот, кто пересобирал их все!

— Действительно… — промычала девушка, наблюдая, как Ронен делает первый ход.

Точно отмеренное «Акцио» — и его шар обошёл все препятствия и остановился на двадцати очках. Всего-то! Неужели декан подыгрывал ей?

Крауч размяла плечевые суставы, достала палочку, из которой, как всегда, вырвался нетерпеливый столп искр. Морри прицелилась, неожиданно громко воскликнула нужное заклинание, отчего удивлённый Абрахам оступился. Спустя мгновение его шар выбыл за пределы поля, сбитый шаром ученицы… вот только она перестаралась, и её снаряд тоже упал на землю.

Ронен расхохотался подобному повороту дел.

— Так вот вы какая, коварная мисс Крауч!

— Правилами не запрещено.

— Что верно, то верно. Ну-с продолжим!

Так они и отыграли раунд, во время которого декан интересовался её успехами и переживаниями. Вскоре его игривость сменилась недоумением, а затем хмуростью: как бы он ни прятал свой шар за препятствиями, шар Морри всегда настигал его и сбивал на поляну. Таким образом, их игра на набор очков вскоре перешла в злорадные вышибалы, и Крауч с нескрываемым ехидством из раза в раз находила способ устранить Ронена.

Они завершили матч с весьма необычной ничьёй: «0:0».

— Уважаемая, вы не просто коварная, а беспощадная! Причём по отношению и к оппоненту, и к себе, — озадаченно пришёл к выводу Ронен, почёсывая седой висок. — Вам катастрофически необходимо найти баланс!

Морриган же совершенно не видела проблемы, более того, она была довольна собой. При любом другом подходе декан обыграл бы её, а тут она заставила попотеть мастера игр.

— Вы хотели ещё что-то обсудить, профессор? — лучезарно осведомилась она, обмахивая ладошкой раскрасневшееся от усердий лицо.

— Нет-нет, я получил ответы на все свои, гм, вопросы. Разрешите проводить вас до замка. — Так Абрахам развлёк её недолгий путь и перед расставанием добавил: — Мисс Крауч, вы знаете, кто является текущим чемпионом Поля призывателя? — Она отрицательно мотнула головой. — Шарлотта Моррисон с Пуффендуя. К слову, она ещё и отменная дуэлянтка. Но вот что примечательно: мисс Моррисон участвует в соревнованиях не ради победы, а в своё удовольствие и при этом всегда играючи обходит завистливых конкурентов. Мне бы хотелось, чтобы вы пообщались, ведь между нами, — он лукаво наклонился, понижая голос на октаву, готовясь поделиться секретом, — как декан Слизерина, я буду неимоверно рад, если по итогу года возьмёт титул кое-кто с моего факультета.

И намекающе подмигнул ей, прежде чем уйти. Морриган же осталась в непонимании, по какой причине профессор вдруг предложил ей стать лучшей в катании шаров — а причина-то была, это даже не обсуждалось. Как пить дать старик поставил деньги против прогноза того же Шарпа!

Теперь Морриган оставалось придумать, как скоротать часы до вечера. Она отчётливо помнила по прошлому разу, как сводило с ума ожидание.

Когда она спускалась в подземелья, ей навстречу поднимался Себастьян.

— Эй, Крауч, притормози, — остановил он её жестом, когда она вопросительно подняла на него взгляд. — Я одолжил у Рейес книгу по проклятиям костей. Она требовала, чтобы я кровь из носа вернул её сегодня — в прямом смысле этой порчи. Если не успею выполнить обещание, то получу разбитый нос, — досадно потёр он ещё целую конопатую носопырку. — А я, как назло, никак не могу найти твою неусидчивую подругу — ты же знаешь, она вечно где-то занята. Мне же необходимо… отлучиться по личным делам до утра. Пока что я оставил справочник среди редких книг в гостиной, прямо у шахматного стола. Но ты отнесёшь его в спальню? Спасёшь меня от участи раздробленного носа? — И, не дождавшись согласия, махнул рукой и проследовал дальше. — Обожаю сокурсников, на которых можно положиться!

Девушка изумлённо похлопала глазами его самонадеянности, как и храбрости брать что-либо у Имельды в долг. Вот только выбора особо-то и не было: если Морри не выполнит «вежливую» просьбу Сэллоу, то с расквашенным носом будет ходить уже она, поэтому прямиком проследовала к указанному месту. Там же она обнаружила и Мракса — видимо, до её прихода Себастьян играл с ним в шахматы.

— Крауч на пять часов, — оповестила она его о своём присутствии, подходя к книжному стеллажу.

Голова Оминиса повернулась в её сторону, блёкло-сиреневые глаза просверливали дыры где-то в районе рёбер Морри. Обычно от подобного «взгляда» у неё стыла кровь в жилах, но теперь, после серии удачных шалостей, она с лёгкостью выдерживала его. Девушка перебирала книги с неподписанными корешками, украдкой посматривая в сторону слизеринца. Забавы ради Морриган решила отыграть шумное поведение: громко листала страницы, потягивалась с зевками. Венка на виске Оминиса подрагивала от каждого звука, но он терпел, пока Морри ненароком не прошла мимо папоротника: рваный лист полоснул её по носу, срывая безудержный чих.

— Салазар, — вознёс Мракс мольбу к своему предку, Божеству Слизерина, — в слонопотаме больше изящества, чем в тебе!

— Действительно, — подтвердила Крауч, нарочито громко просморкавшись в платочек, затем приблизилась к его доске, — а тебе не скучно играть одному?

— Я не играю, а просчитываю ходы, — промычал он, хладнокровно повелевая движением ладони расправиться чёрной пешке со вставшим на её пути белым слоном.

Морриган клацнула зубами, наблюдая, как одна фигура безжалостно дробит другую на кусочки.

— Разве количество вариаций не бесконечно? — выпалила она, не удержавшись.

«Ну кто, кто тянул меня за язык?» — потому что Мракс уже величаво склонил голову, несомненно, окрещивая её про себя идиоткой.

— Задействуй свою нумерологию, Крауч: все ходы поддаются просчёту. Внимание на доску. — В качестве наглядной демонстрации своей правоты (а заодно и её недалёкости), он приказал шахматным фигурам вернуться на изначальные позиции. — Получивший право дебютного хода обладает набором из двадцати доступных ему клеток или же количеству открывающих вариаций пешками. Далее уже второй игрок делает свой выбор из двадцати вариантов, только уже с учётом открытия белых. Поэтому предугадать комбинации вторых ходов тоже достаточно легко. Ну а все последующие расстановки доски поддаются логике — если, конечно, шахматисты удосуживаются задействовать свои извилины. Я же заучиваю как можно больше открывающих и закрывающих комбинаций, чтобы предсказать движения противника.

Морриган присвистнула, что считалось неприличным, на что смирившийся Оминис никак не отреагировал.

— Да ты основательно подходишь к победе! — Мракс — действительно серьёзный стратег, следовательно, и противник. — Напомни мне не пересекать тебе дорогу.

— Если бы все были столь осмотрительными и рассудительными, как ты… — вернулся он к доске, хмыкнув задобрившей его похвале. — Присоединишься? — указал он на свободный стул напротив. — Зачарованные ходы до уныния предсказуемые.

Морри неуверенно оглянулась, словно он предлагал сыграть не ей, а кому-то позади. Ведь такое приглашение она получала от него впервые, а ещё от неё пахло опилками и птицами.

— …или тебе необходимо присутствие наблюдающего? — осторожно намекнул он на запрет высшего общества оставаться наедине двум молодым людям противоположного пола.

— Мы и так не одни, — бросила Крауч, не подумав. Она имела в виду других слизеринцев неподалёку, а вот Оминис тут же напрягся, предположив, будто рядом притаился его преследователь. «Может, так даже к лучшему — стресс перенаправит его бдительность от партии». — Откроешь белыми?

— Нет, — отрезал Оминис, — я предпочитаю отвечать.

— Так и быть.

Крауч не была сильна в шахматах, но игры входили в программу обучения детей благородных домов, поэтому она взялась ходить как по учебнику: с пешки перед королём на e4, оккупируя центр — тем самым выполнила один из двадцати возможных манёвров, подсчитанных Оминисом. Морриган открыла диагональ для ферзя и слона. Она приведёт к большему количеству «контактов» между фигурами, что означает большее количество разменов. Слизеринка не намеревалась побеждать в партии, — вместо этого она следила за реакциями Мракса.

В один момент ей надоело переставлять фигуры в молчании.

— Ты говоришь о предугадывании ходов, и в какой-то степени мне понятна твоя идея. Но наш факультет не про правила. В любой момент можно пошатнуть шахматную доску или переставить фигуры, пока противник отвлечён.

— Верно, — признал он, — только, во-первых, я запоминаю все позиции и такой фокус со мной не сработает, а во-вторых… Нечестная победа не стоит того. Нет, может, ты и испытаешь минутный триумф, но где-то там, глубоко-глубоко, ты будешь терзаться, зная, что твой противник был на самом деле лучше тебя. Поэтому если выигрывать — то абсолютно, проигрывать — так с достоинством.

Именно в тот момент он загнал её в затруднительное положение, и Морри тихонечко смухлевала, подтолкнув зачарованные шахматы сделать ход за неё, спасая свою оборону.

Мракс потёр подбородок, когда она исполнила ход, на который он не рассчитывал. Действительно, одна голова — хорошо, а с помощью — лучше. Вот только не прошло и двадцати минут, как слизеринец поставил шах и мат.

И тогда Морриган едва не накрыла с головой волна отчаяния. Да-да, она вся притихла, побледнев в ожидании получить в свою сторону гримасу неодобрения Мракса. По шее карабкалась сковывающая, парализовывающая паника. Она боялась не проигрыша, а последствий: стоило ей впервые за долгое время открыто провести с Оминисом время, да и ещё с его инициативы, как вот, он сразу нарекает её недалёкой и обрекает любое общение.

— Неплохо, вполне неплохо, — по-своему похвалил он, вопреки ожиданиям, — тебе не хватает лишь практики. Ещё по одной?

— А ты… правда этого хочешь? — Крауч была уверена, что он отошлёт её при первом же поражении.

— Ну не из жалости же? Ты — адекватный, тактичный собеседник. Лучше большей части школы уже хотя бы тем, что отмалчиваешься, когда на ум приходят глупые мысли.

— М-м, спасибо и на этом комплименте.

— Пожалуйста. К тому же, — Оминис откинулся на спинку стула, сцепляя перед собой пальцы, — у тебя на удивление приятный голос, я бы даже назвал его мелодичным. Обычно ты зажимаешься и гаркаешь короткие реплики, но когда расслабляешься, тебя приятно слушать.

— Учту на будущее, — сухо отчеканила она, тут же скукожившись.

Так они и потеряли время за шахматами. Мракс довольно терпеливо объяснял её ошибки, и Морри даже нашла совместное времяпровождение приятным. Ей нравилось думать, а предугадывать ходы оказалось невероятно увлекательным. Первым о предстоящем «свидании» вспомнил Оминис.

— Благодарю за компанию, но мне пора, — оповестил он, поднимаясь. — Я бы пожал тебе руку, но знаю лучше, что наследницам священных семей это запрещено. Но я серьёзен, Крауч — приходи в шахматный клуб Хогвартса или присоединяйся ко мне и Себу здесь, в подземельях. Не зарывай свои умения.

— И тебе спасибо за партии. Я, пожалуй, задержусь и закреплю материал, — лениво протянула вовлечённая Морри, постукивая рыцарем по доске. Когда Оминис уже сделал несколько шагов, она не сдержалась и кинула вдогонку: — Бывай, Мракс. Не дай вору ручек пройти мимо тебя!

Оминис ненадолго замер, прежде чем вкрадчиво ответить:

— Мой тебе совет, Крауч: поменьше слушай Пинч-Смедли, и цены тебе не будет. — На том и ушёл.

— Приму к сведению, — промычала уже себе Морри, почесав опухшую от сложных стратегий голову, и осмотрела доску.

Отыграв партии, слизеринка чётко осознала, насколько осторожно ей необходимо делать последующие шаги, — ведь Оминис так и ждёт осечки своего оппонента. Он прекрасно подстраивается под поединок и стремительно наносит ответные удары. Всё, к чему прибегнет Морри, будет без промедления использовано против неё. Доселе использованные уловки будут тщательно учтены в последующих раундах.

На часах шесть вечера. Помывшись и переодевшись, девушка направилась в назначенное место, ненадолго заскочив на кухню.

Во время пути ей стало любопытно, а играл ли с Оминисом кто-либо в детстве. Ведь дети жестокие, они бы растоптали его за слабость. Да, его увлечение шахматами было очевидным, как и другими играми, развивающими способности решать поставленные задачи. Но то были сосредоточенные соревнования, направленные на умственные способности, анализ и планирование. В них, несомненно, была своя доля азарта, но она не сравнится с адреналином активных игр. Поскольку за столом ты играешь фигурами, картами, фишками, а в реальности — фигура ты сам.

Следующая остановка — теплицы, и как же удобно, что класс Зельеварения располагался рядом с уголком Травологии! За свежими ингредиентами далеко ходить не надо.

Сам вход в обитель зелий был завешан табличками. Главная, по центру, оповещала об отсутствии профессора Шарпа на месте. Ну а по бокам висели запреты в рамочках с соответствующими иллюстрациями:

— в классе фамильярам НЕ МЕСТО

— в класс с мётлами НЕ ВЛЕТАТЬ

— непослушные лестницы оправданием за опоздание НЕ ЯВЛЯЮТСЯ

— грязными котлы за собой НЕ ОСТАВЛЯТЬ