Глава 4. Охота требует жертв (1/2)
Морриган разлепила глаза с большим трудом.
Четыре кровати соседок, стоящие по периметру круглой спальни в приятных серо-зелёных тонах, были заправлены и пустели. Угольки совсем тускло тлели в чугунной печке в центре комнаты. По рассеянному голубому свету, проникающему через витражный купол арочного каменного потолка, нельзя было определить время наверняка. И всё же ленивый выходной день позволял подольше понежиться на перинке.
Сладко потянувшись, Морри уже хотела поудобнее перевернуться на бочок, как замерла.
Нет.
Нет-нет-нет-нет!
Она увидела записку, оставленную прямо поверх одеяла, на уровне груди.
— Мерлиновы подштанники мне на голову! — взвизгнула Крауч, мигом запрыгнув на массивный деревянный каркас балдахина. Она и не подозревала, что способна столь быстро перемещаться.
Одной рукой она придерживалась за балку, чтобы не упасть, другой схватилась за свой оберег, медальон с изображением мамы.
Ей стало жутко, что Оминис сумел проникнуть ночью в спальню для девочек. Что её боггарт стоял прямо над ней, пока она мирно предавалась снам. Что он оставил своё послание в месте, где она была самой уязвимой. Сердце готово было выпрыгнуть из горла от одной ужасающей мысли:
«До меня добрались».
Страх отступил, стоило взлохмаченной Морри разглядеть почерк Имельды на пергаменте. Громко выдохнув задержанное дыхание, а заодно для верности постучав по голове, чтобы мозги встали на место, соня неуклюже слезла по спиральному деревянному столбику на кровать. Отчего-то спуск вышел намного затруднительнее, чем молниеносный прыжок наверх.
«Мы не смогли тебя растолкать, ты спишь крепче моего столетнего прадеда! Догоняй нас в Хогсмиде. Неповторимая И. Р.», — послание заканчивалось подвижной карикатурой, на которой Имельда, игриво вытянув язык, рисовала храпящей Морри мышиные усы.
Схватившись за разрисованные щёки, девушка побежала в ванную смывать ехидную отместку подруги.
— Теперь-то я прекрасно понимаю, откуда у пожилых паранойя. Особенно у тех, кто служил, — рассуждала она, пока усердно натирала кожу лица мылом до покраснения. — Стоит вступить в конфликт и повысить ставки — как всё, твой враг мерещится повсюду. Возьми себя в руки, будь добра.
Наспех покончив с водными процедурами, Морриган облачилась в костюм выходного дня: льняную рубаху и юбку, шерстяной свитер-накидку крест-накрест с узором плетёных кос. Завязала шнуровку ботинок и накинула алый плащ, подколотый серебряной кельтской брошью, и направилась на выход из подземелий.
Прохладное утро в гостиной ощущалось совершенно иначе. Прошло время таинственности ночи, наступила ясная безмятежность нового дня. Вся мебель вернулась на свои места, словно ничего и не произошло. Морри задалась вопросом, а не приснилось ли ей всё?
«От тебя слишком много шума», — пронзило шальное воспоминание, когда её взгляд зацепился за не до конца стёртую отметку своего креста с ловушкой.
Нет, она действительно поймала Мракса и раздразнила его. Наваждение растаяло с приходом утра, и теперь Морри поражалась, откуда в ней взялось столько дерзости, оробело ретируясь с места преступления.
Подвязав под пояс мешочек с карманными деньгами и положив книгу с методами бойцов в широкий карман, Морриган отправилась нагонять Имельду.
Так вышло, что Крауч увязалась в Хогсмид следом за девушками из Когтеврана и Гриффиндора. Они настолько громко разговаривали, что она невольно подслушала их разговор. Вначале они обсуждали новость, согласно которой вскоре студентам перекроют свободный выход из замка, установив пропускной режим с обязательным разрешением от родителей.
— Зависеть от взрослых ещё больше, чем сейчас? — сетовала ученица, и Морри была солидарна с её возмущением.— Нет уж, избавьте! Ну подумаете, что в округе всё больше преступников… И что Тёмный Лес время от времени забирает жизни заблудившихся… Но это же естественный отбор! Будто у нас нет головы на плечах!
Девушки разразились тирадами негодования о том, что нынешний директор Блэк — совсем никудышный глава замка, и Хогвартс однозначно придёт в упадок, покуда его не заменят. Так, они постепенно перемыли косточки всему преподавательскому составу.
— А знаете, что я считаю? Пора поспешить и воплотить все планы на Хогвартс до выпускного! Ведь школьные годы просто обязаны остаться незабываемыми! Вон, даже милашка Поппи Добринг с Пуффендуя разоблачила группировку с подпольными драконьими боями высокогорья! Я не говорю, что мы должны с кем-то воевать, но подыскать приключения всё же было бы неплохо.
Юные авантюристки тут же закудахтали, какие соседние поселения можно посетить в поиске острых ощущений, и Морри думала напроситься в их компанию, как одна когтевранка перевела разговор в совершенно другое, неприятное для неё русло:
— Говоря о достижениях. А вы верите слуху, что Оминис Мракс смог открыть секретный кабинет Салазара?
— Несомненно. Ведь с ним Сэллоу — а когда этот необузданный строптивец что-либо вбивает себе в голову, то прёт до конца! Его невозможно остановить.
— Говорят, что помимо проверки на парселтанг, проход потребовал применить «Круциатус»! — не без восторга продолжилась сплетня.— Слизеринцы похитили неугодного им гриффиндорца в подземелья и… пытали, пока дверь не отворилась!
Морриган зажала уши и пронеслась мимо группки девушек, не в силах продолжать их слушать. Если бы она задержалась, то застала конец разговора, в котором справедливая гриффиндорка опровергла слух в пух и прах:
— Злоязычные стервы! Когтеврану лишь бы посудачить о запретных знаниях, а на чужую репутацию совсем наплевать! Вы не учли, что я бы как минимум знала, пропади кто-то с моего факультета? Я уже молчу о разразившемся в таком случае школьном скандале. И никого не смущает, что Оминис — единственный из Мраксов, кто не разделяет пристрастия Салазара к Тёмным пыточным проклятиям?
Но воображение Крауч уже сотворило своё дело: несясь по брусчатой дорожке, она всё представляла, как непреклонный Оминис волочит её в секретный кабинет Салазара и издевается над ней жестокими методами Мраксов, если она ему попадётся.
«Ключевое слово — ”если”», — тут же напомнила она самой себе.
В Шотландию пришло потепление, и отец прислал деньги на обновление гардероба, чем она и собиралась воспользоваться: согласно тактикам ведения сражения, одежда играла важную роль.
Она могла как и защитить владельца, так и усилить свойства палочки и повлиять на качество боя, но главное — не дать выдать себя. В изученном на днях справочнике были отдельные главы, порицающие внедрённых агентов, которых выдала именно одежда. Например, когда валлиец, притворяясь ирландцем, перепутал традиционный цветок в петельке на празднике, придя с нарциссом вместо трилистника в День святого Патрика.
Но Морриган не собиралась вдаваться в подобные детали: ей нужна была одежда для маскировки. Самое забавное, она знала, что даже легендарная мантия-невидимка окажется бесполезной, — ведь она скрывает от глаз, то есть по сути бесполезна с незрячим Оминисом. Нет, ей необходимо стать кем-то вроде… привидения, неуловимого призрака. Той самой Морриган, которую называют королевой фантомов Ирландии.
Сверившись на ходу с главами по учёту акустики на опасных миссиях, Морриган твёрдо вознамерилась приобрести хотя бы один комплект с бесшумными свойствами. Как жаль, что она не имела возможности зайти в специализированный магазин Аврората, но это уже было бы перебором… или нет? Так или иначе, в настоящий момент она могла довольствоваться только ассортиментом ателье «Шапки-невидимки» Хогсмида.
Когда девушка приблизилась к магазину, ей навстречу вышел несчастный мальчик, который не мог перестать отплясывать громкую чечётку и жаловаться на маму, что она взяла невесть что на распродаже.
«Да уж… Зачарованной обуви на танец нам точно не надо», — покачала головой Крауч, пройдя к моткам тканей и начав шуршать ими, проверяя, сколько они издают звука.
Хозяин магазина, шебутной усатый мужчина сорока лет, непонятной ориентации, поспешил к ней, пока она не перемяла дорогой товар.
— Ищете что-то конкретное, мисс? Позвольте представиться, Августус Хилл, экстраординарный портной, к вашим услугам!