Глава 90. Капкан для любопытной кошки (1/2)

Жене было скучно. Она маялась. До тоски зелёной, нет — плесневелой.

Находкины всё ещё ходили как понурые зомби, Валерия и Алиса пропадали по своим секретным делам, и даже Полина не вылезала из кареты Шармбатона.

Уроки не шли. Вот ни в какую. Девушке хотелось интриг, приключений, расследований, от которых её отстранили вреднющие мужчины под предлогом заботы. Она поудобнее устроилась на койке и попыталась завязать разговор с Арктуром через зачарованный пергамент.

«Как думаешь, может ли профессор Стебль быть главой преступного синдиката магической Британии?». Она ждала полчаса, час, даже дольше, но ответа не последовало.

Раздражённо отбросив бесполезную бумажку, Женя взялась за следующую игрушку — заколдованный путеводитель Хогвартса.

— Каждый охотник желает знать… — произнесла она пароль от секретной карты, приготовившись подглядывать за жителями замка. К её разочарованию, все волшебники будто сговорились и решили провести самый обычный вечер. — Вот ведь обжоры, не выгнать из Большого зала! А другие что? Вспомнили об окончании учебного года и засиживаются в библиотеках? Да что же это! Никто не пробирается в запретные места, не устраивает засады… — Раздосадованная, она уже хотела откинуть карту, но в последний момент заприметила странную ситуацию у Запретного леса. — Так-так-та-ак! Кто это у нас гуляет по Запретному лесу, м, Крам? Да ещё и в компании Поттера, чемпиона другой школы? — Богатое воображение девушки вырисовало сговор, о котором будет потенциально интересно узнать Алисе. Но на этом странности не закончились: — Теперь к ним приближается… сам судья Крауч! Неужто он только притворялся болеющим, а сам подстраивал результаты Турнира с Поттером и Крамом? — пришёл ей в голову самый очевидный домысел, от которого она поспешила отмахнуться. — Да нет, это же Виктор, он никогда не согласится на подобное!.. Да и Гарри поспешно ушёл. Но что тогда могло послужить причиной встречи несвязанных между собой людей в Запретном лесу?

Женя только стала строить предположения о подозрительно загадочной случайности, как заметила на карте невозможное: крадучись, к Краму и Краучу всё ближе и ближе подбирались с тыла красные следы. Следы сына судьи, печально известного, как младший Крауч.

Осуждённый сын.

Покойный сын.

Мертвец!

Кулон оповещения опасности нагрелся так, что обжёг кожу девушки. На её глазах однозначно разворачивалось не счастливое семейное воссоединение, но времени на более глубокие раздумья не было. Отбросив карту, Женя что есть мочи ринулась к Запретному лесу предупредить друга об опасности. Лишь бы успеть!

Она уже была на опушке, уже видела первый ряд елей, как резко врезалась в невидимую стену.

— Чёрт бы побрал проклятие кентавров, как же оно не вовремя! — едва не заплакала она, отчаянно колотя по барьеру. — Виктор! Виктор, отзовись!

— Женя? — услышала она удивлённый отклик. Болгарин приблизился к окраине леса, осторожно придерживая старика Крауча. — Ты пришла от Поттера? Он оставил меня с больным судьёй, обещал привести подмогу.

Пожилой волшебник выглядел крайне болезненно, будто угодил в беду: штаны порваны на разодранных коленях, небритое лицо исцарапано. Он шатался от слабости, и Виктору приходилось прикладывать усилия, чтобы не дать ему упасть. Мистер Крауч о чём-то бессвязно лепетал, обращаясь к кому-то, кого видел лишь он один. При его виде Жене стало ещё страшнее.

— Что ты здесь делаешь? — переспросил Виктор.

— Нет времени объяснять! — настояла она, очнувшись от оцепенения страха. Девушка настойчиво и отчаянно замахала руками в знаке поторопиться. — Срочно бери судью и отправляйся в Хогвартс! Бегом!

Но оказалось слишком поздно. Словно из-под земли, позади Виктора и Крауча выросла тёмная фигура с неприятным оскалом.

Первое заклинание оглушения попало в неуспевшего среагировать дурмстрангца — Виктор пошатнулся и грузно упал наземь. Второе, смертоносное, зелёной вспышкой высосало оставшуюся жизнь из министра прямо перед Женей. Старик медленно оседал на колени, потом завалился на бок, а его карие глаза всё тускнели, тускнели. Девушка побледнела, и, почувствовав, как к горлу подступает кислая тошнота, неверяще закрыла рот руками.

Михайлова с трудом оторвала взгляд от трупа. Последним, что она увидела, была кривая улыбка и карие глаза — такие же, как у погибшего волшебника.

***

— Эй…

Отдалённо послышался призыв, как эхо, за которым последовало несколько щелчков пальцами у лица.

Женя простонала, кривясь от неприятного ощущения сухости во рту. Ей действительно стоит перестать пить много алкоголя на вечеринках.

— Я сказал, проснись! — Нетерпеливость сменилась действиями, и скоро на Женины щёки обрушился град бесцеремонных пощёчин.

И тут Михайлова осознала, что она не у себя, и даже не на корабле. Сонливость рукой сняло, и она бы даже подпрыгнула, если бы не путы, что прочно приковали её к креслу.

— Ну наконец-то, а то у меня начало кончаться терпение. Я даже подумывал применить Круцио.

Женя моргнула с глухим стоном, отгоняя расплывчатую пелену с глаз. Над ней склонился незнакомец лет тридцати, его угрозы с трудом доходили до неё сквозь отвратительный звон ломаных вредноскопов. Хоть как-то собравшись с мыслями, она смогла выдавить подобие вопроса опухшим после Конфундуса языком:

— Где… я?..

— В кабинете ЗОТИ, — по-хозяйски обвёл помещение незнакомец рукой. Он мог бы даже считаться красивым, если бы не леденящая кровь жестокость, которую источала каждая тонкая черта его лица, — где, возможно, не оказалась бы, учи получше мой предмет.

Девушка мучительно оглянулась. За окном давно стемнело, комната погрузилась во мрак, но, сфокусировав зрение, она смогла различить отличительные детали соответствующего класса.

— Профессор Грюм…

— Ничего не сделает, потому что уже год как сидит в моей тюрьме. Я за него. — Он кивнул на повязку с искусственным глазом, деревянный протез ноги и огромную флягу, от которой разило оборотным зельем.

Постепенно, неохотно у Жени прояснилась память: её схватил сам Бартемиус Крауч-младший, пожиратель смерти, который считался мёртвым уже как десять лет! Вжавшись в спинку кресла, она попыталась отодвинуться как можно дальше от похитителя, но попросту не смогла.

— Как посмотрю, ты не совсем рада видеть меня в истинном обличии. Поразительно. Куда же делась та прилежная ученица, которая так и жаждала остаться на моих дополнительных занятиях? Или тебе больше приглянулась другая версия меня? — Его истеричный смех закончился столь же быстро, как и начался, являя гримасу злости и порицания. — Ты игралась со мной, и теперь настала моя очередь.

Судорожно задышав, Женя задрала голову к потолку, чтобы из глаз не брызнули слёзы — они могли только разъярить Крауча. Она уже послала Валерии крик о помощи через внутреннюю связь подотряда, но до сих пор была слаба, чтобы передать точное нахождение и положение дел. Ковен будет искать её вслепую, а когда найдёт, окажется слишком поздно. Девушка прекрасно знала, что угодила в безысходность. Её жизнь зависела от её пленителя. Она даже не пыталась бежать.

А Барти всё стоял и издевательски улыбался. Она вызывала в нём отвращение и умиление одновременно. Самое приятное заключалось в том, что не было необходимости мучать или подавлять пленницу — её мысли делали всю работу за него, а ему лишь оставалось наслаждаться её отчаянием.

— Т-там, в лесу, непростительное… вы у-убили… как? Почему за вами сразу не явились мракоборцы?