Глава 87. ч.1 Вальпургиев день (2/2)

— Не могу поверить, что не успел собрать нужные ингредиенты. — Сокрушенно опустился за стол столовой Гриммо Арктур, запустив пальцы в волосы.

Сириус, принявший на себя обязанности хозяюшки дома, лишь с тёмной улыбкой продолжил вытирать семейные фарфоровые тарелки после позднего ужина.

— Молодёжь… вечно куда-то спешит. Не переживай, следующая возможная ночь для родового ритуала наступит совсем скоро, в день летнего солнцестояния в конце июня.

Признаться, новая роль шла Бродяге, даже когда он называл Гриммо добровольной тюрьмой: только здесь Сириус был в безопасности от магического правопорядка. Вместе с домом он обрёл кров и обязанности, а после весенних каникул так вообще стал походить на волшебника, а не на бездомного. Арктур уже подумывал подкинуть ему несколько модных советов, но что-то подсказывало ему, что в ответ он получит по морде.

— Угу, — капризно хмыкнул Арктур, пригубив довольно редкий виски, найденный в закромах погреба поместья. Он решил сменить тему: — Расскажи, как дом, Сириус?

— Просто прекрасно. Теперь, когда стены не пытаются заглотить меня, а бездонные дыры заросли, здесь стало даже безопасно жить. Нужно отремонтировать чуток, и будет рай на земле. Летом привезу моего крестника, Гарри. Вот бы придумать, как отделаться от чёртовой воющей карги в прихожей, да от никчемного глухого домового. — Он бросил тряпку в Кричера, который тут же исчез из комнаты со скрюченной рожей.

Но Арктур не слышал Сириуса. Его мысли были рассредоточены, краем глаза он искал крыс, которые могли завестись в этом Мерлином забытом месте. Он прислушивался к любому скрипу, сжимая палочку под столом.

— Но это всё пустое. — Сириус убрал тарелку и закрыл кухонный шкафчик. Выждал обманчивую паузу и ринулся к Арктуру так быстро, что тот не успел отреагировать. Бродяга силой закатил его рукава, являя истерзанную язвами кожу предплечий. — А вот это, это уже серьёзно, племянничек. От собаки страха не скроешь, только в прошлый раз у тебя его не было.

Арктур вырвал запястья у Сириуса, и, прижав их к груди, с искажённым лицом вернул манжеты на место.

— Проклятья по тебе плачут, Блэк, чего сразу бросаться-то?

— Потому что ты что-то скрываешь, а это не самое лучшее начало воссоединения семьи.

— Хорошо, — сокрушённо ответил волшебник почти обиженно, — твоя взяла. Я навестил Беллатрикс…

— У-у-у, — издал почти собачий вой Сириус, — теперь я узнаю эти метки. Такие же были у Нарциссы и Регулуса, когда их доводила кузина. Говорил я тебе, Белла — глубоко душевнобольная. Всегда была. И будет. И утащит за собой в делириум любого несчастного, который решил посмотреть в бездну её разума.

— Да знаю я, теперь знаю! — огрызнулся Арктур. — Но ты не понимаешь, мне просто необходимо найти отравителя рода! Это… это мой долг.

Два Блэка смотрели друг на друга долго и упрямо. Видя, что младшего не переубедить, старший решил отступить.

— Не к добру всё это, но я не стану тебя отговаривать. Вот, — Сириус пустил ему вскользь через стол ключи, что были частью завещания сумки Регулуса, — пусть лучше они будут у тебя.

— Что это?

— План Б. Без надобности не пользуйся — по ключам можно легко выйти на меня, а я бы хотел побыть не в бегах ещё некоторое время.

— Уверен?

— Да, тебе они нужнее, чем мне. В тебе есть цельность, Арктур. Не знаю, придушить тебя или усыновить. Хотел бы я быть рядом, когда ты найдёшь мерзавца, но, боюсь, после измора двенадцатилетней крысиной диетой от меня почти не осталось толку.

Арктур в знак благодарности поднял бокал, и мужчины выпили в тишине. Он потянулся убрать ключи в карман, как вдруг нащупал новое нераспечатанное письмо от Тонкс.

— Как я мог про него забыть… — достал он конверт и помахал им перед Сириусом, — послание от твоей сестры. Она хотела с тобой встретиться, между прочим.

— Читай давай, — проговорил Сириус. На его лицо легла тень: он неимоверно тосковал по Андромеде, но просто не мог встретиться с ней в столь отвратительном состоянии.

Видя терзания Блэка, Арктур посчитал правильным заколдовать письмо, чтобы оно само зачитало себя голосом отправительницы:

«Арктур,

С нашей встречи прошло много времени. Признаюсь, я посвятила его семье, работе и дневнику Регулуса.

Изначально я хотела написать письмо исключительно благодарственное — возвращение памяти кузена стало чрезвычайно эмоциональным событием, как будто недостающая вещь встала на место. Ты, наверно, не знаешь, но тело бедного мальчика так и не было найдено, поэтому у меня не было ни портрета, ни могилы, у которой я могла бы проститься с дорогим родственником. Благодаря тебе это более не так.

Перечитав воспоминания Регулуса, я не нашла ничего подозрительного и до сих пор считаю, что Белла — ключ к разгадке проклятия. Кузен достаточно подробно описал её одержимость, которая обострилась в юношестве и которую мы легкомысленно принимали за взбалмошный характер Блэков. Сейчас же мы знаем, что её состояние полностью попадает под определение родовой хворы, а в колдомедицине важно отталкиваться именно от первого заболевшего.

Забавно. Я уже хотела прощаться с тобой, как вспомнила, как Белла узнала о Неназываемом. Я совсем позабыла о бестолковом слабом пророческом даре Нарциссы, и то сфокусированном на одном человеке — Томе Реддле. Она с детства рассказывала о нём истории, которые мы принимали за сказки. Белла тогда проходила пубертатный период и без памяти влюбилась в загадочного могущественного Тёмного Лорда из воображения Цисси. Каким же было наше удивление, когда он оказался не вымыслом, а настоящим волшебником!

Что произошло далее, ты знаешь сам. Если голову Беллы маленькая Цисси забила сказками, то сознание Регулуса взрослая Нарцисса уже взяла пропагандой.

Прости, Арктур, но здесь я вынуждена остановиться — каждый раз, когда я вспоминаю о трагедии семьи, мне становится невыносимо грустно.

Я лишь надеюсь, что у тебя всё хорошо, и желаю успехов в начинаниях.

Всего доброго,

Андромеда Тонкс».

— И снова замкнутый круг, — Арктур убрал письмо, готовый сложить руки на вечер, — Андромеда рекомендует заняться Беллой, которая в Азкабане. Которая насылает на меня кошмары. Если бы только к ней можно было послать кого-то из Мунго, желательно легилимента и полностью устойчивого к Тёмной магии.

— Таких не существует. Во всяком случае, здесь. В тюрьме был слушок, что земля святых в Бразилии взрастила целителя с даром чтения мысли сильнее, чем у Неназываемого, но я не тороплюсь проглатывать небылицы.

— Твоя правда, — согласился волшебник, опустошая бокал и готовясь уходить.

— А что медведица? — спросил после раздумий Сириус, водя пальцами по письму от дорогой ему сестры.

Арктур был как-то не готов к подобному вопросу, поперхнулся.

— А что она? — небрежно переспросил он, пытаясь унять злосчастное першение в горле.

— Признай, у неё чутье на зацепки. Подпусти ты её к делу, она наверняка наведёт тебя на следующий шаг.

Вернув самообладание, Арктор устало провёл ладонями по лицу.

— Не знаю, Сириус. Наши отношения зашли в тупик, и мы не можем двигаться вперёд, — признался он. — Как бы сказать… Будто за одним шагом вперёд без промедления следует один шаг назад. Снова и снова. — Обычно колкому на язык Арктуру отвратительно неловко давались разговоры об отношениях, он мог лишь скомкано выдавать свои переживания. — Возможно, было бы добрее по отношению к ней просто покончить со всем этим. Не так ли? Так ли это? Или я просто использую доброту, как оправдание?

Сириус наклонился, будто хотел поделиться неким родовым секретом счастья. Арктур приготовился внимать, но получил подзатыльник.

— Ай! За что?!

— Это называется «взгляни правде в глаза». Применяю каждый раз, когда друг начинает завывать о том, как всё вокруг несправедливо. А теперь вали домой, Гриммо не хватало ещё твоих соплей. В следующий раз жду с прогрессом.