Глава 81. Проникая в логово львов (1/2)
Алиса с интересом наблюдала за довольно нудным судебным процессом и делала сопроводительные пометки в блокноте. Она глубоко вдохнула затхлый запах непроветренного помещения, старинных книг и сдерживающих магию барьеров. Воздух в зале суда был пропитан особым волшебством: он искрился напряжением участников, злыми умыслами обманщиков против благих намерений невиновных. Правосудием.
Некоторых эта духота могла бы душить, но только не Алису. Магия — хаос, а она жила порядком. Она не могла назвать себя одарённой или сильной волшебницей, но в прилежности, трудолюбии и внимании к деталям ей почти не было равных. В то время как многие стремились к созиданию, её тянуло к упорядочиванию, к возвращению вещей на круги своя. Она могла бы стать успешным контр заклинателем или академиком, в одно время она даже серьёзно увлеклась колдомедициной: волшебство заживления ран и выздоровления очень долго завораживало её — если бы не обратная сторона благородной профессии. Крики, страдания, кровь, мольбы о скорейшем прекращении мучений и неизбежный рок mortem оказались непреодолимым ужасом для юной волшебницы.
На предпоследнем годе обучения Алиса решила рассмотреть другое ремесло — магическое право, где и обрела покой и призвание. Обычно в эту область шли высокообразованные сквибы из богатых семей — профессия требовала острый ум и едва задействовала магию, но Алису это вполне устраивало. Она с удовольствием оставит романтику и азарт прикладных волшебных профессий другим, более способным волшебникам, в то время как сама отдаст предпочтение размеренной жизни среди букв закона, шороха пергамента и потока чернил.
Свой день каникул она проводила в здании суда неспроста: кандидатам на стажировку, в том числе и ей, дали возможность свидетельствовать на простеньком деле по дебошу в Косом Переулке. Так они могли рассмотреть работу судебной системы изнутри и решить, на какое направление подаваться.
До этого дня Алисе всегда хотелось стать именно «барристером», или юристом в судебных заседаниях особой сложности. Сейчас же, после того, как она побывала на трёх слушаниях, её привлекла перспектива «солиситора» — независимого юриста по найму, который может как и работать на суд в подготовке улик и документов, так и представлять гражданские дела.
Так, вполуха слушая очередную аргументацию подзащитного, Алиса открыла первую страницу своего ежедневника, где была указана информация о владельце. В графе «должность» аккуратным почерком выведено: «смотритель Дурмстранга, направление- колдомедсестра». Девушка осторожно провела по ней выводителем чернил и заменила на: «солиситор», — а подумав, добавила: «по родовому праву».
Слушание закончилось быстро, пойманному хулигану назначили умеренный штраф и отпустили на все четыре стороны. Присутствующие свидетели подорвались вернуться к повседневным делам, от которых так нетактично оторвало их дело, а судебные и министерские работники сняли маску строгости и собрались обсудить сплетни и выбрать место для обеда.
Алиса не спешила покинуть зал, как другие кандидаты на стажировку, а вместо этого задержалась записать интересные детали интерьера в блокнот. Одна запись под потолком привлекла её внимание
— The law of the wise, — зачитала она надпись на одной стене и поспешила найти продолжение на следующей, — is a fountain of life…
На этом запись обрывалась. Странно, Алиса была уверена, что у неё должно быть продолжение.
— Учение мудрых есть источник жизни, который убережёт человека от объятий смерти, — услышала она полную фразу позади.
Обернувшись, она увидела взрослого волшебника, облачённого в сливовую судейскую мантию и головной убор — вытянутый квадратный ток. Мужчина сел рядом и продолжил:
— Изречение, которое напоминает о благах знаний и закона. Мудрецы копят сокровища, которыми готовы поделиться с другими. В жизни полно несправедливости и ловушек, но учения мудрых помогают нам распознать их и вовремя избежать, нужно лишь прислушаться к урокам истории. Знания или невежество, поиск правды или слепота лжи, источник жизни или объятия смерти — выбирать нам. — Волшебник грустно улыбнулся, наблюдая за обвинённым, который оспаривал штраф в грубой форме и нарывался на более суровое наказание за неуважение к суду. — Старейшина Визенгамота Эрнест Хоукворт и куратор новых сотрудников, а вы…
— Алиса Прекрасная, — занервничала она и выдала кучу ненужной информации: — из Дурмстранга. Предпоследний курс, стремлюсь попасть на летнюю стажировку, а там, может, и получится устроиться на полную ставку.
— Хм. — Мужчина поправил пенсне и извлёк свёрток из кармана мантии, на котором отобразился список кандидатов. — Вижу, вас рекомендовал Персиваль Игнатиус Уизли. Занимает приличный пост в Министерстве, но всё ещё несёт позорное клеймо, — заметил он, покачав головой. — Какая досада! У вас было бы больше шансов, будь вашим гарантом кто-то с более… чистым статусом.
Алису передёрнуло от его слов. Она видела, перед ней влиятельный человек, который одновременно отклонил её предыдущую подачу и предложил новый шанс, но на своих условиях. Успокоив своё нарастающее пренебрежение и закрыв глаза на его дискриминацию, она попыталась преподнести себя в лучшем качестве и заинтересовать, прежде чем он уйдёт.
— У меня хорошие оценки и рекомендации ото всех учителей, как Хогвартса, так и Дурмстранга…
— Как и у других кандидатов. Помимо этого их семьи финансово обеспечены и регулярно вносят вклад в фонды развития магического правопорядка, что нельзя сказать про вас…
— Но я отличный работник! — не сдавалась Алиса, — прилежный, усидчивый. Я уже зазубрила «Историю и процессы Визенгамота», со мной не будет проблем. Я действительно хочу получить эту работу, сэр!
— Действительно хотите? — задержался он у выхода, оценивающе смотря на неё поверх пенсне. — И готовы бороться?
— Конечно, сэр! — возликовала Алиса, но, как выяснилось, слишком рано.
— Похвально, очень похвально. Возможно, у меня есть задание для вас, после которого я смогу дополнить ваши рекомендации своей подписью. Видите ли, в середине лета планируется слушание по делам всех предателей крови для очищения статуса.
Алиса начала припоминать о переживаниях Фреда, так как его семья тоже попадает под это слушание.
— Как на защитникие правопорядка, на нас лежит чрезвычайно ответственная ноша принять решение: кого пустить обратно в приличное волшебное общество, а кого продолжить держать в изгнании. Поэтому, раз вы пользуетесь покровительством Уизли, вам не составит труда… Поделиться с нами, если заметите признаки недобропорядочности этой семьи.
Алиса слегка оступилась и непонимающе посмотрела на него, и Хоукворт продолжил.
— Мы ведём досье на каждого предателя крови и порядочность семьи Уизли, скажем так, подвергается сомнению. Самая младшая представительница, седьмой отпрыск, натравила на Хогвартс василиска двумя годами ранее, её полоумный брат постарше несёт панику в массы, распевая о скором возвращении Тёмного Лорда, а чего только стоят близнецы, которые держат уважаемое заведение Хогвартс в тисках террора. — Пожилое лицо старейшины покраснело, тон повысился, а недоказанные обвинения в сторону Уизли стали грубее, — Выпустившиеся братья тоже потенциально опасны для общества: один играется с особо опасными существами, другой — на заработке у гоблинов, у этих мерзких, злобных созданий. Отец семейства лишился разума, продвигая повестку более тесной дружбы с маглами, и только благодаря уважению к родственной семье Пруэттов и защите Дамблдора мы ещё не бросили всю семейку в Азкабан!
Алиса боялась произнести и слово, испуганная внезапной гневной тирадой Хоукворта. Старейшина поправил мантию, возвращая себе спокойный вид, и процедил полушёпотом, направляясь к лифтам в конце коридора.
— У нас есть основание полагать, что ваш рекомендатель, Персиваль, наслал хвору на Бартоломеуса Крауча, чтобы занять его пост. Просто представьте… будто вы уже работаете в Визенгамоте и собираете улики. Предоставьте мне их до конца мая, и место будет за вами.
Разгорячённый волшебник зашёл в лифт и не отрывал взгляда от Алисы, пока не закрылись двери. Он больше не казался Алисе справедливым старейшиной старейшего правового института магической Британии, нет. Ей было противно от предвзятого судьи, а она угодила в грамотно поставленную паутину паука, который коверкал и подстраивал доказательства под себя любыми средствами. Теперь Алиса оказалась под прицелом Хоукворта, и не видать ей работы мечты, если она не сыграет по его правилам. Но что там работа, — он нацелился против семьи её парня, и ей просто необходимо что-то предпринять.
Как назло отворились двери другого лифта, и к ней вышел виновник трагедии — Перси. Именно он предложил помочь с подачей на работу не только по дружбе с Арктуром, но и просто потому, что был хорошим человеком и помогал другим, когда мог. Подставлять Перси казалось Алисе таким мерзким, неправильным. Она проглотила горький комок вины, когда он обеспокоенно приблизился к ней.
— Привет, всё хорошо?
— Д-да, — соврала она, — просто не привыкла к душным помещениям и такому количеству людей.
— Понимаю! Также чувствовал себя в первые дни на работе, Министерство одновременно и потрясает, и подавляет. Ну ничего, сейчас выйдем на свежий воздух, а завтра отведаем фирменное рагу маман, и ты сразу позабудешь о духоте офиса!
Точно! Из-за ошеломляющего разговора с Хоуквортом Алиса совсем забыла, что уже на следующий день её ждали Уизли. Первый визит к родителям парня должен быть волнительным и радостным событием, но сейчас к ней подступал приступ паники. Она не заметила, как прошла за Перси в лифт, и он нажал кнопку, которая запустила рваную и укачивающую поездку ужаснее неудачной трансгрессии. Едва двери открылись, Алиса думала, что либо её стошнит, либо она упадёт в обморок, либо и то и то одновременно.
***
Когда вы представляете ужин с родителями второй половинки, вам кажется, вы проведёте спокойный вечер, где вас мило поприветствуют у порога и пригласят войти, вы протяните небольшой гостинец и сделаете комплимент дому, а они с широкой улыбкой скажут, что вся эта суета не обязательна и что вас давно ждали, так как их сын то и делал, что говорил о вас.
Миссис А попросит мистера А поправить галстук, тот неловко потопчется в стороне и попытается понять, может ли он шутить или даже дышать в этот вечер. Вы пройдёте к накрытому столу, где вам предложат выпить из приличия, но вы несомненно откажетесь из скромности (а также потому, что заранее закинулись крепкими напитками для храбрости).
Далее весь вечер пройдёт в разговорах, где вы постараетесь показать себя с лучшей стороны, но скорее всего, опростоволоситесь неуместными и несмешными шутками. Родители же предпримут попытки задать ещё более неловкие вопросы, чтобы понять ваш этап отношений, а вы будете пытаться понять, что они имели в виду той или иной фразой, и насколько они будут ненавидеть вас, если вы отберёте их сыночку серьёзными отношениями. И всё это в то время, как ваш возлюблённый пытается полапать вас под столом, при этом не делая ни единой попытки спасти вас от допроса с пристрастием и потенциального фиаско.
А вот и нет.
— Джинни! — раздался ор, когда Алиса постучалась дрожащим кулачком во входную дверь причудливого дома с яркой облезлой краской. — Там кто-то топчется на пороге, поди посмотри кто!
Алиса решила следовать правилам приличия и не воспользовалась каминной сетью — вместо неё она выбрала добраться до Норы необычным транспортом — местным автобусом с благородным названием «Ночной Рыцарь».
— Купи зонтик, девочка, — насмешливо проскрежетала одна волшебная сушёная голова, которая висела рядом с водителем, чтобы направлять его сквозь материи.
— И калоши! — добавила другая, — пять сиклей за кружку горячего шоколада!
Алиса выглянула сквозь окна фиолетового автобуса — на небе не было ни облачка.
— Нет, мне нужен лишь проезд до Оттери-сент-Кэчпоул, — уверенно отказала она мумиям, пытающимся разжиться на новых клиентах.
Обычно Тёмным Рыцарем пользовались волшебники в беде, но в нужду мирного времени волшебный автобус расширил услуги до общественного транспорта.
— Ну и дурочка! — захихикали они, — Эрни, газу!
Заплатив смехотворную сумму за поездку сквозь четверть Англии, Алиса вцепилась в кольцо, пока смертоносный автобус развозил волшебников по Оксфорду, следом — по самому популярному городу, Лондону, чудом не сбивая маглов, а потом направился к остановкам в глубинке.
К порогу своенравные головы не подвозили, поэтому ярко-фиолетовый Ночной Рыцарь выбросил Алису на окраине магловской деревеньки. Волшебница сверилась с картой и, поняв, что ей нужно преодолеть ещё три километра на юг, отругала себя за отказ от летучего порошка. Мало того, стоило ей ступить на тропу, как откуда ни возьмись на неё обрушился весенний ливень, а заклинание призрачного зонтика полностью вылетело из головы девушки. Она промокла до нитки, дождь промочил её шляпу и лёгкую весеннюю мантию, а дорогу превратил в грязное месиво.
— Чертова непредсказуемая английская погода! — бранно причитала она всю отвратительную пешую дорогу к Уизли, злясь на себя. — Чертовы мумии! Чертова дырявая голова! И ты ещё удумала пойти в судейство?
Вспомнила она нужное заклинание только когда преодолела треть пути и полностью промокла. Так она и оказалась на пороге «Норы» Уизли, промокшая, замёрзшая, дрожащая, с полными грязи ботинками.
Открыла ей дверь маленькая кареглазая рыжая волшебница именно тогда, когда за спиной полыхнула молния. Та вскрикнула и захлопнула дверь перед носом девушки, прокричав: «там какая-то злая ведьма!».
— Это Алиса, овца! — услышала она недовольный возглас Фреда.
Молодой волшебник поспешил открыть дверь и чуть не лопнул со смеха, увидев её промокшей до нитки в ведьминской шляпе, которая с одной стороны собрала воду, а с другой согнулась под тяжестью дождя и сливала ручей, что придавало Алисе жалкий вид. Но Фреда не волновал её вид, он притянул её к себе и крепко поцеловал в губы, делясь теплом своего тела.
— Ты промокнешь, — засопротивлялась она, безуспешно.
— Тогда нам обоим придётся избавиться от мокрой одежды! — снова поцеловал он её, показывая, как соскучился.
Сзади раздался топот, показалась хлопочущая миссис Уизли, и у Фреда хватило ума оторваться от Алисы, прежде чем их кто-либо увидел вместе.
— О-о, солнышко, ты совсем промокла! Фред, да отцепись ты от неё, дай проходу бедной девочке. Джинни, куда же ты убежала… А, вот ты где! Найди у Чарли сменные штаны да свитер для нашей гостьи, пока её одежда сохнет!
— Это вам… — протянула она дрожащими от холода руками сумку со сдобными сладостями, до которых добрался ливень и превратил их в сырой мякиш с начинкой.
Миссис Уизли лишь покачала головой.
— Не стоит, у нас всегда еды навалом. — Даже не взглянув и поспешно отложив её подарок в дальний угол, женщина провела девушку в комнату Чарли вглубь, точнее вверх Норы по изогнутым лестницам, а сама вернулась на кухню. — Странная девочка, — услышала Алиса позади, — неужели в Дурмстранге не пользуются каминной сетью?
— Отнюдь, мама, — раздался резкий ответ Фреда, — просто она не знает, что у нас не дом, а проходной двор!
Алиса глубоко вздохнула и обернулась, чтобы найти застывшую Джинни.
— Свитер и джинсы? — напомнила она, пытаясь не спугнуть уже травмированное её видом дитя.
Девочка, резко дёрнувшись, вышла из оцепенения и без слов достала поношенный комплект из комода, затем ринулась из комнаты.
— За-ши-бись, лучше знакомства и быть не может, — слукавила Алиса. Она быстро просушилась и надела предложенную безвкусную одежду, которая висела на ней мешком.
Всё это время до неё доносился гомон, отголоски шуток и перебранок, звуки топота и скрипа мебели. В Норе кипела жизнь, с ней или без неё. Алисе уже захотелось сбежать через окно — уверена, её отсутствие никто не заметит. Ей завладела грусть, а когда она расстраивалась, то становилась иррациональной и эмоциональной, что часто сопровождалось вереницей глупых мыслей и поступков.
Волшебница тяжело уселась на заправленную кровать и запустила пальцы в спутавшиеся влажные волосы, пытаясь найти баланс. Этот дом был слишком хаотичным, слишком перегруженным цветами и звуками, что полностью разрушило её стену спокойствия, стоило ей пересечь порог.
Взгляд девушки упал на небольшой уголок, посвящённый Хогвартсу. Она краем сознания понимала, что пялиться на личные вещи в чужой спальне неприлично, но не могла себя остановить. Там были письмо с приглашением в школу, бордово-золотой галстук, награды и несколько колдографий школьных времен. Рядом восседала миниатюрная версия шляпы с человеческим лицом. Алиса прикоснулась к её вершине, и она зачитала песенку-стишок:
…Быть может, вас ждёт Гриффиндор,
Славный тем, что учатся там храбрецы.
Сердца их отваги и силы полны,
К тому ж благородны они…
— Увы, Гриффиндор — не мой факультет, — с небольшой грустью признала Алиса. — Да что же это! Прячусь в углу, как какая-то трусиха. Соберись, тряпка, это семья твоего парня, а не логово львов!
Она осторожно выглянула за дверь, чтобы убедиться, что её никто не поджидает. Тихо-тихо выскользнув в коридор, она не торопясь осмотрела дом, без натиска его жильцов. По отдельности у каждого Уизли достаточно сильный характер, но когда они вместе — это просто ураган. При спокойном осмотре Нора оказалась яркой, милой и уютной, наполненной частичкой её обитателей в каждом уголке. Дом напоминал Алисе стёганое одеяло из лоскутков самых разных цветов и фактур. В нём можно расслабиться, стоит лишь закрыть глаза на захламления и не прислушиваться к выкрикам громких домочадцев.
Воздух был пропитан запахами печи: горелых поленьев, сажи и смолы; он смешивался с дрейфующим ароматом кулинарных специй, свежей выпечки и кипящего на огне травяного чая. Они дразнили её ноздри, и Алиса, взяв себя в руки, спустилась в семейную столовую.
— А вот и ты! Я уж подумала, ты заблудилась и зашла к нашему вурдалаку! — захлопотала миссис Уизли, на что Алиса удивлённо спросила: «у них домашний вурдалак?», но не озвучила свои мысли. — Какая-то ты совсем бледная. Усаживайся у камина, укутайся пледом, погрейся — обед через десять минут, — и уточнила у Фреда: — она же говорит на нашем языке?
— Мама, ты поймёшь Алису лучше, чем Рона с набитым ртом, — опередил её Фред, и девушка лишь смущённо пожала плечами и села в том месте, куда её определила миссис Уизли.
Фред сразу умастился рядом.
— Так… кто сегодня дома? — поинтересовалась она больше для разбавления неловкости, нежели чем из интереса.
— Все младшие: Джинни, Рон, я и Джордж… Ну и Перси — никак не съедет от родителей, притом постоянно хвастается, какая у него классная работа. Даже мы с близнецом уже подыскали себе квартирку у Косого переулка.
— Да? А почему именно там?
— Я тебе не говорил, потому что наш проект ещё на стадии идеи… Но мы хотим открыть магазин с нашими изобретениями. Гарри обещал поделиться частью выигрыша с Турнира, а на последнем годе учёбы в Хогвартсе мы продумаем клиентскую базу, и вуаля — из выпускников в предприниматели!
— А почему вы так уверены, что победит именно Поттер? — со скептицизмом спросила Алиса, которая искренне болела за Виктора.
— Ты просто не представляешь, какой он счастливчик. Только по первым двум турам посуди — баловень судьбы! Если займёт не первое место, так второе, да и вообще, всем участникам полагается неплохой гонорар. В любом случае, оставим Поттера. Если всё сложится, — мы откроем магазин, а ты устроишься в Визенгамоте — будешь жить с нами? — Алиса не ожидала, что он сразу поднимет серьёзную тему, Фред тоже уловил её замешательство. — Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас, просто подумай об этом, хорошо? — Она кивнула и улыбнулась, чтобы снять его напряжённость. — Вот это моя девочка! А теперь пойдём за стол, уверен, у маман уже всё готово!
Она вложила свою руку в его, и они вернулись в столовую. Миссис Уизли не уделяла ей особого внимания — Алиса для неё была очередным подростком, которого нужно накормить, а дел в доме полным полно, поэтому девушка в основном общалась с Фредом о том о сём.
Присоединился Джордж, который при виде Алисы немного побледнел и сел на безопасное расстояние, так и подстрекая Алису назвать его кодовым словом — «фламинго». Рон и Джинни пребывали в своём мире: они не переставая говорили о квиддиче и о Гарри, который остался в школе. Раздался хлопок каминного перемещения, и в столовую вошёл Перси.
— Ну и денёк! А вот и моя будущая стажёрка — Алиса. Ещё не поздно перейти в Министерство, может, одумаешься?
— Нет, я выбрала право.
— Ну смотри! И не прозевай возможности, тогда поднимешься по карьерной лестнице так же быстро, как я!
«Не прозевай возможности» — послышалось у неё в голове, за которым раздалось предопредление Хоуксворта: «У нас есть основание полагать, что ваш рекомендатель, Персиваль, наслал хвору на Бартоломеуса Крауча, чтобы занять его пост». От мрачных мыслей её участливо спасла миссис Уизли: