Глава 74. Врачеватели чумы (1/2)
Арктур во снах часто возвращался к любимому месту уединения, что располагалось у протяжной реки Данубиус. Шлёгенская петля — таинственное место вне времени, сотканное ветром, водой и парочкой миллионов лет. Воды реки страны скифов текут с запада на восток, позволяя уловить миражи истории вплоть до судоходства древних римлян. Помнится, даже среди руин замка Дюрнштайн Арктуру удалось переговорить с призраком некогда заключённого в нём Ричардом Львиное Сердце. Ну а религиозные маглы издавна чувствовали исходящую от реки гармонию и возвели вдоль неё монастыри необычайной красоты. Возможно, им казалось, что на Дунае они будут чуточку ближе к Богу, но они даже не подозревали, что хотели прикоснуться к волшебству времени, к месту, где настоящее переплетается с прошлым.
Вот опознавательный резной сруб колодца средь сибирского кедра и сосны. Мама в ситцевом платье одной рукой в перчатке придерживает ажурный зонтик, другой — раскладывает пикник на песчаном берегу. Отец всегда стоит на возвышении неподалёку, вечно ведя дозор. Он присоединится к ним чуть позже, когда в сто первый раз убедится, что в округе нет опасности.
Валерия вприпрыжку пробегает мимо в милом костюмчике юнги: голубые штанишки на манжетах, белая рубашка в полоску с синим круглым воротничком и галстуком. Обычно она придумывает с волосами какие-то затейливые плетения, но сегодня, в день отдыха, распустила их, зато надела белую бескозырку. Довольная, она возвела парус шлюпки, и, самостоятельно разогнав лодку от берега, юрко запрыгнула на борт и взяла курс на середину реки.
— Почему я не с тобой? — задался Арктур вопросом, когда посмотрел вниз: он плавно раскачивал подвесные канатные качели, на которых устроилась Женя и умиротворённо читала книгу, покачивая ногами. Её волосы тоже были распущены (чего он никогда раньше не видел) и переливалась красно-рыжими бликами, а веснушки ярко проступили под летним солнцем.
Это была идиллия. Эдем. Его рай.
Раздался всплеск. Присмотревшись, Арктур заметил, что в реке плавают и другие Черных — точнее, Блэки. Волшебники, в чьи портреты он столь часто всматривался в последнее время, посетили его дрёму и с удовольствием наслаждались летом в равнинной реке со спокойным течением. Арктур насчитал почти с десяток черноволосых голов его большой семьи, на фоне которых столь ярко выделялась мама, Женя, Нарцисса и Драко. Волшебник с изумлением наблюдал, как Беллатрикс подтапливает Регулуса, в то время как Нарцисса подныривает и тащит обоих под воду за щиколотки. Их игры были дерзкими, довольно агрессивными, что вполне похоже на Блэков. Зная его семью, даже такой беззаботный солнечный день мог закончиться ссорой, потасовкой, проверкой силы или даже покушением на жизнь. В шутливой форме, конечно же.
Исгерд левитацией переносит Драко сэндвич, который тоже решил остаться на берегу, в тени деревьев, чтобы уберечь свою белоснежную кожу, тогда как анимаг в форме черношёрстной собаки разлёгся близи с Арктуром и Женей и громко похрапывал, кемаря на солнышке.
«Что за странный сон, » — подивился Арктур своему воображению, которому удалось разместить столько несовместимых персонажей в одном видении, наблюдая, как лодка Валерии проплывала мимо игривых Блэков; они отвлеклись на неё и замахали руками.
— Ахой, ледяная! — окликнули они её, щедро одаривая брызгами, — искупайся с нами! Жара такая, что голова идёт кругом.
Та скромно улыбнулась, глянула в воду, но затем смешливо поморщилась, и покачала головой.
— Пожалуй, я откажусь. Кто знает, что водится в глубинах Данубиуса…
Те же шаловливо восприняли её отказ, возможно, даже как приглашение побаловаться, потому что Блэки не переносили слова «нет». Одна черноволосая макушка поднырнула под лодку, чтобы оказаться по другую сторону борта и начать раскачивать его. Сестра схватилась за мачту, заливаясь смехом от забавы.
— Спрыгивай сама! Или мы перевернём лодку! — Последовал шантаж.
— Ну полно! — засмеялась девушка, но Блэки совершенно не слышали её отнекиваний. Один за другим они подплывали к ней, только чтобы сильнее накренить лодку, и теперь сестре уже было не до смеха.
— Что за чертовщина! — рассвирепел Арктур, достав палочку и направившись на помощь сестре, но требовательное прикосновение сзади остановило его. Обернувшись, он увидел печальную Женю; девушка сжала его запястье маленькой ладошкой, не отпуская дальше.
— Ты оставляешь меня, — раздался её меланхоличный голос среди звуков всплеска и борьбы, — снова?
— А ты разве не видишь, что происходит? Мы просто обязаны вмешаться.
Но волшебница не унималась. Её кожа покрывалась шерстью, а ногти переросли в когти и впились в его руку, угрожая разодрать. Уже почти звериной пастью она прорычала:
— Ты никогда не смотришь на меня. Только на сестру.
— Дело не в этом! Да как же ты не видишь, что она в опасности?!
— Конечно, в опасности, и была всё это время. Ты же ни о чём не предупредил её. — возлюбленная в обличии зверя отпустила его, отталкивая к воде. — Вот и наблюдай, как она тонет.
— Что?.. — обернулся Арктур, чтобы застичь, как возникший из ниоткуда Каркаров позади Валерии сбрасывает ту с лодки, и инферналы утаскивают её в непроглядный омут.
Блэки же… безвольными трупами плавали на поверхности. Все, кроме тех, что остались на берегу. Они медленно двинулись к Арктуру, поднимая на него указательные пальцы в порицании… или угрозе. Прежде, чем кошмар успел вынести приговор волшебнику, его слух сотряс собачий лай.
Дёрнувшись, Арктур очнулся под шум с улицы, к лицу прилипла какая-то бумажка. В нос ударил запах гари; проморгавшись, он увидел, как тлеют рабочие документы под горячей золой непотушенной трубки.
— Нет-нет-нет! — подорвался он спасать свои труды, но было слишком поздно: восстанавливающие заклинания могли привести в первозданный вид пергамент, а выжженные записи уже не вернуть. — Мне определённо необходим сон без сновидений, — Арктур раздосадовано скомкал и выбросил в корзину испорченный материал, а после откинулся на спинку кресла.
Ну конечно он заснул прямо посреди работы! Его лоб пульсировал отпечатком поверхности стола, а черепную коробку разрывала мигрень. За последний месяц он так погряз в дипломатических задачах и лабораторном проекте, что почти не спал и не ел, но при этом слишком много курил. Выбраться на Турнир в Хогвартс ощущалось сродни глотку свежего воздуха, а заодно и тревожным звонком о том, что пора что-то менять. На столе лежала кипа документов с пестрящими пометками «Важно», письмами без ответа и неоплаченными счетами. В какой-то степени Арктур не знал, что противнее: вымышленный кошмар или будничная реальность.
— Этих стремящихся поскорее повзрослеть деток ждёт очень неприятный сюрприз взрослой жизни, когда они выпустятся из школы, — проворчал мужчина, беря в руки первое письмо на очереди.
«Мистер Черных, благодарим Вас за недавний визит в Хогвартс. Школа рада видеть Вас в качестве гостя и нового патрона и считает Ваш вклад в развитие современной магии неоценимым. К сожалению, мы вынуждены вынести предупреждение вследствие нападения Вашей лисы на профессора Аластора Грюма. Агрессия к работникам учреждения в любом виде недопустима, поэтому просим в следующий раз приходить с фамильяром в наморднике. В случае повторения, мы будем вынуждены обратиться в Визенгамот, — но мы полагаемся на Ваше соучастие и уверены, что до подобного дело не дойдёт. С уважением, заместитель директора, Минерва Макгонагалл. P.S. Директор Дамблдор просил передать, что Ваш стиль просто ослепительный».
— На своих профессоров лучше наденьте намордник, уважаемая! — письмо сразу направилось в камин, а Арктур нетерпеливо погладил свою верную умницу-лисицу, которая всегда лежала у его ног в кабинете. — Это ж надо надумать сбить волшебство чемпионов! Будто им и так не хватает неприятностей в туре.
Волшебник не стал вникать, почему внешние подавители заклинаний не сработали, ведь это было задачей министерства спорта, не его. Особенно, когда его ждало не самое лестное письмо по работе…
«Блэк, как работник департамента по делам граждан Режима в Британии, ты должен знать, что Каркарова в последнее время замечают в местах и компаниях подозрительной репутации. Если он сделает нечто большее, чем просто чихнёт, предупреждаю, Аврорат возьмёт его под настоящую слежку. Надеюсь, к этому времени ты подготовишь достойную объяснительную для минимизации межполитических споров. Руфус Скримджер».
— Как будто Кощей меня послушает… — пробурчал Арктур, Ему было крайне непривычно наводить порядок, в то время как сам он всегда стремился создать хаос. Но работа есть работа, да и со Скримджером лучше не спорить. Свежевыписанное предупреждение директору Дурмстранга упаковалось в конверт, и Арктур взялся за следующее письмо на очереди.
«Арктуру Черных, члену сообщества Зельеваров-экспериментаторов. Рады сообщить, что исследование «химеры в пробирке» продвинулось и было одобрено для перехода на следующий этап. В настоящий момент лаборатория набирает добровольцев для тестирования, и Вы, как один из главных зельеваров, участвующих в разработке, тоже можете выдвинуть свою кандидатуру на рассмотрение».
Так, последующие часы до наступления ночи Арктур провёл в решении должностных и лабораторных вопросов, пока наконец не дошёл до личной почты. Первым в стопке красовался дымчато-белый конверт с серебристыми узорами. Содранная печать серебряного сургуча с инициалом «НМ» явила за собой короткое послание:
«Дорогой Арктурус, Люциус и я будем рады видеть тебя в нашем поместье. Нам бы очень хотелось встретиться с тобой без посторонних, по-домашнему. Из лучших побуждений воссоединить семью, поговорим об общих ценностях, об объединяющей нас истории и, конечно же, о нашем совместном будущем. В ожидании твоего ответа, Нарцисса «Цисси» Малфой».
Арктур закурил, должно быть, в десятый раз за день. Он взял с себя обещание не контактировать без надобности с этой волшебницей, что показала симптомы слабеющего разума. Он не хотел ухудшать состояние — ни её, ни своё, поэтому вежливо ответил, что вернётся к ней по приглашению ближе к Пасхе, объяснив столь долгое ожидание сильной занятостью и непомерной рабочей загрузкой, что было в некотором роде правдой. Но также он был крайне заинтригован следующим письмом, которое ждал целую вечность, от другой бывшей мисс Блэк.
«Мистер Черных, я долго рассуждала, отвечать ли Вам. Видите ли, я и мой супруг совершенно не хотим вмешиваться в дела моей оставленной позади семьи, да и не понимаем, каким образом можем помочь Вам. Но если дело действительно срочное и проклятие Блэков настолько опасное, как вы утверждаете, мы готовы принять Вас у нас дома в Девоне. Адрес прилагаем. До скорой встречи, Тонксы».
Арктур выдохнул клуб дыма, который слишком долго держал в лёгких, читая письмо. Как же долго он ждал ответа от Андромеды Тонкс! Получить возможность связаться с ней по почте было отнюдь непросто, и даже потом ему потребовалось отправить с десяток настойчивых прошений о встрече, чтобы добиться положительного ответа.
Что ж, теперь он хотя бы перестанет сходить с ума от неопределённости, а то дерзкая выходка Жени, которая держала в секрете о её уговоре с самим преступником Сириусом, мать его, Блэком, совсем не давала ему покоя. К слову, и от неё была небольшая весточка. Милая и очаровательная, как и сама девушка.
«Арктур, жду не дождусь весенних каникул… Гадаю, как же ты вызволишь нас из Хогвартса. Ж.»
— Держись крепко, — самодовольно ответил он, ни капельки не сомневаясь в своих способностях, — потому что этот побег ты запомнишь надолго, Женя.
Арктур довольно покуривал трубку, наблюдая, как чернила просыхают на верже, а значит, послание уже проявляется по ту сторону связи, на зачарованном пергаменте девушки. Но ему действительно стоит подумать о плане. Сколько бы он ни совершал набегов на Дурмстранг, ни один из них не был удачей. Тонкий расчёт и нужные заклинания являлись гарантом успеха. Как некогда сказал его наставник и признанный академик Колдовстворца Нечаев, «Тот, кто не планирует, планирует обосраться». Золотые слова золотого человека!
Но чем чаще Арктуру удавалось найти дыру в защите неприступного Дурмстанга, тем сильнее её укрепляли, и со временем его забава переросла в гонку с самим собой. Да и прошлая уловка сыграть на похмелье Каркарова больше не пройдёт… Нет, он, конечно, мог достать министерский туз из рукава и замолвить за Игоря словечко перед Скримджером в обмен на отпуск девушек, но так было бы слишком скучно. А Арктуру было необходимо, нечто… такое, чтобы у Каркарова не осталось выбора, кроме как отпустить их. Нечто…
— Грандиозное, — хмыкнул волшебник, принявшись за последнюю обязанность дня — счета.
Заворачивая нужные суммы по конвертам, его неумолимый мозг продумывал потенциальный план побега для девчонок Дурмстранга. Что уж там — для всех учеников Хогвартса! А главное — ему нужно ещё подобрать запоминающийся образ, куда же без него!
Арктур повертел последний задолженный золотой галлеон между пальцев. Он действительно хотел впечатлить Женю, возможно, даже сначала слегка поиграть у неё на нервах. Почему ему нравилось, когда она выходит из себя и ставит его на место? А в том, что она ему нравилась, Арктур ни разу не сомневался. Не после того поцелуя, который она грубо оставила ему перед отъездом, ни после череды нежных, что они разделили в Хогвартсе. Волшебник встал и потянулся, передал целую стопку писем пухлой министерской сове, которая весь день ждала своего часа. Мужчина прислонился к камину на небольшую передышку, прежде чем пойти на прогулку, как вдруг из его ладони испарилась золотая монета, рассыпавшись зелёным порошком.
В последнее время в денежном обороте Британии участилось количество лепреконского золота, которое имело свойство исчезать. Поговаривали, причиной дестабилизации экономики стали невообразимые ставки на Турнире, и теперь никто не знал, кто сколько кому должен. Гоблины свирепствовали и открыли расследование против подрывателей казны, тем временем советуя пользоваться сиклями даже для крупных сделок. Но вот даже Арктур попался на грабеж.