Глава 39. Выбери меня, нет, меня! (1/2)

Валерия склонилась над Седриком, который замер перед ней на больничной кушетке. Он принадлежал ей по контракту, она могла делать с ним всё, что пожелает. Она провела ладонью от его оголённого плеча до бедра, остановившись на резинке пижамных штанов. Он не шевелился, тишину нарушало лишь его рваное дыхание. Он тяжело сглотнул, а глаза просили большего.

— Такие красивые глаза. — Она склонилась к его лицу, чтобы разглядеть их поближе. — Вроде серые, но при определённом освещении оттеняются тёмно-зелёным. Мои, — собственнически решила она, поочередно целуя каждое веко.

Далее она запустила пальцы в его русые волосы.

— М-м, жёсткие, немного волнистые. — Валерия немного потянула за длинные пряди. — Мои.

Седрик испустил полустон, и её взгляд опустился на приоткрытые полные губы. Она быстро наклонилась и, слегка прикусив, потянула его за нижнюю губу, срывая с него ещё один звук, который больше напоминал всхлип.

Девушка отстранилась от него, затем забралась на кушетку и оседлала его бедра. Она медленно взяла тряпичные бинты и не торопясь привязала его запястья к прутьям спинки койки, не разрывая зрительного контакта.

Седрик не мог поверить, что с ним происходит. Над ним восседала Валерия, девушка, к которой он некоторое время испытывал новые для себя чувства. Она волновала его, заставляла сердце биться чаще, но он никогда не решался сделать первый шаг. А сейчас она здесь, в его палате, играет с его телом, и ему это, черт возьми, нравится. Ему нравится, как она пожирает глазами его тело, которое окрепло под её тренировками. Он напряг мышцы и изогнулся навстречу ей, и Валерия впилась в его грудь коготками.

— Ты терзаешь меня, — обвинил он её с лукавой полуулыбкой.

— Не больше, чем ты меня. — Валерия повела головой, вернувшись к созерцанию того, что принадлежало ей.

Её глаза загорелись голодом, и она медленно опустилась к нему, подув на ухо, отчего всё его тело покрылось мурашками. Она тихо рассмеялась, а затем принялась прокладывать дорожку прикосновений от горла вниз. Она то оставляла невесомые поцелуи, то прикусывала его чрезмерно чувствительную кожу, пока наконец не добралась до нижней части пресса.

— Валерия… — прохрипел Седрик, одурманенный её волшебными прикосновениями. Она загадочно улыбнулась и плавно приподняла резинку штанов.

Седрик распахнул глаза и резко поднялся на кровати. Он был в своей комнате, один. Подул прохладный сквозняк, остужая разгорячившегося волшебника.

— Опять этот сон! — измученно сокрушился полуголый парень обратно на подушку. На языке осталось дразнящее послевкусие шоколада и поцелуев, которое ещё долго не позволит ему забыть приятное сновидение.

Прошла неделя с тех пор, как Валерия навестила его в больничном крыле. До её прихода пуффендуец был полностью раздавлен своими показателями на туре и не мог ни о чём думать, кроме как загладить вину перед Хогвартсом. Кто бы ни приходил навестить Диггори: друзья, ребята с других факультетов, профессора — ему постоянно мерещилась тень разочарования на их лицах. Что он подвёл их, не оправдал ожиданий, не справился. Тогда его уверенность пошатнулась. Стоило ему проводить с фальшивой улыбкой посетителей и остаться одному, как он погружался в спираль горьких рассуждений о собственной никчёмности и о том, что Кубок однозначно ошибся, выбрав его в чемпионы.

Но уныние Седрика продлилось недолго; как всегда явилась Черных, которая буквально за шкирку достала его из омута самобичевания, призывая забыть оплошность и смотреть вперёд и только вперёд. Диггори ничего не оставалось как признать её правоту и с улыбкой двинуться дальше — на этот раз настоящей. Он обожал настойчивость и непреклонность девушки, что мотивировала его становиться лучше. Хах, даже если бы драконица его съела, Валерия самолично залезла бы к ней в пасть, только чтобы прокричать Седрику кончать валять дурака и искать выход.

Итак, с момента её посещения парень был полностью сосредоточен на скорейшем выздоровлении. Ничего необычного не происходило, пока в один момент Седрик не задремал и не увидел чрезвычайно реалистичный эротичный сон. Когда же он проснулся, девушки уже не было в палате, но вот только видение их близости не переставало преследовать юношу... Как и сопутствующий стояк, что ныл до боли после подобных сновидений.

— И как мне совладать с этими гормонами? — раздосадовано осведомился Диггори, быстро осушив зелье для помощи при взрослении.

Он поспешил приводить себя в порядок, размышляя о новых фантазиях. Нет, конечно ему нравились девушки, и неприличные мысли давно утвердились в его голове после переходного возраста, но никто не сравнится с его наставницей. Седрик находил крайне будоражущим командование Валерии, и как под её надсмотром он становился лучше, сильнее. Прямо перед первым испытанием Диггори полностью передал ей контроль над своей подготовкой, но он не мог перестать мечтать о том, чтобы волшебница Дурмстранга распорядилась его телом и… в сексуальном плане.

Его член снова напрягся, и Диггори выругался сквозь сжатые зубы. Ему пора выбросить подобные мысли из головы, покуда он не хотел нанести непоправимую травму младшекурсникам. Парень успокоился, быстро расправился с утренней рутиной и, насвистывая задорную песенку, направился в гостиную Пуффендуя, чтобы подобрать самых маленьких барсуков, а затем повёл их в Большой зал.

Дети повисли на нём, прося в очередной раз рассказать о его «эпичном поединке с драконом», и он согласился, но только если они съедят здоровый завтрак. Чемпион принялся за красочную историю, добавляя небылиц, и жестикулировал, чтобы звучать увлекательнее, а младшекурсники с раскрытыми ртами слушали о гениальном чемпионе Хогвартса, который догадался призвать золотого голема, чтобы обхитрить огромную драконицу. Мимо них прошла довольная профессор Стебль:

— Весёлого утра, мистер Диггори! Каждый раз поражаюсь Вашим талантам. Вы же знаете, что никто из префектов не может столь легко справиться с маленькими барсучками, особенно по утрам? Хотя что уж там, если даже дракон Вам по зубам...— похвалила его пухленькая декан, и весь стол Пуффендуя взорвался ликованием, вгоняя Седрика в краску смущения. Волшебница дождалась, когда молодёжь угомонится, — Знаю, после Турнира перед вами откроются совершенно небывалые перспективы, но всё же рекомендую рассмотреть карьеру педагога!

— Что вы, профессор, — Диггори уже не знал, куда деться от радости поддержки Пуффендуя — заботиться о факультете — одно удовольствие. Тем более, я учился у лучших.

— Верно-верно! — Миссис Стебель довольно закивала, напоследок игриво назвав его льстецом, и проследовала к преподавательскому столу. Пока все рассаживались на завтрак, ребята, что оказывались рядом, тоже подходили с похвалой похлопать Диггори по плечу и пожать руку. Возможно, волшебник действительно выдумал о разочаровании всего Хогвартса в его оплошности — все, казалось, радовались, что он избежал серьёзных повреждений, и даже уважали его за смекалку и храбрость.

Наконец-то стол успокоился, и Седрик радостно принялся за кофе, пока не уловил взглядом Валерию. Девушка и объект его фантазий скучающе слушала группку учеников за столом Слизерина и едва не закатывала глаза от некоторых реплик.

«Как всегда холодна и неприступна по утрам,» — с улыбкой подметил про себя Седрик, уже придумывая способы развеселить её. Он знал, что до завтрака девушку тревожить категорически нельзя, ну а после она направлялась в кабинет префектов, где ей нравилось делать домашнюю работу в полной тишине.

Что и произошло. Прохладно попрощавшись с соседями по столу, Валерия чинно встала и, незаметно припрятав пару конфет в карманах строгих брюк, направилась к выходу строевым шагом. Седрик выждал пару секунд а затем, сдав детей Меган, поспешил за Валерией. Он уже почти догнал её, когда его опередил Малфой. И откуда успел взяться этот заносчивый юнец? Диггори оставалось сделать вид, что он чем-то занят неподалёку, пока Малфой не отвяжется по своим королевским делам. Но нет.

— Вэлери, — последовал за Валерией слизеринец важной походкой, но она не заметила оклик и прошла дальше. Четверокурснику пришлось нелепо ускорить шаг, чтобы выглядеть достойно, но не переходить на бег. — Мисс Блэк, да погодите же вы!

Валерия застыла, её плечи сковались в напряжении. Диггори даже удивился — ведь волшебница редко позволяла ситуации застать себя врасплох. Она медленно повернулась, ожидая серьёзный разговор, но потом узнала слизеринца и расслабилась.

— Да, юный Малфой? — снисходительно откликнулась она, поудобнее перехватив учебники и посмотрев на него сверху вниз. — Разве тебе не нужно сейчас быть на ЗОТИ?

Драко слегка замялся из-за замечания, почти полностью растеряв остатки гордого вида. Валерии же было достаточно Слизерина с утра, и она поторопила его.

— Ну так, ты чего-то хотел?

Вспомнив причину, по которой он здесь, юноша быстро поклонился, затем выпрямился, чтобы казаться как можно выше, хотя еле-еле доставал девушке до подбородка. Натянув обворожительную белоснежную улыбку, Малфой наколдовал чайную розу и протянул цветок.