Глава 10. Элис? Да кто такая Элис?! (1/2)
Элис? Да кто такая Элис?!
А что это за девочка и где она живет?
А вдруг она не курит, а вдруг она не пьет?
Красиво одевается, красиво говорит.
И знает в совершенстве английский и иврит,
И лечит паранойю, ОРЗ и простатит.<span class="footnote" id="fn_32275614_0"></span>
***
Дымка утреннего тумана стелилась по озеру Хогвартса, первые лучи солнца окрасили её золотой пыльцой, которая изумительно контрастировала с чернильной гладью воды. Багрянец величественных деревьев оттенял серу-стальную гамму шотландских гор, а трели ранних птиц постепенно вытесняли ночную тишину. Ничто не могло нарушить негу тихого осеннего рассвета, но у главы Дурмстранга были совершенно другие планы.
— Двое! — раздался ор.
Уже второе утро подряд началось с отвратительного настроения Каркарова. Одним заклинанием он перевернул все койки на корабле, вываливая учеников на пол ни свет ни заря. Судя по одежде, директор не ложился спать, а, судя по выражению лица, был зол как собака. Как выяснилось, в нём всю ночь кипело негодование, пока не достигло апогея, точки взрыва, и весь его бурлящий гнев выплеснулся на подопечных.
— Двое! — повторил он, рывками измеряя углы палубы, как зверь в клетке. — Двое на Турнире от одной школы! Это неслыханно, просто неслыханно. А что с этим собирается сделать магическая федерация спорта? — никто из сонных учеников на палубе не осмелился ответить на риторический вопрос. — Ничего! Что ж, теперь всё будет по-другому. Уверен, мадам Максим тоже против. А пока! Каждый из вас должен показать себя с исключительной стороны, начиная с учёбы.
Он раздал, нет, скорее разбросал ученикам пергаменты с расписанием.
— Вы погодите… — продолжил он, — только погодите, мы им покажем. Может, даже что-то предпримем, чтобы дисквалифицировать их сопляка, недоволшебника. Ну а вы… вы! Обязаны быть эталонами Режима. Буду наказывать за малейшую провинность, даже если найду на форме хоть одну складку, даже если за столом уроните хоть одну крошку! А если узнаю о нарушении правил… шкуру сдеру. Живьем!
Но Каркарову оказалось мало одних слов. Он отправил домой всех ребят, которые были заперты в камбузе после вечеринки Слизерина, а затем прошёлся по спинам учеников жалящими заклинаниями, чтобы те «усвоили первый урок в Хогвартсе». Краму он обещал комплекс укрепляющих зелий и упражнений, за которыми проследит лично, а затем разослал учеников обратно по каютам «подумать» до завтрака, до которого оставалось ещё несколько часов.
Алиса разрывалась между пострадавшими. Студентам запрещалось обращаться в больничное крыло, поэтому только она и ещё один колдомедик могли облегчить боль от особых дисциплинарных заклятий директора. Валерия намного легче других перенесла процесс воспитания, защитный мороз на коже не допустил глубокого проникновения наказаний. Сёстры Находкины крепились, но еле-еле сдерживали слезы, Женя и Полина успокаивали их. Когда, казалось, опасность миновала, Валерия решила подняться наверх и подышать свежим воздухом. Она прислонилась лбом к одному из канатов и устремила взгляд на Хогвартс.
Даже после истерики директора она возвращалась мыслями к эпизоду наваждения у Кубка Огня. Да, она пару раз думала об участии, представляла себя чемпионом, но в шутку, так… пустые фантазии, и только! Всерьёз никогда не задумывалась о том, чтобы бороться с другими дурмстрангцами за участие.
А вчера она едва не решилась бросить своё имя. Зачем? Посмеяться над правилами Режима, выставить мальчишек в глупом свете? Нарваться на неприятности? Нет, конечно же нет. В ней глубоко укоренилось чувство долга, она бы никогда не поступила так по отношению к Дурмстрангу. Но тогда отчего у неё внутри такая тоска, почему так щемит грудь? Возможно, это зов Кубка, который, словно сирена, манит к себе сильных волшебников. Наверно, поэтому Гарри Поттер пошёл наперекор всем правилам и бросил своё имя? Валерия поражалась его поступку, хотя в её глазах он казался больше глупым, чем отважным. Гарри всего лишь ребёнок, который ввязался в рискованное противостояние взрослым.
Прохладный осенний ветерок растрепал её волосы, отвлекая от мыслей. Девушка потянулась и приняла решение пропустить завтрак в пользу библиотеки. Она спустилась захватить сумку с расписанием, обнаружив, что Женя и другие разбрелись по своим делам.
Валерия смогла найти лишь Алису, которая заканчивала варку успокоительной настойки для директора. Валерия знала об этой волшебнице совсем мало. Вроде она происходила из небогатого, но знаменитого наикрасивейшими женщинами в Режиме рода Прекрасных. Многие завидовали Алисе, и Валерия была в их числе, хоть и немного упрекала себя за столь мелочную эмоцию. Но как ей не завидовать? Прекрасная была необычайно женственной и могла затмить грацией вейл из Франции. На ней даже мешковатая форма Дурмстранга смотрелась женственно, а двигалась она так изящно, словно лебедь. И хоть у красавицы порой проскакивал скверный характер, стоило ей махнуть свободной золотой косой, как все моментально забывали об этом. Что Валерия не могла разгадать, так это почему у Алисы всегда печальная улыбка.
— Привет! — привлекла Валерия внимание Алисы, когда она устало оттирала полотенцем пятна микстуры с пальцев. — Не составишь мне компанию в библиотеке?
— Пойдёмте скорее! — она только обрадовалась её приглашению. — Куда угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от корабля!
Валерия замечала самые разные реакции в их сторону от учеников Хогвартса, пока девушки направлялись строем в библиотеку. Преобладали любопытство и перешёптывание, но были и те (в основном дети), в ком можно было разглядеть страх к студентам Дурмстранга. Завидев красные мантии, они бросались врассыпную, унося свои портфели и жизни подальше от пути «наследниц Грин-де-вальда». Помимо них были и те, кто оказался абсолютно не рад присутствию другой школы. Валерию это не волновало, покуда их неприязнь не переходила рамки колких взглядов. Также она не раз улавливала интерес мальчишек Хогвартса, которые поедали глазами алую мантию Алисы. Обычно Валерия не уделяла много времени внешнему виду, но в подобные моменты жалела, что не сделала с волосами что-то поинтереснее, кроме как собрать их в обычный хвост.
К Валерии подбежал низенький мальчик, скорее всего первогодка, и протянул ей свёрток.
— Тебе письмо! От профессора Макгонагалл! — улыбнулся ей конопатый гриффиндорец полубеззубой улыбкой.
Валерия застыла. Это был первый случай, когда к ней напрямую обращался кто-то из Хогвартса, помимо Меган из Пуффендуя. Остальные пока сторонились и неуверенно чувствовали себя среди студентов иностранных школ.
— Старшая Валерия, по-моему, этот мальчик хочет, чтобы вы взяли свёрток, — шёпотом подсказала ей Алиса после долгой неловкой паузы.
— Ага! — подтвердил мальчуган, — и чтобы ты расписалась о получении послания. Вот перо.
— Убери. Я всегда пишу исключительно своим.
Валерия резковато выхватила послание и взялась разворачивать его, вспоминая, откуда у неё появилась такая недоверчивость к другим.
***
— Сегодня мы будем учить Устав! — огласил смотритель порядка Дурмстранга, — садитесь за парты, письменные принадлежности уже разложены.
Ученики послушно выполнили указание.
— Задание простое: выбрать любую страницу Устава и скопировать содержимое на лист перед вами. Кто не справится, будет повторять задание до победного. Время до конца дня.
«Интересно, как с этим заданием можно не справиться?» — подумала про себя Валерия, медленно обмакнув перо в чернила.
Девушка не торопилась, она предпочитала обустраивать рабочее место, прежде, чем приступать к кропотливым заданиям. В комнате раздался писк.
— Что-то не так? — подошёл смотритель к подростку, который издал звук.
Тот тяжело дышал, но, несмотря на подступающую панику, ответил сдержанно.
— Я почувствовал что-то странное на спине, смотритель.
— И что же ты почувствовал? — спросил он со знающей ответ улыбкой.
— Будто меня кто-то ужалил, смотритель, — словно в подтверждение его слов, раздался ещё один визг, а за ним — приглушённый звук боли.
— Так бывает, когда пишешь режущим пером, — ученик посмотрел на него с нескрываемым страхом в глазах. — Это проверенный школьный метод для записи особо важных вещей, чтобы запоминалось наверняка. Перо гравирует знания на коже, а так как размер страниц Устава довольно большой, я заколдовал его на область спины, — как ни в чём не бывало, смотритель вернулся к своим записям.
— Но ведь мы все чистокровные, некоторые даже дворяне! — послышался протест с первых парт, — почему к нам применяются наказания, которые были созданы для грязнокровок?
Смотритель лениво оторвался от своего дела и дал ответ с нескрываемым удовольствием.
— Наказание? Разве? Вы всего лишь выполняете задание, которое эффективнее традиционного подхода, причём самолично — это же не я вырезаю буквы на вашей коже. Кстати, советую особо кропотливо прописать пункт Устава, в котором институт не несёт ответственности за адекватность применяемых форм, методов и средств организации образовательного процесса, требованиям охраны здоровья обучающихся. — Ученики побелели, представив, сколько им придется вытерпеть, чтобы написать это предложение. — Поэтому приступайте, не вижу смысла более отвлекаться от наших дел. А ты загляни после в темницу за вопрос, заданный без спроса старших.
Валерия внимательно слушала объяснение смотрителя. Она уже успела столкнуться с несправедливостью в школе и ей казалось, что каждый день она будет открывать всё больше неприятных сюрпризов. Но Дурмстранг был именно её выбором, её вызовом, и хоть она не может повлиять на форму обучения, она может выбрать, как с ней справиться и не потерять себя.
Девушка взвесила свои шансы хоть как-то облегчить задание. Перо было заколдовано так, чтобы написанное на пергаменте перенеслось на спину в пропорциональном соотношении.
Таким образом, если она выберет страницу Устава с небольшим количеством текста, то её кожа получит намного меньше повреждений, чем должна. К тому же, смотритель ничего не упоминал об использовании обезболивающего. Валерия покопалась в сумке и нашла пузырёк с соответствующим зельем, которое было обязательной частью школьной программы. Девушка быстро выпила его, почувствовав знакомый укол в животе, и, не оглядываясь по сторонам, приступила к первому предложению. Тогда она почувствовала неприятное, но терпимое жжение на спине, в то время как её красная мантия стала ещё краснее.
***
Валерия расписалась своим пером за получение письма, предположив, что на этом её контактирование с гриффиндорцем закончится, но мальчик никуда не собирался уходить.