Глава 5. В путь! (1/2)
Мираж, Неуловимый Призрак, корабль Дурмстранга — все эти названия приписывались магическому судну северной школы, которое бороздило все воды мира за завесой мистического тумана. Очевидцы лишь видели бледные, полупрозрачные размытые черты корабля, который исчезал на горизонте, словно его и никогда не было.
Сейчас же знаменитый фрегат предстал перед студентами и приглашал их на борт… Точнее проверял студентов, осмелятся ли они стать его частью. Явившееся судно было подобно скелету, которого подняли с морского дна после кораблекрушения. Иллюминаторы горели призрачным, рассеянным светом и напоминали глаза привидения, бледные паруса развевались на ветру, словно в невесомости, а чернёные серебряные пушки пыхтели холодным туманом.
Валерия уловила неуверенность, на этот раз исходящую со стороны Жени; видимо, анимаг была совершенно не готова к вызову жуткого призрачного фрегата.
— Бояться нечего, — незаметно заверила она девушку, чтобы никто вокруг не услышал, — это всего лишь корабль института.
Та передёрнула плечами, пристально наблюдая за тем, как выдвигается трап. Делегация поднялась на призрачное судно, где их поприветствовал небольшой экипаж из сквибов и домовых. Затем Каркаров грубо приказал всем рассредоточиться, и один из его приближённых указал Валерии, Жене, и ещё четырём девушкам проследовать в самый низ трёхъярусного фрегата; ниже только склад да камера.
Общая женская каюта была обставлена по минимуму блёклой деревянной мебелью, свет еле-еле пробивался через маленькие мутные иллюминаторы под низким потолком. Было очевидно, что никого не заботило их удобство. Не было приветственной таблички «чувствуйте себя как дома», лишь чёткий посыл «вы здесь работать». Даже запах был каким-то отталкивающим. Сыроватым, пыльным. Даже удушливым. Валерия с порога распахнула круглые окошки, чтобы проветрить помещение, и не торопилась располагаться на случай, если директору понадобится что-либо ещё.
— Так вот он какой, Корабль Дурмстранга! — неожиданно нарушила пыльную тишину одна ведьма, привлекая к себе внимание. Она была младше всей группы и случайно нарушила Устав, согласно которому первым всегда говорит старший.
Валерия тяжело вздохнула, предвещая предстоящую работу. Молча закинув походную сумку в сундук при койке, которую девушка обозначила своей, она принялась рассуждать о новых порядках. Итак, Черных происходила из рода древнее и сильнее всех присутствующих, поэтому по определению становилась старшей на время пребывания в Хогвартсе, пока кто-либо не оспорит её положение через дуэль. Была ли она фанатичной приверженицей Устава Дурмстранга? Отнюдь нет. Лидировала ли её семья по пожертвованиям в фонд развития института? Да, абсолютно. Судя по взглядам, устремленным на неё, никто не собирался нарушать иерархию на борту корабля-призрака. Валерия поставила заглушку на дверь, опять же, молча — девушка была скорее мыслителем, чем оратором. Только после завершения установки чар безопасности по комнате, в которой ей предстояло жить предстоящие месяцы, девушка открыла разговор.
— Да, мы действительно находимся на борту брата именитого Летучего Голландца, который перемещается с помощью трансгрессии и волшебного пороха по команде Каркарова или его заместителя.
Одна из девушек подняла руку, прося разрешения говорить по Уставу, и Валерия кивком разрешила ей продолжить.
— Алиса, лекарь. Разрешите отметить, старшая Валерия, что в Британии есть похожее транспортное средство, только сухопутное, известно как Ночной Рыцарь.
— Верно, — подтвердила Валерия, отметив подготовленность и тягу к знаниям Алисы, — и я сразу хочу сказать, что приветствую любую информацию о… сопернике. — Врагами по определению назывались все волшебники за пределами Военного Режима, но волшебнице не нравилось это слово. — Как только сверху последует команда «вольно», мы сможем говорить без разрешения и поделиться наводками о Британии, которые подготовили перед поездкой. А теперь представьтесь.
Помимо Жени и Алисы, во временное подчинение Валерии вошли сестры Находкины на курс младше: Аня специализировалась на артефактах, Яна на контр-заклятиях, а также начинающий боевик, Полина, на два курса младше. Полина была сестрой одного из чемпионов на корабле, что не освобождало её от незнания правил.
Спустя полчаса прогремел первый удар колокола рынды, разрешающий отдохнуть, и Валерия распустила свою команду, остановив самую младшую. Она также заметила неприметного сероватого паука у иллюминатора, которого не могло быть на магическом транспорте.
— Задержись. — Сухо сказала она и отвела Полину в угол за ширму. Она повысила голос, чтобы её услышали как и присутствующие, так и наблюдающие. — На другом берегу порядки будут попроще, но сейчас ты обязана соблюдать правила, так что закатай рукава и вытяни руки.
В глазах Полины мелькнул страх, но она признала свою оплошность и поступила, как было велено. Движением кисти палочка Валерии преобразовалась в розгу и примерилась к ударам. Первый. Замах со свистом рассёк воздух, но, на удивление Полины, жалящий удар ожёг не её запястье. Второй. Младшая оказалась настолько ошарашена, что вскрикивала с каждым приземлением розги, хоть оно и приходилось не по ней. Третий. Ледяной волшебнице же было совершенно не больно. Закончив, Валерия лишь успокаивающе улыбнулась застывшей Полине и вернула их рукава на место, затем напустила грозный вид и вышла из-за ширмы.
— Пока наказание слабое, но будьте уверены, если кто-то отойдет от Устава, особенно перед Каркаровым, я воспользуюсь методами пожёстче. — Предупредила она и, погодя, добавила для пущего эффекта. — Может, даже чем-то из семейного арсенала.
Никто не возразил.
***
За иллюминатором слышались отрывистые крики чаек. Странно, порой звуки птиц сливаются в фоновый шум, а порой они выдирают из раздумий и заставляют оглянуться по сторонам. Валерию же громкие возгласы переносили в воспоминания самого первого Первого сентября, когда над школьной линейкой кружили вороны.
— … все курсы, кроме первого, проследуйте внутрь института…
Шесть колонн одна за другой двинулись по указанию директора, полностью игнорируя, или делая вид, что не замечают самых маленьких учеников, которые остались позади.
— Итак, первогодки. Сейчас вас не ждёт пир, как в Шармбатоне. Вас и не будет распределять шляпа, как в Хогвартсе. Сначала полагается пройти инициацию и доказать, что вы достойны быть частью института. Ваше становление начинается здесь и сейчас; помашите ручками на прощание детству, достаньте палочки, утрите слюни и хлебните пота. Помните: среди вас нет грязнокровных, но и слабой крови в Дурмстранге не место. У меня всё. — Огрызнулся директор, уходя в здание института.
Остался его заместитель, чтобы пояснить правила инициации. Он поправил очки.
— Дети, как и сказал директор Каркаров, вам потребуется серьёзно потрудиться, поэтому попрошу внимания. Вы успели заметить, все Дурмстрангцы носят алые мантии, но вам их только предстоит получить. Они разбросаны по внешней территории института, и добраться до них отнюдь непросто. Это и есть ваша задача — раздобыть недостающую часть формы, чтобы вас пропустили внутрь. Разрешены любые методы. Отведённое время — 24 часа. И помните, надевая алую мантию, вы принимаете присягу института. А те, кто решат отказаться или не справятся, что ж… скатертью дорога. — И кивнул в сторону транспортного пункта, по которому детей доставили ранее. — Можете приступать.
Им было всего одиннадцать, но они уже понимали, что на кону их положение в школе. Валерия отчётливо помнила охваченных паникой детей вокруг, в то время, как она оставалась абсолютно спокойной. Это всего лишь игра. Захватывающая, благодаря страху, ограничению по времени и азарту. Игра, которая на время превращала детишек в дикарей, что стремились заполучить яркую тряпку. Вот только у Валерии всегда был другой взгляд на мир, «тормознутый», как дразнил её брат. Черных видела в задании развлечение; да и времени выделено навалом, так почему бы не использовать эту возможность познакомиться поближе с товарищами, с которыми она проведёт следующие несколько лет? Сначала она помогала другим заполучить их мантию — как у ребенка, который вырос в обеспеченной семье, у неё не было потребности соревноваться. Пару раз её оттолкнули, и девочка лишь пожимала плечами, приставая к другому ребёнку. Но вот уже село солнце, в животе заурчало, а подступающая ночь не предвещала ничего хорошего.
Валерия некоторое время блуждала по территории Дурмстранга, пока не увидела заветную мантию на вершине низкой полуразрушенной башни без лестницы. Девочка не знала заклинаний, которые могли бы помочь ей, поэтому пришлось карабкаться по выпирающим камням и виноградным лозам. Она упала пару раз, получила несколько ссадин и даже больно обломала ногти. Но оно того стоило — заветная часть формы была у неё в руках. Девочка ликовала внутри: она самостоятельно заполучила приз, при этом не войдя ни с кем в конфликт, что часто возникал среди других ребят. Стоило ей накинуть мантию и неумело застегнуть застёжку стёртыми в кровь грязными пальцами, как к ней подлетел на метле студент старших курсов.
— Долго же ты. Давай, я помогу тебе спуститься, — предложил юноша дальневосточной внешности, скептически оглядывая её потрёпанный вид. Он брезгливо устроил её на метле и поспешно доставил на землю, а затем повёл к школе, не смотря на неё.
— Я так взволнована, — призналась Валерия, не в силах унять волнение после маленькой победы, — интересно, что случится дальше?
Юноша лишь покачал головой.
— Много магии, знаний и задач для выполнения во благо светлого будущего волшебного мира. Помимо этого — то же самое, как ты получила форму — карабкаться вверх, несмотря на боль. В институте есть ранговая система, и поверь, ты не хочешь оказаться внизу пищевой цепочки. И ещё… — он ущипнул Валерию.
— Эй! За что?! — возмутилась она, потирая руку. На самом деле, щипок вышел не таким уж и болезненным, просто она настолько устала, что хотелось разреветься от обиды.
— Никогда не нарушай Устав, кадет! Во-первых, младшим студентам женского пола запрещено разговаривать без надобности, во-вторых, к старшим по званию обращаются только с разрешения. Пусть лучше ты уяснишь это так.
***
— Старшая Валерия, разрешите… — осторожно подошла сзади Женя. Раздался громкий крик чаек, который окончательно вывел Валерию из воспоминаний. — Сверху оповестили, что корабль Дурмстранга готовился к трансгрессионному прыжку.
«Вы», «разрешите», «пожалуйста»… Валерии претила вся эта формальность. Вышколенность, подавляющая индивидуальность. Но кто она, чтобы нарушать сложившиеся традиции института. Единственное, что она могла сделать, так это уважительно и справедливо относиться к тем, кто находился под ней.
— Тогда давай присоединимся к остальным, — ответила она настолько мягко, насколько позволял Устав.