Часть 1. Кольцо Всевластия найдено (1/2)

Изгнанный.

В этих словах чувствовалась законченность. Конечно, когда их произносит разъяренный король, его голос звучит так, что данные слова услышат абсолютно все. И неважно, что всего несколько дней назад тот же король с улыбкой, предназначенной только ему, осыпал подарками. И не важно, что он преподнес ему самый ценный подарок, который Бильбо когда-либо получал раньше.

- Вы хотели бы произвести другой обмен, мастер Хоббит? - спрашивал Бард. Мужчина казался еще выше и внушительнее, чем раньше. Он определенно выглядел более сердитым, в глубине его глаз горел огонь. Бильбо готов был поспорить, что сейчас у Торина было почти такое же выражение лица. Он отогнал эти мысли прочь.

- Я бы с удовольствием. Я пришел предложить вам золото и сокровища, причем немалую сумму, из самих залов Эребора.

- В обмен на камень.

Бильбо кивнул. Он заметил его на столе позади Барда. О, как же он ненавидел этот камень. Он был проклят. Он был обречен погубить весь род Дурина. Обречен погубить Торина и все хорошее, что было у гнома. То, как морщились его глаза, когда он улыбался, его низкий смех, его твердая рука на плече Бильбо....

- Мы уже совершили обмен. Я начинаю сомневаться, есть ли вообще у хоббитов хоть капля чести.

Эти слова задели его, но он постарался скрыть это.

- Это большая честь для меня; я предлагаю тебе то, что Торин скрывал от тебя, то, что ты хочешь, чтобы было у твоего народа. Здесь много золота, более чем достаточно, чтобы вернуть твоему городу славу. - Более чем достаточно: четырнадцатая часть сокровищ, которую он изначально не собирался брать. Может быть, только несколько кусочков на память. Но когда Торин выгнал его, он забрал все, погрузив на нескольких пони, и направившись прямиком в Озерный город.

Взгляд Барда скользнул по сундукам, громоздившимся позади Бильбо. Бильбо почувствовал, как сердце затрепетало в груди, тревога охватила его, и он подумал, что больше не сможет дышать.

Мне просто нужен камень. Пожалуйста.

Может быть... может быть, это изменило бы мнение Торина. Может быть, Бильбо сумеет вернуть своего короля.

- Я согласен.

Бильбо не осознавал, что затаил дыхание, пока у него не вырвался вздох облегчения.

- Я хотел бы услышать от тебя еще кое-что, хоббит, - продолжил Бард, и Бильбо медленно повернулся, чтобы посмотреть на мужчину. Он представлял собой устрашающую фигуру, за его спиной ревел огонь, отбрасывая на стену его огромную тень. Его глаза прожигали кожу Бильбо насквозь, и он с трудом подавил желание поплотнее закутаться в дубленку.

- Да? - спросил Бильбо, когда ничего другого не последовало.

Взгляд Барда скользнул с лица Бильбо на его грудь.

- Это, - сказал он, указывая пальцем. - Я хочу и это тоже. Тогда и только тогда я сошлюсь вернуть Аркенстон.

Бильбо снова перестал дышать. Только не этот подарок. Не последнее, что осталось у него от Торина.

- Брошь? - спросил он, намереваясь непринужденно рассмеяться, но вместо этого подавился.

- Да, брошь. А что, для короля она тоже что-то значит? - спросил Бард, приподняв бровь.

Когда-то так оно и было. Когда они бродили по полям, направляясь в Лихолесье, и у них было время побыть наедине в лагере, Торин подарил ему эту брошь. Как он сказал Бильбо, его отец подарил это украшение матери Торина. Его мама подарила эту сыну перед своей кончиной.

”Чтобы я подарил ее тому, кого смогу назвать своим любимым” - пробормотал Торин, прикалывая брошь к жилету Бильбо. Две линии из драгоценных металлов, одна мифриловая, другая - золотая, были переплетены друг с другом так, что их нельзя было отличить друг от друга, настолько плотно они были соединены. Бильбо думал о Торине как о мифриле: прочном, нерушимом, прекрасном, который оберегает более мягкое золото.

- Не так ли, Полурослик?

Бильбо ненавидел, когда его так называли. Как будто он был половиной чего-то.

Но Бард все еще не сводил глаз с булавки, и Бильбо захотелось оттолкнуть его. Это было все, что у него осталось от Торина, повелителя гномов, до того, как он стал королем. До того, как он изгнал Бильбо.

- Для короля это ничего не значит, - тихо сказал он. - Это... это просто безделушка. - Вот и все, чего это стоило на самом деле.

В глазах Барда светилось торжество, и Бильбо понял, что этот человек знает, что эта булавка что-то значит для него. Его наказали за то, что он попросил вернуть Аркенстон. Бард хотел ударить не по Торину, а по Бильбо.

- Тогда... - Наступила пауза, когда Бард позволил своему голосу повиснуть в воздухе, его указующий перст превратился в раскрытую ладонь. Бильбо медленно протянул руку и расстегнул застежку. Брошь показалась ему прохладной, и на нее упал свет, заставив ее засиять. В ту ночь, когда Торин подарил ему эту брошку, она ярко сияла, отражая свет костра. Солнечный свет также отражался на ней, напоминая о своем присутствии во время их путешествия. Улыбка Торина тоже стала ярче, когда он подарил ему это украшение.

Изгнанный. Выброшенный. Нежелательный. Ненавистный.

Бильбо вложил вещицу в раскрытую ладонь Барда. Брошь выхватили в одно мгновение, так быстро, что Бильбо не смог сдержать судорожного вздоха.

- Тогда сделка завершена, - сказал Бард. Он сунул брошь в карман, как будто она ничего не стоила. Просто безделушка, которая ничего для него не значила. - Теперь ты можешь идти своей дорогой, хоббит. Я прослежу, чтобы камень доставили Королю Под Горой.

Бильбо нерешительно кивнул.

- Я прикажу своим людям проводить тебя до опушки леса, но это все, - продолжил Бард, и Бильбо моргнул.

- Сейчас?

- Сейчас. Твое присутствие в Озерном городе очень нежелательно. Я надеюсь, ты уйдешь отсюда как можно быстрее.

Нежелательно.

- Ты позволишь мне, по крайней мере, остаться на вечер? - спросил Бильбо, и в его голосе прозвучало больше отчаяния, чем он хотел. - Уже поздно. К заходу солнца мне некуда будет добраться поблизости. Я знаю, что ты уже был щедр и добр, но я хотел бы попросить тебя об одной последней просьбе. - Всего одна ночь до того, как он в одиночку отправился в пустыню, чтобы вернуться в Шир.

Бард замолчал, и огонь в его глазах, казалось, погас.

- На одну ночь, - согласился Бард, его голос звучал почти ласково. - Тогда с первыми лучами солнца вас выпроводят.

- Спасибо, - сказал Бильбо, вздохнув. - Просто... спасибо. - Одна ночь, чтобы как следует выспаться. Одна ночь, чтобы притвориться, что его не презирает тот самый человек, который так нежно обнимал его, целовал в лоб, любил его. Сделал ему подарок, который теперь ничего не значил.

Бард кивнул, и Бильбо ушел. Неподалеку было что-то вроде гостиницы, и Бильбо оставил у себя несколько монет на минимальные покупки. Был ранний вечер, солнце уже опускалось за гору, и по всему городу зажигались костры. Они помогли Бильбо устроиться в комнате. Он делал вид, что не замечает их подозрительных взглядов.

Даже Саквилль-Бэггинсы были бы более приветливы.

Аркенстон будет доставлен Торину. Не то чтобы он очень надеялся, что Торин простит его, но, возможно, надеялся, что он больше не будет ненавидеть Бильбо. Это было все, на что он надеялся.

Бильбо взъерошил волосы и встал, с несчастным видом расхаживая перед камином в своей комнате.

- Глупый, глупый, - пробормотал он. Действительно, это было все, на что он надеялся. Он хотел, чтобы Торин простил его, сам попросил прощения за то, что был таким чертовски безрассудным и глупым, поцеловал его так крепко, как у них никогда не было возможности, и все из-за этого чертового камня.

Он не осознавал, что играет с найденным золотым кольцом, пока оно не оказалось у него в пальцах, сияя, как золотой драгоценный камень. Он выругался и в порыве злости швырнул его в камин.