Глава четвертая. Давай сбежим? (2/2)

— Вокруг древа и на его нижних ветвях располагается наш город. Каждый год примерно в это время мы праздновали день весеннего солнцестояния. На улицах везде слышна музыка, оми готовили традиционные сладости и наряжались в свои лучшие наряды. Крыши и дома украшались гирляндами, а молодые пары загадывали желания и спускали на воду цветы с небольшими свечками посередине. Когда наступала ночь, казалось, что даже звёзды решили спуститься к празднику, так много свечей было во всех озерах и фонтанах. Вечером все собирались на главной площади и славили ещё одну весну, которая наступила после зимних холодов. Пары дарили друг другу ожерелья из хрустальных цветов, детям плели венки и дарили амулеты на удачу.

Арадан замолчал и начал перебирать пальцами свой небольшой амулет, который когда-то на праздник весеннего солнцестояния ему подарила его мама. Мир вокруг словно поблек и перестал существовать, позволяя альфе раствориться в своих воспоминаниях. Как он мог всё убрать на второй план? Не принц вражеской империи сейчас должен занимать все его мысли, а его родной дом, который он просто обязан спасти и вернуть в него жизнь.

Краем глаза он заметил движение со стороны омеги и резко вышел из своего задумчивого состояния. По щекам Джера катились крупные слёзы, которые он безуспешно пытался утереть краем рукава.

— Много ильвов… смогли спастись?

— Нет, — честно ответил Арадан, наблюдая за омегой. Почему в глазах этого парня, который был далёк от всей этой войны, было столько боли?

— А дух древа? Он жив?

— Дух живет в нематериальном мире, его невозможно убить. Но возможно нарушить с ним связь. С тех пор, как храм пал, я больше не чувствую его в себе.

— Есть хоть… какой-то шанс, что… это можно исправить? — дрожащим голосом спросил принц.

— Есть, и ты можешь помочь с этим, — после небольшой паузы ответил Арадан, продолжая перекатывать в пальцах амулет. Услышав это, Джер притих и выжидательно посмотрел на альфу. — Я знаю, как вернуть жизнь в храм и восстановить цикл, но для этого мне нужно быть там, со своим народом, а не сидеть здесь на цепи.

В мгновение взгляд Джера вновь стал пустым и безразличным.

— Я не…

— Я не прошу помилования на официальном уровне, — прервал его альфа. — Мне нужно лишь немного помочь, дальше я сам смогу справиться. Лишь небольшая помощь, это всё, о чём я прошу.

В покоях нависла гнетущая тишина. Джер ещё какое-то время смотрел на альфу, а после медленно опустил глаза, давая понять, каким был его ответ. Всё так же молча, юный оми собрал посуду и почти бесшумно поднялся, по уже сложившейся привычке сбегая в соседний зал. Арадан проводил его тяжёлым взглядом, чувствуя себя идиотом. Вот и показал своё лицо этот добрый и милосердный аристократ, он не стоил того, чтобы Арадан беспокоился о нём. Главное, чтобы принц не заподозрил неладное и не стал ему мешать.

В любом случае, ждать ещё больше альфа уже не мог.

***

Остаток дня Арадан провёл в раздумьях. Омега так ни разу и не появился в покоях, и альфа уже было решил, что его импульсивная просьба вышла ему боком, но ближе к ужину принц всё же решил вернуться.

Он ступал бесшумно, неловко заламывая пальцы и нервно прикусывая нижнюю губу.

Альфа перевёл на омегу безразличный взгляд, ожидая увидеть стражу позади парня, но вопреки его ожиданиям омега был один. Какое-то время он стоял и пытался найти слова, а, когда заговорил, его голос был очень тихим:

— Мне очень хочется сказать…

— Господин Джерласс!

Омега вздрогнул и обернулся. В покои влетела служанка и, игнорируя ильва, испуганно посмотрела на принца. По её тяжелому дыханию можно было предположить, что она торопилась изо всех сил.

— Господин, его высочество и господин лекарь идут сюда.

Арадан было вскинулся и с непониманием перевёл взгляд со служанки на принца. Хотелось спросить: «За что?», но вопрос застрял в его горле, когда он увидел неподдельный ужас на лице омеги. Джер застыл на месте и был белее снега, а руки, сцепленные в замок, мелко тряслись. Из оцепенения его вывела служанка, которая подошла ближе и поправила несколько выбившихся из высокой причёски прядей. Следом за ней зашло ещё несколько человек, которые быстро прошлись по всем покоям, наводя порядок даже там, где он казался идеальным. Последней пришла запыхавшаяся няня, которая, тихо ругнувшись, велела забрать подушку у ильва и кинуть её подальше в сад. Арадан следил за всем этим безумием и совершенно не понимал, отчего все так всполошились. Но больше всего он следил за омегой, который, казалось, пребывал в некотором оцепенении и совершенно забыл про альфу.

Едва служанки закончили приготовления, как в покои ввалились уже знакомые ильву солдаты. Арадан уже решил, что его на время визита императора выведут из покоев, но старший приказал окружить пленника и поставить того на колени. Когда в покои вошёл император, все уже стояли, вытянувшись по струнке и отпустив взгляд в пол. Лишь Арадан смотрел прямо, желая увидеть воочию своего врага. Ингард Виктуар Ван Эрстан оказался высоким альфой с короткими светлыми волосами и острым взглядом. Он весь был вытянутый, как струна, в идеально подогнанном по фигуре камзоле со строгим воротником-стойкой и брошью в виде герба на груди. Император обвёл взглядом покои и остановился на Арадане, который и не думал отвести взгляд в сторону. Внутри у ильва всё кипело от злости, хотелось кинуться к этому надменному человеку и стереть с его лица это высокомерное выражение. Из груди рвалось что-то тёмное, что обжигало изнутри и пыталось когтями проложить себе путь на волю, но альфа смог сдержать себя.

Император лишь перевёл взгляд на начальника охраны, и тот быстро отдал короткий приказ, после которого ильва грубо уткнули лицом в пол. Дальнейшие события он мог воспринимать лишь на слух.

— Насколько я помню, вы обещали мне, что ильв не придёт в сознание.

— Так и было, мой государь, — согласился очень мягкий голос, который, видимо, принадлежал лекарю. — Но в таком состоянии феромоны оказались более стабильными и сильными и, как вы видите, всё проходит лучше, чем мы думали.

— В таком случае, я могу ожидать, что вы немедленно приступите к делу?

В покоях наступила тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье больших часов. Но император явно был человеком не из терпеливых, поэтому молчание продлилось недолго.

— Несмотря на то, что процесс идёт быстро и без осложнений, ещё очень рано говорить о вмешательстве. Нужно как минимум две недели, а то и месяц, чтобы…

— Но я вижу обратное. Он стоит в сознании, в добром здравии и в целом не реагирует на мои феромоны. Генерал справедливо желает знать, почему императорская семья нарушает условия договора. Пошли опасные слухи, лорд Эгра. Мне нужно реагировать незамедлительно.

— Я понимаю вас, милорд, — всё тем же спокойным голосом отзывался лекарь, — но шансы на успех всё ещё слишком малы.

— Но они есть?

— Эм… да, но…

— Значит, выполняйте свою работу, лорд Эгра, за которую вы получаете немалые деньги. Или же я зря все эти годы считал вас лучшим в своему деле?

— И всё же, милорд. Если вы хотите, чтобы сделка состоялась, то лучше подождать ещё хотя бы неделю. Иначе свадьба может вовсе не состояться просто по причине отсутствия одного из молодоженов.

— Дела обстоят так, что мне проще объявить, что императорский омега решил уйти в монастырь и молиться за воинов Визалии в предстоящей войне, чем объявить о том, что его сразил недуг. А если просочится истинная причина заминки, полетят головы.

Арадан почувствовал, как напряглись солдаты, стоявшие рядом.

— И всё же, я бы настоял хотя бы на четырёх днях…

— Довольно! Я уже сказал о своём решении. Вы лучший, лорд Эгра, вот и докажите это. Завтра, в крайнем случае послезавтра, всё должно быть исполнено. А этого, — видимо император кивнул в сторону пленника, — сразу же после операции кинуть в подземелье. Я после решу, какого наказания он достоин.

— Отец, пожалуйста…

Резкий шлепок оборвал робкий голос принца. Арадан не сразу смог осознать, что это был звук очень тяжёлой пощечины.

— Я не разрешал говорить, — сталью в голосе императора можно было разрезать густое напряжение, которое повисло в воздухе. Омега усвоил урок, поэтому за этими словами не последовало извинений. — Жду от вас отчёта, уважаемый лорд Эгра. И в ваших интересах, чтобы этот отчёт нёс благую весть.

Ильв услышал звук удаляющихся шагов, а после спальню покинули практически все свидетели произошедшего. Остались лишь Арадан, Джер и пожилая няня, которая с огромной нежностью во взгляд смотрела на бледного парня. Его щека была красной от удара, а в глазах застыло безразличие.

— Мальчик мой, я…

— Уважаемая Элора, я попросил бы вас оставить меня одного.

Няня замолчала, с сочувствием глядя на своего подопечного, но вслух ничего не сказала. Коротко кивнув, она бросила на ильва полный ненависти взгляд, а после покинула спальню. Джер даже не посмотрел ей вслед, лишь продолжал стоять с идеально ровной спиной и смотреть в одну точку. Арадан не решался прервать молчание первым. Он не знал, что мог сказать после увиденного.

— На этом гобелене изображено генеалогическое древо императорского рода Ван Эрстанов, — омега махнул рукой на одну из стен, где действительно было изображено большое дерево, на ветвях которого располагались надписи, на которые альфа до этого момента не обращал никакого внимания. Острый взгляд ильва разобрал, что надписи действительно представляли собой имена. — Начиная от Эрика Ван Эрстана, заканчивая моим отцом и двумя моими братьями: Крианом и Джоулом Ван Эрстанами. Здесь можно найти имена братьев отца, моих дядей, деда, его отца и отца его отца. Но одного ты никогда не сможешь найти.

Арадан сразу понял, к чему клонил принц.

— Я не вижу здесь твоего имени.

— И не только моего, — всё тем же сухим и безжизненным голосом ответил Джер, впервые посмотрев в сторону древа. Он медленно развернулся и подошёл ближе к полотну, после чего коснулся длинными пальцами места где-то рядом с именем правящего императора. — Здесь нет ни одной омеги или беты. Только альфы.

Арадан ничего не ответил. Лишь продолжал следить за принцем, который обнял себя руками и впервые позволил эмоциям взять верх над собой. Коротко шмыгнув носом, он повернулся к альфе и посмотрел на него глазами, полными сожаления.

— Если бы у меня была хоть какая-то власть, я бы помог не задумываясь, — Джер глубоко вздохнул, сдерживая слёзы. — Но я лишь омега. Невидимка, которого даже по праву рождения не вписали в домовые книги. Как я могу помочь тебе, если я даже себе не в состоянии помочь? Поэтому я и хотел попросить прощение. За свою слабость, и за…

Джер замолчал и посмотрел вверх, горестно прикусив нижнюю губу.

— Тебе не за что извиняться, — как можно мягче ответил Арадан, вставая на ноги. — Твоей вины в происходящем нет.

Джер посмотрел на него с каким-то нечитаемым выражением лица.

— Ты даже себе представить не можешь степень моей вины.

— Тогда расскажи мне.

— Нет, — на выдохе почти шёпотом ответил омега. — Я слишком трус для этого.

— Твое право, но из помощи мне ты тоже сможешь извлечь выгоду и для себя. Мы можем сбежать вместе.

— Сбежать? — Джер вздрогнул и испуганно посмотрел на Арадана. Казалось, что даже мысль о подобном тревожила парня. — Нет-нет-нет, это невозможно. Отсюда не сбежать…

— А ты пытался?

Арадан посмотрел на поникшие плечи парня и вдруг остро осознал, что омега уже давно попросту сдался. И альфа был не тем человеком, у которого было моральное право винить принца в малодушии. После увиденного и услышанного Арадан словно получил недостающие детали головоломки и твёрдо решил для себя, что не оставит здесь этого омегу. Нужно лишь убедить Джера сотрудничать, тогда можно будет попробовать сбежать иным способом, благо план уже сложился в голове у альфы, так было даже проще.

— Я смог попасть в самый охраняемый замок Визалии, значит и выйти тоже смогу, нужно лишь попытаться. Это лучше, чем просто ждать своего конца. Что скажешь?

— Я не… Я… не знаю. Мне не стоит, — промямлил Джер, пряча взгляд. — Я буду лишь обузой и всё испорчу. Какая от меня польза? Я не хочу такой ответственности. Я даже ничего не знаю о замке и о городе в целом…

— Зато я всё знаю.

Двое заговорщиков вздрогнули и посмотрели в сторону дверного проема, в котором стояла пожилая няня и, уперев руки в бока, грозно смотрела на ильва.