Часть 15 (1/2)

Невыносимо хотелось рычать на всех, но Троцкий держался. На перемене ушёл в каморку активисток школу. Небольшое помещение с одним стулом и небольшим столиком. На стене висел плакат одного одарённого художника. На плакате красовался панк в пионерском галстуке. Художник давно окончил эту школу, оставив после себя ценный экземпляр.

Троцкий, сидя на стуле, опечаленный смотрел на плакат. Синие стены печалил Троцкого.

— Чего спрятался? — резко вошёл Сталин, слегка запыхавшись

Троцкий сидел неподвижно спиной к Сталину. Он лениво подпёр свой подбородок рукой, выпрямив спину.

— А что не знаешь? — тихо проговорил Троцкий.

— Знаю, — спокойно ответил Сталин, — и что плакать теперь будешь?

— Ни за что на свете, а вот если бы ты не посеял записку, обошлось бы без этого.

— Про записку я уже говорил, повторять не буду, — с лёгкой раздражённостью ответил Сталин, задрав голову, — тоже хорошо, думал, девчонки ничего не расскажут?

— Да как тут промолчишь, такая сенсация! — вскрикнул Троцкий, стукнув рукой по столу, — их ли теперь винить?

Сталин сердито взглянул на Троцкого, сжав кулаки. Хотелось скинуть Троцкого со стула.

— Прошу без истерик, — выдавил Сталин.

— Я спокоен, — дрожащим голосом сказал Троцкий, встряхнув головой.

— Ну и сиди дальше, — Сталин вышел из каморки, хлопнув дверью.

Троцкий, слегка вздрогнув, повернул голову к двери. В душе ему хотелось догнать Сталина и спокойно всё обсудить, но гордость не позволяла.

Сталин вернулся в класс и был заметно расстроен. Он молча сел за парту. Не спеша он открыл учебник по литературе, и сосредоточенно глядел на страницы.

Слева сидел Сергей и Олег и с ухмылками смотрели на Сталина. Они с виду были скромные, но если была острая тема, они начинали нескромно это обсуждать, похлеще девушек. Сталин их недолюбливал.

— Он на львов охотится, любит, — шептал Олег своему соседу.

— Конкретно на одного, — захихикал Сергей, — и как теперь с ним в туалет ходить?

Ворошилов услышал перешёптывания двоих одноклассников. Он был готов встать и настучать им по затылку, но Людмила Павловна сразу же прогнала бы его из класса. Покраснев от злобы, Клим сжал карандаш. Сталин игнорировал всех и даже Молотова, который всё время тянул ему сложенную бумажку.

Молотов не любил записки, но из-за сложившиеся ситуации хотел хоть как-то ободрить друга. На бумажке он написал ” они все ах.ли». Если бы Ворошилов увидел эту записку, то закатился бы смехом. Молотов никогда не матерился.

Сталин был невозмутим и за урок получил пятёрку.

Прозвенел звонок, все ученики облегчено вздохнули. Клим потирал ладони, он был наготове, чтобы разобраться с Сергеем и Олегом. Но Сталин его опередил.

Он резко встал с места и подошёл к парте. Олег весь сжался и виновато опустил глаза. Сергей, напротив, смело таращился на Сталина.