Часть 6 (2/2)

Борька резко взлохматил волосы Зиновьева, грубо царапая ногтями кожу головы. Зиновьев несильно зашипел, пытаясь оттолкнуть от себя Борьку. Каменев не выдержал такой наглости, встал на ноги и сам со всей силы толкнул Борьку. Юрка схватил Каменева за плечо и насильно усадил обратно на скамейку.

— Ишь оборзели, — буркнул Борька, — сейчас морды вам начистим, не такие дерзкие будете.

— Вам лучше отойти, если проблем не хотите, — Сталин толкнул Юрку в спину. После второго толчка Юра с приглушённым криком полетел через скамейку, угодив в кусты.

Борщ заметив это, стал заметно, злиться. Он огляделся по сторонам, убедившись, что никого рядом не было, кинулся на Сталина и повалил его на асфальт. Троцкий быстро встал и был готов схватить Борща, но Виталик не медлил и достаточно сильно ударил его в живот, затем по голове. Троцкий пошатнулся, но не упал. Боль была достаточно непривычной и сильной. Ему было тяжело дышать, в глазах всё поплыло. Он лишь видел, как Сталин освободился от хватки Борща и смог нанести ему пару ударов по лицу. Зиновьев и Каменев были обездвижены, их держали Борька и Юра. Виталик пошёл на помощь к Борщу. Он выдернул возле забора железный, небольшой штык. Несколько ударов пришлось по руке и спине Сталина. Из-за состояния аффекта Сталин не сразу почувствовал боль в руке и плече. К счастью к этому моменту прибежали двое взрослых, крепких мужика и разогнали всю шайку. Сталин неторопливо присел, придерживая левую руку.

Троцкий еле удерживал себя, чтобы не подбежать к Сталину и не осмотреть его увечья. Но присутствия друзей уверяло его воздержаться от излишней заботы.

Однако Зиновьев и Каменев сами подошли к Сталину и предложили довести его до больницы.

— Нет, с вами у меня только проблемы, — отшутился Сталин, — вон пусть ваш интеллигент проводит.

— Кстати, ему тоже в больницу надо, ссадина на лице весьма серьёзная, — заметил Каменев, разглядывая чуть припухшее веко и щеку Троцкого, — но вдвоём всё равно небезопасно, да и в таких случаях скорую вызывают. У тебя Иосиф может и перелом или кровотечение.

— Тут недалеко, — Сталин махнул рукой, — ходить могу.

— Тогда пойдём, чего расселся? — Троцкий подошёл к Сталину.

Сталин осторожно встал на ноги, стараясь лишний раз не задевать больную руку. Боль была острой, но Сталин сдерживался от стонов и старался расслабить лицо.

— Ты уверен, что сможем дойти? — Троцкий с явной обеспокоенностью взглянул на Сталина.

— Да уж быстрее тебя дойду, — Сталин быстрым шагом пошёл прямо по хорошо освещённой дороге.

— Ладно, идите домой, я потом позвоню, — обратился Троцкий к своим друзьям.

— Обязательно позвони, — засуетился Зиновьев, — присматривай за ним, — указал он на Сталина.

— Ага, — быстро кивнул Троцкий.

Он ровным шагом догнал Сталина и шёл с ним почти рядом. Зиновьев и Каменев стояли какое-то время, наблюдали за ними. Каменеву было немного неловко, что он не поблагодарил Сталина, ведь вечер мог закончиться менее благополучно. Зиновьев, в свою очередь думал, что было бы правильно привлечь Борща и его шайку к уголовной ответственности.

Троцкий старался незаметно следить за выражением лица Сталина за его движениями, чтобы понимать его состояние.

Сталин шёл молча, устало поглядывая себе под ноги.

— Мог бы и не лезть в драку, — буркнул Троцкий.

— Все равно бы все отхватили, — Сталин мельком взглянул на Троцкого.

— К тебе бы точно не полезли, — предположил Троцкий.

— Это почему же?

— Горячий, — ответил Троцкий, — в смысле по темпераменту.

— То есть вспыльчив и дикий, далёк от интеллигенции, — в голове Сталина промелькнула обида.

Троцкий изначально пытался ободрить Сталина. Однако стиль общения Троцкого воспринимался Сталиным больше как издёвка и неуважение. Ведь Троцкий почти никогда не говорил Сталину хоть-то приятное.

— Я не это имел в виду, — Троцкий закатил глаза, — напротив видно что ты не из робкого десятка, сдачи дать сможешь.

— Неужели? — Сталин остановился и посмотрел на Троцкого, — чего так распинаешься?

— Ты помог моим друзьям, — честно сказал Троцкий, не отрывая взгляд от гипнотизирующих глаз напротив.

— Только твоим друзьям?

— Ну за себя я мог и сам постоять.

— Ага, вижу, — слегка улыбнулся Сталин, разглядывая свежие ссадины на лице Троцкого.

— Кто бы говорил, — надул губы Троцкий.

— Ты тоже не из робких, — Сталин чуть приблизился к лицу Троцкого, — не побоялся за своё личико.

Троцкий затаил дыхание, чуть прикрыв глаза, его губы словно чего-то послушно ждали.

— Чёрт, — Сталин вдруг отстранился, довольно сильно зажав свою больную руку.

— Что такое? — настороженно проговорил Троцкий.

— Рука беспокоит, — сдержанно ответил Сталин, зашагав вперёд.

— Тогда нужно поспешить.