Часть 5 (2/2)

Сталин несколько минут сидел на месте и смотрел на дверной проём , где недавно скрылся Троцкий.

— Чудик, — проговорил он вслух.

Встав со скамейки , Иосиф решил всё же догнать Льва, и разобраться в их странных отношениях. Если между ними была ненависть, то Сталин перестал бы ввести общение с Троцким. Это бы многое решило. Но было явно что-то ещё, что постоянно сталкивало их. Этим вопросом задался Сталин.

Троцкий завернул в туалет для мальчиков, который находился в конце коридора. Сталин, оглядываясь по сторонам, вошёл в туалет. В туалете на удивление, кроме, Троцкого не было. Он с паникой намыливал свои руки, закатав рукава рубашки до локтя.

— Это похоже на диагноз, — Сталин встал позади Троцкого, наблюдая за его лицом в зеркальном отражении.

Лицо Троцкого было наряженным, словно вот-вот взорвётся.

— Себе сначала диагноз поставь, — голос Троцкого немного дрогнул.

— Мы не в песочнице, начни говорить по-взрослому.

— Чего тебе надо от меня? — как можно, твёрдо сказал Троцкий, смыв мыльную пену с рук.

— Для начала повернись и говори мне всё в лицо, — потребовал Сталин, скрестив руки на груди, — и будь посмелей, хватит бояться.

Троцкий громко вздохнув, повернутся к Сталину, но не решился посмотреть ему в глаза.

— Я ничего не боюсь, — сказал Троцкий, зачесав волосы назад.

— Тогда, скажи почему убежал?

— Потому что ты придурок.

— Нет, это не ответ храбреца, — Сталин сделал шаг вперёд к Троцкому, и внимательно посмотрел ему в глаза, — почему ты уходишь, когда мы сокращаем дистанцию?

Троцкий в этот момент, был готов снова убежать. Он испугался не Сталина, а собственных чувств. Ведь не мог он признаться, что его тянет к тому, кого раньше призирал. Их стычки заводили его. Этот нахал, с дерзкой улыбкой украл его покой. Теперь он не ощущал себя выше других.

— Так страшно? — Сталин изучал лицо Троцкого, словно что-то начинал понимать.

— Я ненавижу тебя, — совсем опустошённо проговорил Троцкий, — исчадье ада.

Сталин часто заморгал, и с непониманием взглянул на Троцкого. Он не знал, что сказать.

Троцкий покачал головой, понимая, что он не сможет объяснить своё странное поведение, а уж тем более признаться в чувствах. Он был готов уйти, но Сталин успел схватить его за руку.

— На этот раз от меня не уйдёшь, — хрипло пробормотал Сталин, — давай я буду храбрецом, раз ты не можешь.

Он осторожно потянул Троцкого на себя. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Сталин неподвижно разглядывал лицо Троцкого, обжигая его кожу своим дыханием. Троцкий смог лишь закрыть глаза, чтобы укрыться от опасного взгляда парня. Он не знал, что сейчас могло произойти.

Иосиф сомневался, что поступает правильно, но почему-то ему захотелось попробовать прикоснуться к губам Троцкого. Немного робко его губы сблизились с чужими. Сталин целовался с девушками раньше, и был в этом продвинут. Но сейчас, он сильно волновался. Он словно оцепенел и забыл, как дышать.

Троцкого же накрыло волна удовольствия, наивный поцелуй вскружил ему голову. Его словно разворовало на атомы. Он потерял счёт времени, и земля под ногами исчезла. Всё стало иным. Троцкий перестал себя сдерживать, без промедлений он прижал Сталина к стене, запустив руку в его волосы. Сталин в этот момент был готов засмеяться. Что такой самовлюблённый выскочка, так легко потерял голову из-за того, кого терпеть не мог.

Троцкий углубил поцелуй, почти рыча. Но Сталин решил, что стоит все-таки притормозить. Ведь в туалет в любой момент, мог зайти кто-нибудь.

— Погоди, — прошептал Сталин, отстранившись от Троцкого, — я, конечно, рад, что ты осмелел, но мы всё-таки в общественном месте.

Тяжело дыша Троцкий отошёл от Сталина, сильно сжав свой лоб ладонью.

— Куда делся храбрец? — Троцкий самодовольно уставился на Сталина.

— Не хватало какому-нибудь первокласснику увидеть подобное, — пошутил Сталин.

— Ты об этом ранее не особо думал.

— Конечно, я же не думал, что ты настолько нескромный .

— Ещё скажи ты тут ни при чём? — довольно проговорил Троцкий.

— Только сейчас такой смелый? Если где-нибудь в другом месте, мы уединимся, сможешь повторить? — подразнил Сталин, прикусив губу.

— Не только повторю, я сделаю с твоим ртом невообразимое, как и с другими твоим достоинствами, — Троцкий провёл пальцами по груди Сталина и спустился чуть ниже живота, — но не в этой жизни.

Троцкий быстро убрал руку и направился к выходу.

— Балабол! — крикнул ему Сталин.