14. Начало нового. (2/2)

Карин отпрянула, странно улыбаясь, выпустила кольца дыма в сторону, засунула руку во внутренний карман плаща и вытащила белоснежный конверт, а потом приложила его к груди Леви. Он быстро убрал его за пазуху, что-то совсем тихо ответил, совершенно не поменявшись в лице, и быстро ушел, оставляя дымящую Карин одну в коридоре. Та не соизволила обернуться: махнула длинным хвостом и направилась в противоположном направлении.

А Леви… шел сюда. К ним.

— Блять-блять-блять! — запричитала побелевшая Рэйла, а глаза в ужасе забегали по коридору.

Подруги, стараясь совершенно не шуметь, подбежали к одной двери, потом к другой, нервно подергали за ручки, но те не поддавались. Рэйла мысленно материлась, потому что впервые в жизни приключилась такая идиотская ситуация, когда неизменные отмычки были смертельно нужны, но она их нарочито не взяла, ибо какой дурак бесстрашный возьмёт с собой в суд — да еще и такой — оружие? Ими же убить можно, если постараться, используя как шило.

— Открылась! — торжественно шепнула Арья.

Они завалились до смерти побелевшие в один из пустых кабинетов, и сразу же закрыли за собой дверь. Припали к дверце, вслушиваясь в шаги: они становились всё громче и звучней, а потом также плавно стали удаляться и затихать. Выдохнули.

— Мы были на волосок от гибели, — облегченно усмехнулась Рэйла, сползая по дубовой двери на пол.

— Пиздец, — просипела Арья, спускаясь на корточки и хватаясь за голову. — С тобой одни проблемы, честное слово!

— Зато весело!

Арья усмехнулась, а потом дернулась — чуть не забыла! — принявшись в легкой истерии что-то выуживать из внутреннего кармана куртки. Какой-то сверток темной льняной ткани, на вид достаточно плотной, она опустила на пол и развернула, а там внутри оказались…

— Ножи, — с придыханием произнесла Рэйла, уставившись завороженно на два клинка в черных кожаных ножнах. — Ты притащила ножи в суд? Серьёзно? Я тебя не узнаю, Арья Кич!

Прекрасные! Боевые клинки с двухсторонней заточкой и с дополнительным утяжелителем для метания — кинжалы. Аккуратные, острые как бритва, удобные по длине для хранения в голенище. Черная закаленная сталь и добротная овальная рукоятка в оплетке.

— Мы копили деньги тебе на День Рождения, — горестно начала она, смотря, как дрожащие пальцы Рэйлы потянулись к блестящей стали. — Прослужат долго, а ты не теряй больше в реках оружия. Там ещё гравировка с нашими инициалами.

Арья указала пальцем на тоненькие витиеватые буковки под самой рукояткой. На одном были инициалы Арьи, Ривера и Питера, а на другом кинжале Розы и Геральта. Рэйла, заметив это, скорбно улыбнулась.

«Ну хоть тут будете вместе».

— Арья, так мой день рождения осенью. И… и это очень дорого.

Рэйла, облизывая нервно губы, повертела кинжалы в руке, провела пальцем по острому лезвию и не верила.

— Откуда деньги?

— Мы бы накопили их к осени, но Лоренц подумал, что их могут к тому времени выкупить. Когда Питер последний раз ездил в Митру, они зашли в магазин, и Лоренц забрал. Нет, Рэй, это была инициатива Лоренца, а наши деньги хранил Питер. Мы бы отдали позже всю сумму, но Лоренц сразу сказал, что не надо и он тоже хочет вложиться в подарок, так что… гравировку он сам сделал. Точнее, идея его, но своё имя он не вписал.

Рэйла совсем потерялась. Осунулась, на глазах встали жгучие слезы, а пальцы сжались на рукоятках. Как она может принять подарок, который купил Лоренц? Тут его доля и большая. Это же из-за неё погиб Питер, а он…

— Я не могу это принять… — замотала головой, бережно кладя клинки обратно на ткань. — Он проклянет меня, если узнает, что я…

— Я забрала их сегодня утром, когда поехала отдавать письмо…

Арья уверенно посмотрела в ее глаза, полные немой надежды и сожаления, и продолжила.

— Для него смерть Питера стала… ударом. Он при мне прочитал письмо, знает что ты не успела. Лоренц тебя не обвиняет. Он не идиот и всё понимает. Ты же сказала, что видела, как он оттолкнул Ривера? Значит, это его выбор — умереть. Не кори себя зазря.

А она корила. Постоянно и всегда. Чувствовала этот неподъемный груз на плечах с самого первого дня, когда встретилась с титаном и погиб Рональд. С него всё и началось и тянется до сих пор…

— Хорошо, — выдавила из себя Рэйла. — Я постараюсь…

***

Кабинет Пиксиса на удивление оказался пуст. Постовые знали Рэйлу, поэтому пропустили без всяких вопросов дожидаться главнокомандующего в его кабинете.

Она плавно обошла помещение по кругу, не забыв нюхнуть крепкого коньяка, так заманчиво стоявшего на одной из высоких тумб. Интересно — стаканов рядом не наблюдалось. Огляделась — ни намека на фужеры.

— Кажется, — смекнула Рэйла, — ты их хранишь в столе, да, дедуль?

Схватила весомый графин и незамедлительно прошла к столу командора, по-хозяйски уселась в кресло и, пробежавшись глазами по выдвигающимся тумбочкам, стала выдвигать одну за другой. Первая оказалась заперта на ключ. Вторая заполнена разными папками, бумагами и чем-то еще, а вот в третьей оказались заветные бокалы. Жадно улыбнулась, заблестели глаза, а цепкие пальцы достали стекло.

Налила она себе, конечно, от души. Запах дубовых бочек и чернослива приятно защекотал нос. Глоток. О, как же это прекрасно! Редко ей доводилось пить хороший алкоголь, а у деда она никогда не отказывала себе в таком мимолетном удовольствии. Терпкий, крепкий и обжигающий вначале горло он словно обволакивал, утягивая за собой куда-то вниз, устремлялся в самую грудь, где мерно стало разливаться приятное тепло.

Что-то еще заинтересовало её любопытные глаза. Рэйла выпрямилась, подвинулась на край кресла и скользнула пальцами к ручке второго ящика — открыла. Нет, тут просто документы и папки, но сбоку… Серьезно нахмурилась и не долго думая вытащила какую-то сложенную потрепанную бумаженцию. У деда всегда порядок с документацией, так зачем хранить старую, кое-где надорванную бумажку?

На секунду она забыла, как люди дышат, а в груди ненормально забилось сердце. Глаза пораженно распахнулись, стоило ей раскрыть сложенный лист. Этот краткий миг показался вечностью: она словно выпала из реальности и рухнула, болезненно ударившись крестцом, в прошлое.

Старый рисунок — портрет. На нем простым карандашом изобразили красивую, статную пару, облаченную в парадную зеленую форму с крыльями на груди. Женщина с пышными локонами, спадающими на плечи, на голову ниже мужчины. Цвет темного каштана — Рэй это помнила, как день. Женщина улыбалась, а её большие глаза даже на рисунке искрились жизнью и счастьем. Рукой ласково обвила мужчину за рукав, а он с доброй блаженной улыбкой стоял рядом. Пальцы жадно вжались в потрепанный листок, а глаза Рэйлы ласково прошлись по любимым коротким кудрявым волосам, вечно взъерошенными, словно ветер в них не переставая гулял. Удивилась: как художник так искусно смог передать их такими счастливыми и влюбленными? Узкие глаза отца с легкой хитрецой смотрели на неё с рисунка. А какой цвет у них был? Зеленый? Да. А у матери были такие же глаза, как у Пиксиса. Рэйла усмехнулась, когда подметила, что отец даже для рисунка не стал бриться, оставив короткую бородку с усами.

«Сам ты бельчонок рыжий», — грустно усмехнулась Рэйла, любуясь Джией и Зигридом попеременно. Да, так он её ласково и называл — «бельчонок».

— Значит, нашла портрет…

Рэйла вздрогнула. Оторвала взгляд от рисунка, быстро смахнула накатившие слезы и подняла глаза на Пиксиса, стоявшего в дверях. Он печально улыбнулся и двинулся к Рэй, одобрительно махнул рукой, позволяя ей остаться в кресле. Она послушалась, а портрет родителей, сложив обратно пополам, отложила на стол. Пиксис боком оперся о край стола, опустив взгляд на еле заметно сжавшуюся Рэйлу.

— Не думала, что ты настолько сентиментальный.

Пиксис усмехнулся, опустив голову, а потом тяжело выдохнул, хоть внешне он выглядел расслабленно и в хорошем настроении. Взгляд его золотых глаз скользнул к окну навстречу дневному свету.

— Я обещал твоей матери, что не дам тебе уйти в разведку.

— Так вот откуда ноги растут! — с усталым недовольством буркнула себе под нос Рэй, заваливаясь поглубже в кресло. — Даже с того света мной командует.

— Она твоя мать.

— И что?

Не боец, а обиженный на родителей ребенок. Как бы Рэйла не отмахивалась, но с ним она превращалась именно в дитё, и Пиксис ценил в ней подобную честность и открытость.

Рэй спряталась за волосами, сползя лопатками почти на самую сидушку, и пила, переведя взгляд на стол. Пиксис смотрел на неё с искренней нежностью и заботой, а она это чувствовала.

— Она любила тебя.

— Да знаю я… своеобразная у них такая любовь была, знаешь ли, раз выбрали путь разведчиков.

Рэйла тяжело выдохнула, смотря на покрытое тонким слоем коричневой водицы дно бокала, сделала последний глоток, села нормально в кресло и добродушно развернулась к деду.

— Уж как могли, — Дот достал из кармана заветный ключик от первого ящика.

Дал Рэйле — она вставила его в замок и открыла ящик, выдвинула его наружу. Пиксис кивнул на папку сверху, и Рэйла покорно её взяла, не задавая никаких вопросов.

— Уступишь место старику?

Рэйла тут же подорвалась с кресла, уступая улыбающемуся деду. Он грузно сел, вздыхая, и принялся шерудить в бумагах, откладывая то одну, то другую в сторону. Рэй любопытно тянула шею, но вскоре Пиксис махнул ей на один из стульев, и она покорно села, обойдя громоздкий стол.

— Знаешь, что это? — кивнул.

Рэйла отрицательно замотала головой, на что Пиксис, почему-то, усмехнулся, а потом сказал такое, из-за чего Рэйлу внезапно окатила волна легкого стыда.

— Жалобы на тебя. С начала года.

Пиксис закрыл папку перед собой, оставив лишь один документ рядом с пером и те самые рапорты.

— Крайне не советую в Разведкорпусе плохо себя вести. Там с тобой церемониться не станут, а сразу по шее дадут, не пожалев сил. Хотя, может, как один раз получишь, то больше и буянить не станешь, а с другой стороны — кто ж тебя знает?

Глухая ненависть на лице Рэйлы, честно говоря, его забавляла.

— Я тебя предупредил, дорогая, а дальше ты уж сама думай. Но, — Пиксис подвинулся ближе, выставив указательный палец перед лицом Рэй, — если уж уняться не можешь, то включай хитрецу, как ты и умеешь.

— Ты какие-то плохие советы даёшь, дед, — фыркнула Рэйла. — Я тебя вообще не понимаю. О чём ты?

— Поймёшь, когда придет время.

— Ты давай там уже подписывай перевод, а не речи мудреные заводи, старый, — нетерпеливо закивала Рэйла в сторону того самого перевода: сразу догадалась, что за бумажка.

Пиксис склонил голову и размашисто расписался в заветном углу под нервное постукивание пальцев по красному дереву. Как только он отложил перо в сторону, Рэйла с жадностью схватила документ и поднесла к лицу. Три раза перечитала, гуще расплываясь в сумасшедшей улыбке, а потом рванула к дверям, бросив «пока, дедуль!» на прощанье, но командный голос Пиксиса резко остановил её, громко окликнув. Рэйла медленно повернулась, а Дот Пиксис, расслабленно сидя в своем кресле, широко улыбался.

— Рэйла, ты забыла остальные документы, — его пальцы взяли ту самую папку на столе и показательно подняли в воздух, а потом он с легкой грустью добавил, — и оставь куртку гарнизона. Тебе она больше не понадобится.

***

Будучи одним из частых гостей в кабинете главнокомандующего Гарнизона Дота Пиксиса, Рэйла ни разу не была в главном кабинете командора Разведкорпуса Эрвина Смита. Она неуверенно жалась, не решаясь банально постучать. Постовые начали уже странно коситься, поджимая губы, а она всё боялась, словно не в комнату сейчас зайдёт, а ступит прямо в разинутую пасть титана. Сердце бросилось в пляс, капельки пота выступили на лбу, а зубы безжалостно покусывали обветренные губы. Крепко сжимая папку в руках, она еще раз сделала широкий круг вокруг своей оси и, встав лицом перед заветными дверями, выдохнула и уверенно постучала.

— Войдите.

Только сейчас до неё дошло, что она стоит перед дверями Разведки и уходит служить к ним, и теперь её пьяный проступок в кабаке показался большой… ошибкой? Да, о последствиях она редко думала, но они часто догоняли.

Скрипнула тяжелая дверная створка, и она вошла, гордо подняв голову вверх, встретилась со своей судьбой разведчика в голубых глазах улыбающегося Эрвина Смита.

— Здравствуйте!

— Рэйла, рад тебя видеть. Проходи.

Просторный и достаточно освещенный из-за больших окон кабинет, но меньше, обставлен куда скромнее и в более темных тонах. По краям стола деловитой стопкой покоились папки вперемешку с исписанными бумагами. Рэйла бегло осмотрелась и только сейчас заметила майора Майка Закариаса, со сложенными на груди руками, стоявшего вполоборота у окна. Глубоко вдохнув, она смело прошла на ковер теперешнего её начальника и вежливо положила своё дело на стол перед Смитом, а сверху легла долгожданная бумажка о её переводе. С подписью командора Пиксиса.

— Вижу, всё-таки тебе удалось заполучить перевод, — улыбнулся Эрвин, взяв заветный документ, а потом и папку притянул, раскрыл и стал внимательно изучать.

Рэйла мысленно двести раз поблагодарила деда за то, что он вытащил последние дурацкие жалобы на неё и молилась, чтобы больше там ничего не было. Она безусловно хотела понравится командиру, хоть знакомы они со Смитом были с его солдатских лет. Но всё же Рэйла переживала, и поэтому стояла сейчас смирно в совершенном молчании, ухмылку свою извечную убрала с лица.

— Да, сэр, — уверенно отозвалась Рэйла, наблюдая, как командир Эрвин с серьезным лицом изучает её подноготную.

Сердце стучало слишком громко, ладони отвратительно потели, а ноги успели устать от привычного стояния на месте. Еще и спина заныла, но она не осмеливалась даже выдохнуть, не то что плечи опустить. Майк больше не мучился насморком, или Рэйла этого просто не слышала, ибо пульс ошалевше барабанил в ушах.

— Что ж… — Эрвин на миг поднял взгляд, а потом опять метнул его вниз и, на мгновение замешкавшись, начал, — Рэйла Карне….

С первой буквой второго слова слух её обострился так сильно, что даже барабанная дробь в ушах ушла на задний план.

«О, не-не-не, — в истерике завертелось в голове, — только не это!»

— Просто Рэйла! — выпалила она, замахав ладонями. — Или Рэй…

Перебила главнокомандующего. В первый же день. Класс!

«Тупица ты, Рэй, натуральная и беспрестанная тупица!»

Эрвин оторвался от лицезрения бумаг, а Майк заинтересованно обернулся на сконфуженную от своей несдержанности Рэйлу, затем любопытно заглянул в её документы и, хмыкнув, вернулся в прежнее положение. Молодец: хотела понравиться, а в итоге крикнула на командора. Просто супер! Браво! Еще если всплывет это дурацкое «покушение» на капитана Леви, то смело можно заколачивать гроб хорошего первого впечатления.

«Соберись, титан тебя дери, соберись!»

— Простите, командор, — покорно склонила голову под пристальным взглядом голубых глаз, — это всё нервы. Я просто… так долго этого ждала, а теперь стою тут, и сама в это не верю.

— Ничего страшного, Рэй, — поддерживающе начал он, кладя локти на стол, — последние дни выдались нелегкими для всех. Я могу представить твои переживания, однако ты здесь. Чем скорее ты примешь этот факт, тем лучше это отразится на работе.

— Есть, сэр.

Майк стоял в стороне молчаливой статуей, наблюдая за происходящим по ту сторону окна. Рука Эрвина скользнула куда-то вниз — послышался звук выдвигающегося ящика. Рэйла терпеливо ждала, с помощью дыхания постепенно приводя себя в более спокойное состояние. Дело-то по сути уже сделано, и Эрвин, вроде бы, понимающий человек и совсем не похож на тирана, дающего по шее за любую провинность или неправильное выданное на нервах словцо.

«Всё нормально, — успокаивала она себя, внимательно следя за движениями командора, — Ты справилась и сейчас ты здесь. Так что… спокойно. Ты смогла. У тебя получилось выбить гребанную подпись».

Хоть Рэй была слабой от недосыпа и общей усталости, настоящая улыбка украсила поцарапанное в бою лицо. Рэйла немного расслабилась, и сердце больше не стучало, а на плечи перестала давить важность ситуации.

Эрвин достал запечатанное письмо и протянул его Рэйле. Для кого и что в нём — надписей никаких не было, а только синяя сургучная печать с эмблемой Разведывательного Корпуса. С немым вопросом посмотрела на командора, а он, протягивая еще и папку с её делом, вежливо попросил:

— Пожалуйста, Рэйла, как встретишь капитана Леви, передай ему это письмо. Он выехал не так давно из Митры, — Рэйла, с кивком, забрала папку из рук главнокомандующего.

«Леви…»

Рэйла надеялась, что Эрвин Смит не заметил, как нервно дернулся её глаз. Нет, вот с ним она точно не хотела встречаться. Вот человек её спас, а всё равно одним именем выбешивает. Да, надо его избегать — для себя же лучше. Всучит письмо и уйдет к Ханджи по-быстрому.

— И больше никаких ситуаций, подобной происшествию в питейной Троста, Рэйла Келлер, — серьезно добавил главнокомандующий. — Ясно?

— Да… сэр…

Ну всё. Несите гвозди: будем заколачивать гроб убитых надежд.

Припомнил, и, ой, как стыдно-то сразу! Щеки Рэйлы защипал румянец, а в кабинете стало как-то вдруг душно. Взгляд скользнул к носкам собственных сапог: удивительно, а эта царапина давно тут?

«Правду говорят, что пить надо меньше» — укорила себя, тяжело возвращая взгляд обратно на главнокомандующего — тот повернулся к майору.

— Майк, подай карту.

Статуя майора Захариаса двинулась в направлении высокого массивного шкафа, утыканного внутри разными книгами и свертками. Майк вытащил один из таких рулонов и расстелил на столе начальника. Эрвин Смит доходчиво рассказал и показал, куда Рэйле следует двигаться. Отряду майора Ханджи Зоэ и капитана Леви выделили один из старых штабов близ Троста, хорошо спрятанный в гуще леса, чтобы лишний раз не нервировать жителей необычным титано-человеком. Рэйла догадалась, что охраняют Эрена как зеницу ока, и теперь уж просто так в лес за грибами гражданским хода не будет.

— На этом всё, — карта стен обратно свернулась в рулон. — Да, Рэйла, не забудь забрать новую форму. Она на стуле у входа.

Рэйла метнула воодушевленный взгляд в сторону дверей и нашла на одиноком деревянном стуле аккуратно сложенную форму: куртку и зелёный плащ. С крыльями свободы. Повернулась к командору, с гордостью отдала честь и после слова «свободна» быстрым шагом удалилась. Блять, от формы за километр чистотой веет!

Дверь захлопнулась. Эрвин с выдохом откинулся на спинку. Усмехнулся, почувствовав на себе взгляд Майка, и вопросительно повернул к нему голову.

— Думаешь, что так будет лучше? — спросил Майк.

— Определенно.

Оказавшись в глухом коридоре, где эхо скользило по стенам и разносило редкие звуки, даже дыхание дежурных слышно, не то, что шуршание ковра под сапогами взбудораженной Рэйлы. Закусив губу, она подлетела к подоконнику, отложила в сторону документы с письмом и развернула форму.

Такая же песочная куртка, но эмблема уже не с красными розами Гарнизона, а с белым и синим крылом, перекрещенными между собой, словно клинки. Эмблема Разведки. Легкая дрожь пробежалась до самых кончиков пальцев, когда она притронулась к нашивке на грудном кармане. Нет, в это невозможно поверить! Добилась!

С придыханием взяла куртку в обе руки и подняла вверх, представляя, как она будет в ней выглядеть. А что тут представлять-то? Медленно надела новую вещь, плавно просовывая руки в каждый рукав — потрясающий момент. Сердце замерло, а невероятная улыбка настырно выкатилась на лицо. Наверняка дежурные позади дивились такой странной реакции. Рэйла даже не услышала, как один из них шмыгнул носом, полностью погрузившись в радость момента. Однако… какой ценой ей это досталось?

Уголки губ печально упали вниз. Сглотнув скопившийся в горле комок, Рэйла собралась: отдернула низ куртки, взяла плащ и накинула на плечи, застегнула. Схватила документы и с горящей уверенностью в глазах развернулась к недоуменным постовым.

— Теперь я одна из вас, братцы! — с гордостью заявила, выпячивая грудь вперед.

— Поздравляем, — сухо усмехнулся один из них.

Рэйла закатила глаза. А чего она ожидала? Бурю эмоций и фейерверк из рукоплесканий? Вот же…

Крепко прижав бумаги к сердцу, Рэйла Келлер крутанулась на пятках и пошла в глубь коридора, взмахнув зеленым плащом с крыльями свободы за спиной.