Клык Ⅲ (2/2)

Старик продолжил серию атак, не давая Драко ни секунды на передышку. Если это проверка, а это точно она, ему не простят нападение на вышестоящего. Да и не бой это, а очередное испытание. И тем не менее напряжение всё росло. Старик был жесток и безжалостен, его атаки не оставляли ему выбора — каждый раз, когда Драко не успевал отразить удар, а это случилось уже дважды — слишком ограничено пространство для манёвров, — волшебник поднимал палочку и наносил новое. С каждым движением старик говорил что-то вроде:

— Ты ведь не собираешься уходить отсюда слабым, не так ли, Малфой?

Язвительный, низкий, местами шипящий голос. Как у Реддла.

— Неужели ты думаешь, что достоин носить значок аврора, если не способен принять ответственность? Ты слаб. Ты не видишь картину целиком. Не можешь победить, потому что ты не способен переступить через принципы, навязанные академией!

Драко знал, что его главное оружие в этом испытании — выдержка. Он старался не реагировать на выпады, только защищаться, но старик осознанно давил. Точно знал, за что цепляться.

— Ты ведь не думаешь, что в мире магии всё так чисто, правда? Знаешь же, сукин сын, на собственной шкуре.

Драко только успевал отражать радужные фейерверки заклинаний. Однако точечное Инсендио пропустил. Край его мантии обгорел. Пришлось одним движением скинуть её на пол.

— Думаешь, что ты отмоешь свои былые поступки сдержанностью? Верь мне, Малфой, чтобы выжить, ты должен уметь не просто защищаться, но и атаковать. Ты не сможешь быть аврором, если будешь бояться следовать собственным желаниям.

Малфой стиснул зубы. «Не сдавайся. Не смей.» — Твердил себе, потому что искушение витало как никогда близко.

— Остолбеней! Инкарцеро! Петрификус Тоталус! — Надрывно вопил противник, кружа вокруг своей жертвы.

Драко позволил загнать себя в угол лишь для того, чтобы выстроить прочный барьер, не пропускающий заклинания. От Авады не спасёт, но аврор же не прибегнет к запрещённым приёмам?

С подбородка уже тёк пот. Его магический потенциал велик, но если всё это продолжится дольше получаса, он будет истощён. Малфой стоял с расправленными плечами и прямой спиной, но угодившее в рёбра неизвестное проклятье ощущалось колющей болью. Оно росло и ширилось, рубашка и жилет пропитывались чем-то отвратительно вонючим, похожим на гной.

Вот что имели в виду профессора, один за другим повторяя: внешность обманчива. Кто бы мог подумать, что полуживой старикашка способен надрать задницу молодому аврору.

Всё закончилось, когда барьер Драко затрещал. Старик взмахнул палочкой, доламывая его снаружи. Пройдясь по нему надменным взглядом, он фыркнул и вычертил руну рукой. В соседнем углу комнаты появился стул.

— Что ж, Малфой, ты видишь это, правда? — Он смотрел в его глаза, указывая пальцем на обездвиженного, связанного человека. — Он убил своих близких сегодня утром. Слетел с катушек, изрезал Сектумсемпрой дочерей на куски, а из жены сделал отличные стейки, которыми позавтракал. Но теперь он молит о прощении, обещает исправить свои ошибки. Ты знаешь, он бы сделал всё, чтобы не попасть в Азкабан. Ты же должен его понять. Но ты ведь не можешь ему помочь, да? Что сделаешь? Оставишь его здесь, дожидаться суда, или избавишься от него? Поверь, многие волшебники скажут «спасибо», если решишься прикончить уродца.

Драко взглянул на связанного. К горлу подкатила тошнота, стоило фантазии в деталях визуализировать произошедшее. Старик не искал решения, он подталкивал его ошибиться, а этого не будет. Пройдя через все «прелести» Азкабана, он знал, что ждёт этого мага. И если бы он воровал из бюджета Министерства или был незарегистрированным анимагом — это одно. Но совершить такое... Нет, ему не жаль.

— Попытка заведомо провальная, чтоб вы знали. Этот волшебник совершил ужасное преступление. Если медицинское освидетельствование подтвердит, что он находился в твёрдом уме, когда измывался над семьёй, его следует наказать по всей строгости действующего закона. Статья 318, пункт 1.

Непроницаемая, уверенная маска приклеилась к его лицу. Твёрдый голос, ни единой эмоции. Как учили. Впрочем, выражение лица старика тоже соответствовало негласному стандарту, когда он вышел за дверь, когда другие авроры забрали парализованного преступника, и даже когда он подошёл ближе, всматриваясь в серые глыбы льда.

— Помни о своём выборе до конца, сынок. — Похлопав по плечу, старик протянул ему фляжку. — Выпей. Не хочу, чтобы мой первый ученик подох до своего первого дела.