Глава 13. Вновь едины (1/2)
Нить затем лишь и порвана, чтобы возможно скорее связать её покрепче.
Кристиан Фридрих Геббель
Опять газон засеяли асфальтом…
Андрей Кнышев
«Корточки и цыпочки»
В самом тихом и укрытом уголке Млечного Пути – иронично, вовсе не в Укрытом, а в Шлейфовом Рукаве, на самом его краю – где, как подсказали кибервиртские киберпанки, йорзе пока ещё не очень разгулялись, из отдельных маленьких корабликов постепенно собирается тот самый звездолёт: элегантный, чёрный, как космическая пустота, с тёмно-серебристым низом, затемнённым окном и двумя изогнутыми крыльями. По мере того, как разрастается «Тёмная Материя», внутри неё растёт радостное возбуждение: несмотря на то, что разведка была не такой уж долгой, все мятежники успели друг по другу всерьёз соскучиться. Даже Тикки – по Эффелине, хотя клеа старательно изображает презрение при виде элегантины. Та же, вопреки ожиданиям Тикки, не кидается к ней с привычными визгливыми и беспорядочными речами, а просто по-дружески обращается к ней:
– Привет! Как всё прошло?
– Нормально, – холодно булькает в шлем своего скафандра Тикки.
– Вижу, ты не настроена разговаривать. Не настаиваю.
С этими словами Эффелина вдруг привстаёт на цыпочки и несколько раз взмахивает крыльями – как птичий слёток, который только-только достаточно оброс перьями, чтобы летать. Эффелина смущается:
– Ой… думала, через тебя перелечу… эти крылья… надо, наверное, сначала узнать, как это делается.
– Мне пофиг, – привычно бросает Тикки.
Эффелина уходит. В конце коридора проскальзывает силуэт Тецклая.
– Вот на тебя мне не пофиг, – думает клеа.
Да, она ловит себя на мысли, что есть в немногословном хриввалэйтне что-то неуловимо притягательное…
Тецклаю же не до мыслей Тикки: во-первых, он не телепат, а во-вторых, как только он добрался до корабля, он сразу же принялся проверять, как проходит стыковка и слияние прибывающих кораблей. Правильные показания всех приборов – вот что греет душу инженеру-перфекционисту.
Наконец, на борту «Тёмной Материи» собирается почти вся команда, за исключением Ксандера и Крилли. Никому не удаётся выйти с ними на связь и через дечас после установленного времени встречи, и через два дечаса. Команда решает собраться в отсеке управления в том составе, который есть. Наперебой мятежники делятся друг с другом впечатлениями от планет, на которых побывали, вызывая друг у друга то смех, что грусть, то злость, то ещё целую охапку других эмоций. Также команда с восторгом встречает как минимум два заметных изменения: всё те же крылья Эффелины и неожиданное красноречие Юркслы: так, его красочное и эмоциональное повествование о совместных с Фиб-Фибом приключениях на Нтавзугад’эксу провожают самые настоящие аплодисменты.
После всех этих рассказов обобщить всё берётся, как водится, Стив:
– Друзья мои, мы в непростой ситуации. Ну, как обычно. У йорзе индивидуальный подход к каждому виду, не как у орхгов или паукрабих. Подозреваю, что даже там, где мы попытались разбудить у кого-то из йорзских подданных сознание, далеко дело не пошло.
– Эм, а ещё мы потеряли Ксандера и, гм, Крилли, – напоминает Айзел.
– И это тоже. Но мы всё-таки заметили кое-что общее на всех захваченных йорзе планетах, не так ли?
– Мозговзломы, – отчеканивает Бастер. – И это логично.
– Благодаря целым пяти ловким рукам один у нас даже теперь на борту, – улыбается Стив, указывая на Яарвокса и Герна.
– Это да, я из-под самого носа у йорзе его стянул, а они ничего и не заметили, – не упускает случая похвастаться трёхрукий.
– Киберпанкам на растерзание, да, – усмехается Яарвокс, кивнув в сторону Бастера и Джекса, который уже нетерпеливо ёрзает на стуле и украдкой поглядывает туда, куда положили добытый на Слюймесе мозговзлом.
– Думаю, именно по мозговзломам и стоит ударить в первую очередь, – заявляет Стив. – Хотя во многих местах мы застали их неработающими, но я почти уверен, что они просто находятся в спящем режиме до каких-нибудь восстаний… вроде тех, что могли устроить мы.
– А что, если это всё – обман? – вступает Млем. – Может быть, йорзе специально сделали мозговзломы такими заметными, чтобы на них отвлекались враги?
– Возможно. Но я заметил в йорзе некоторую самоуверенность. Надеюсь, что она породнит их с орхгами – если вы понимаете, о чём я, – парирует терраформ.
– А вдруг Ксандер и Крилли нашли какую-то не столь очевидную слабость йорзе? Может быть, именно поэтому они и пропали. Я бы сначала поискало их.
– В том-то краю? – сомневается Карл.
– Да, я знаю, что там искать – это как булавку в соломе…
– Иголку в стоге сена.
– Да, точно. Но я бы попыталось.
– Хорошие новости! – оживляется вдруг Джекс. – Привет от киберпанков с Кибервирта! Они сообщили, что в районе Ощмецы йорзе незадолго до нашей разведки так перестроили магистрали, что теперь до этой планеты есть только три пути. Три – это мы потянем, я думаю.
– Кстати, гм, а не проходит ли, э-э-э, какой-нибудь из этих путей, хм, через Тихарлавс? – интересуется Айзел.
– Ах, да, Райтлет и Сэн… да, между прочим, одна дорога как раз лежит через Тихарлавс. Эта планета, правда, тоже занята теперь йорзе, но это нам даже на руку. И не такая длинная дорога, как может показаться. Магистрали там совсем рядом.
– Тогда у нас есть компромисс, друзья мои, – заключает Стив. – Через Тихарлавс, где мы похороним наших друзей-охотников, мы полетим к Ощмецы, где поищем Ксандера и Крилли. За это время киберпанки, я уверен, разберутся с мозговзломом, и тогда мы придумаем, что делать дальше. Вижу, этот план всех устраивает. Тогда мы займёмся тем, чем так любим заниматься во время многодечасовых перелётов – задушевными разговорами, конечно.
– Собственно, я бы с тобой уже поговаривал, – поймав взгляд Стива, вызывается Фиб-Фиб.
Стив отвечает лукавой улыбкой и едва заметным манящим жестом.
Мятежники расходятся по каютам. Необязательно своим собственным – скажем, Фиб-Фиба Стив приглашает поговорить к себе – в каюту, интерьер которой во многом воспроизводит внутреннее убранство дома у Центра Галактики, пусть и в значительно меньших масштабах.
– Ты, наверное, уже в мыслях всё начитал, – скромно обращается к терраформу блургр, устроившись на зелёном диване у круглого стола, – но я всё-таки голосом спрошу. Как возможно так говорить, чтобы тебя все слушали? Я хочу сородичей в Космос. Если я тут приспособился, то они тоже могут, да?
– И, к тому же, нам не помешали бы новые союзники, – продолжает мысль Стив.
– Да, разумевается. Но никто не захочет просто так за мной идти. У нас царица – она всё руководит, говорит, что кто делает. Я всего трутень, нас ниже всех ставляют. Я не уверяю, что царице станет Космос интересный. Она у нас любит, чтобы всё как всегда, и никто не ходил наружу. Я смогу переубедить как-то, наверное, только если главным буду. Вот ты, Стив, ты у нас главный. Как у тебя так выходило?
Обычная лукавая улыбка на лице терраформа превращается в гордую и даже самодовольную:
– Ну, я – представитель самой древней и могущественной цивилизации в Млечном Пути. Вполне разумно, что я должен быть главным.
– То есть, из-за начала, да?
– Изначально, да. К тому же, именно я начал сам бороться с Тримперией и организовал тогда братьев. Ещё бы чуть-чуть, и…
Стив вдруг убирает с лица улыбку:
– Хороший я лидер. Если бы не моя ошибка, наша цивилизация была бы жива. И не было бы уже давно никакой Тримперии, Двумперии и всей вот этой вот подкрадской хрени, которую напридумывали йорзе.
– Но тебя всё равно все слушают! – ободряет Стива Фиб-Фиб с самым искренним восхищением. – Как ты так умеешь?
Стив меняет тон на наставнический:
– Говори то, что есть, и так, как не скажет никто другой, прислушивайся не к авторитетам, а к аргументам. Всё просто.
Фиб-Фиб задумывается и негромко скрежечет жвалами. Новый вопрос не заставляет себя долго ждать:
– Разве это так, как ты делаешь? Ты сам ведь проговорил про свой авторитет. А ещё ты часто загадки даёшь.
Стив нисколько не смущается:
– Ты всё верно подметил. Так я говорю, как поступать тебе, а не даю какие-то универсальные советы для всех белых путников. Я нашёл свой путь и свой стиль. И да, лично я исхожу из своего авторитета. Но скажи честно – сильно ли я им давлю, этим самым авторитетом? Игнорирую ли аргументы противоположной стороны? Даю ли понять, что важно только моё мнение и ничьё другое?
– Нет, точно нет. И аргументы ты прислушиваешь, даже когда не соглашиваешься. Значит, не только авторитет.
– Вот. А тебе нужно найти какой-то свой подход. Поставь себя на место вашей царицы и подумай, что могло бы её переубедить. Важно и правильные слова подбирать – одно и то же можно сказать по-разному. Перелистай какую-нибудь книгу, которая на тебя когда-то повлияла – посмотри, какие именно слова запали тебе в мозг.
– Я тебя очень понял! Спасибо!
Воодушевлённый Фиб-Фиб с весёлым жужжанием летит в свою каюту. Его сопровождает любознательный взгляд Эффелины, которая снова пытается оторваться от пола и наконец-то познать это экзотическое ощущение полёта.
Другое ощущение, всё ещё довольно экзотическое для Витса, овладевает им, когда он проходит мимо каюты Веншамеи. После собрания в отсеке управления она сменила скромное бежевое одеяние на ярко-красный костюм. Витс даже не сразу осознаёт, что притаился у приоткрытой двери в классической позе соглядатая и уже несколько деминут не сводит с Веншамеи глаз. Когда она внезапно ловит взгляд землянина, тот тушуется, извиняющимся тоном бормочет что-то бессвязное и краснеет практически в тон костюму теэклавеллянки. Но не успевает сконфуженный Витс антилопой ускакать к себе, как Веншамея с тёплой улыбкой обращается к нему:
– Нравится красный цвет, да?
– Д-да, – заикается Витс.
– Ты заходи, не стесняйся. Я уже одетая, как видишь. А даже если бы ещё не успела – ну чего ты там не видел, а?
Неловко улыбаясь, Витс осторожно переступает порог каюты и тут же закрывает за собой дверь.
– П-прости, я… чего-то… это… – бубнит землянин.
– О чём вы со Стивом на Асткроне говорили? Мне просто интересно, – ловко переводит тему разговора Веншамея.
– А, у нас всё было как всегда, – уже гораздо увереннее отвечает Витс. – Стив говорил загадками, а я безуспешно пытался их решить. Он мне говорил о любви, а я… п-подожди… так почему ты спросила?
Тут уже смущается Веншамея:
– Э-э-э… да так просто… разговор поддержать…
Витс впадает в лёгкий ступор, но находит-таки из него выход. Ведь с того визита на Асткрон у него остался один очень большой философский вопрос. К Стиву с ним идти бесполезно – опять обсмеёт и запутает ещё больше…
Вдруг Веншамея поможет найти ответ?
– Вот, знаешь, что мне Стив такое сказал? – перехватывает инициативу землянин. Он сказал, что моей жизни придала смысл какая-то новая любовь, и что ради неё я готов был сражаться с соперником, который сильнее меня в тысячу раз. Я ничего не понял. У меня вроде бы не было никакой новой любви, и ни с кем я особо не сражался…
– Кроме самого себя? – предполагает теэклавеллянка.
Витс неожиданно таращит глаза на Веншамею так, что она невольно отводит взгляд.
– Хорошая мысль! – восклицает Витс, но тут же поникает: – А, нет, не сходится. Стив говорил, что я шёл тогда на верную смерть… нет, я, конечно, боролся с самим собой, и продолжаю это делать, но при чём тут смертельная опасность? Нет, он что-то другое имел в виду.
– Может, он о твоём призвании говорил как-то так завуалированно? – выдаёт новую догадку Веншамея.
– М-может… кто его знает… кстати, а ты о своём призвании подумала? Я-то в поиске своего совсем отчаялся.
– Честно говоря, было не до того.
– Понимаю. Такое себе у вас с Леодом приключеньице на Млернеф-Йоынке вышло.
– Да уж, о призвании своём я там не думала. Вот о тебе думала.
– Обо мне?!
– Да. Почему-то мне этот Матти Виртанен тебя напомнил.
– Юмористка…
Веншамея заливается звонким смехом:
– Ещё бы ты это с акцентом сказал, и точно был бы как Матти!
– Нет, я серьёзно, – бормочет Витс и снова смущается: – Сравнивать меня с честным журналистом… ты слишком хорошо обо мне думаешь.
– Я понимаю, о чём ты. Ты всё ещё не можешь простить себя за тот обман, который нёс Галактике.
– Не могу. И не прощу. Я этого не заслуживаю. Мне нет ни прощения, ни оправдания.
Веншамея осторожно кладёт руку Витсу на плечо. Тот дёргается и вопросительно уставляется на теэклавеллянку.
– Ну вот, видишь, ты просто вылитый Матти, – ласково произносит Веншамея. – Такой же принципиальный и строгий к самому себе. Но разве можно тебя обвинять в том, что тебе сломали жизнь?
– Знаю, к чему ты ведёшь, – вздыхает Витс и незаметно для самого себя отвечает Веншамее тем же жестом. – Тебе ведь тоже не дали выбрать свой путь. Но ты от этого не стала злодейкой. И не могла ею стать.
– Почему не могла? Кто знает – может, сложись обстоятельства чуть иначе, я бы тоже натворила дел…
– Ну, тогда и я мог бы не встать на сторону зла, сложись чуть иначе обстоятельства у меня. М-да, это как-то слабо утешает. Если бы да кабы…
– …да во рту росли грибы…
– Вот именно. Хм, а это выражение Млему должно понравиться. Они же грибами в основном питаются, центоры. Я тут в Энциклопедии вычитал… нечаянно.
– «Нечаянно вычитал в Энциклопедии». Прекрасный оборот, я его запомню!
Витс и Веншамея тихонько смеются и вдруг понимают, что уже приобняли друг друга.
– Сложно-то как всё, – мямлит землянин.
– Жизнь – очень сложная штука, – ничуть не увереннее бормочет Веншамея.