Глава 11. Ингредиенты йорзского владычества: зависимость от техники (2/2)
– Почему же, почему ты так думаешь? Он же придумал запрос для нейросети, для нейросети запрос придумал! Он же хотел что-то конкретное изобразить, он же хотел нарисовать что-то конкретное. И в определённом стиле, и в конкретном стиле! Если бы ему нужно было просто отобразить то, что есть, если бы ему было нужно просто то показать, что есть, он бы взял фотоаппарат, фотоаппаратом бы воспользовался! И там-то всё не так однозначно, не так всё однозначно с фотоаппаратом!
– Ну, я тебя понял. То есть, ты признаёшь эту ленивую генерацию творческим процессом?
– Должен признать, вынужден признать! Я не вижу никаких принципиальных отличий, не вижу принципиальных отличий! Но, признаюсь, мне не очень нравится подбор цветов, мне подбор цветов на картине не по вкусу. Перспектива мне тоже неудачной кажется, перспектива, по-моему, неудачна. Есть артефакты, без артефактов тоже не обошлось. Но это не повод считать такую вещь не-искусством, нельзя считать что-то не-искусством, если это тебе не нравится, если тебе не по вкусу!
– Да, тут я тебе вряд ли возражу. Но всё равно, фигня это всё. Всё за этих махин какие-то мелкие машинки делают. В край уже обленились, ягуляррский хвост!
– Это уж точно, ты тут прав! К чему вся эта избыточность, зачем все эти лишние операции?
– Кстати, заметь – мы ещё не встретили ни одного айдредмона. Может, йорзе их всех просто укокошили, а технологии себе забрали?
– Не похоже на йорзе, на йорзе не похоже! Они не как орхги, которым убивать нравилось всех и вся, они не похожи на орхгов, которым просто нравилось всех убивать! И не как паукрабихи они, на паукрабихов йорзе тоже не похожи – им-то всё равно было на всех, кого они завоёвывали, паукрабихам было просто наплевать на жителей захваченных миров! Йорзе же выгоду ищут, йорзе выгода нужна!
– Ладно, поскакали тогда дальше. Может, хоть что-то найдём.
«Тервиирмы» вновь принимаются внимательно изучать окружающее пространство. Но никаких подсказок долго не находят.
Вдруг под одним старым деревом блент замечает абсолютно неподвижно лежащую большую машину.
– Глянем? – обращается Семиларен к марсианину.
– Посмотрим, да, посмотрим! – соглашается Сай Фай. – Вот у него никаких сигналов не вижу, ничего внутри не вижу…
Сай Фай и Семиларен приближаются к «роботу». Никакой реакции машина не выдаёт. Более того, к ней не подъезжают и не подлетают никакие другие машины.
– Вскрыть надо, – кратко решает блент и принимается всеми семнадцатью руками разламывать корпус «робота».
– Можно было универсальным инструментом, универсальный инструмент у меня есть, – бубнит Сай Фай.
Бубнит это Сай Фай, скорее, из вежливого рефлекса: в мыслях блента он уже давно прочитал потаённое намерение выпотрошить «робота» голыми руками просто ради демонстрации физической силы – что, в общем-то, нормально для представителей вида Семиларена.
Корпус машины, несмотря на внешнюю непробиваемость и непроницаемость для просвета, довольно легко поддаётся сильным рукам блента. И вскоре ему вместе с марсианином открывается содержимое машины, которая оказывается… экзоскелетом.
Внутри этого экзоскелета таится мёртвый айдредмон. Вернее, то, что могло бы стать айдредмоном, если бы опорно-двигательный аппарат подвергался хотя бы мало-мальским нагрузкам: маленькое бледное тельце с совершенно неразвитой мускулатурой и просвечивающим сквозь кожу хрупким скелетиком. В те части тела, где находятся важнейшие внутренние органы, воткнуты бесчисленные тонкие трубки. Очевидно, эти трубки поддерживали жизнь в этом беспомощном существе – до тех пор, пока не перемкнуло один-единственный контакт, как показывает просвет Сай Фая.
– Вот что произошло, вот что йорзе сделали с айдредмонами! – догадывается марсианин. – Йорзе использовали любовь айдредмонов к технике, использовали йорзе то, что айдредмоны трепетно относятся к технологиям, и довели их до крайности, до крайности довели!
– Ага, – басом соглашается Семиларен и продолжает мысль: – Заставили – ну, или уговорили отказаться от любой работы руками, положить абсолютно всё на технику. Вот и разленились эти ящеры с концами, превратились в таких киборгов. Теперь йорзе их контролировать легче лёгкого: нажмут кнопочку – и покедова!
– Знаешь, я часто ловлю себя на мысли, что хотел бы стать киборгом, я часто подумываю о том, чтобы киборгом стать, – признаётся Сай Фай.
– Теперь не хочешь?
– Хочу, но так, чтобы поломка в технике не лишила меня жизни, хочу, но так, чтобы я не умер от какого-нибудь замыкания! Это вполне возможно, в этом нет ничего сложного! Можно сливаться с техникой, не теряя самого себя, слиться с техникой и себя не потерять можно! Одно другому не мешает, одно не исключает другого! Между прочим, у нас на Марсе есть одна община, одна община у нас на Марсе есть, которая живёт охотой и собирательством, с самыми простыми инструментами, которая ведёт примитивный образ жизни. И это у нас на Марсе, где везде высокие технологии, у нас на Марсе, где высокие технологии всюду! Мы специально поддерживаем эту общину, мы специально общину поддерживаем, чтобы в случае какой-нибудь катастрофы выжить, чтобы мы могли выжить, если всё сломается!
– Разумно! А этим, видно, совсем хана. Не поднимут же они восстание… из-за каких-нибудь сломанных вспомогательных роботов! – разгорается радостным возбуждением Семиларен. – Давай разломаем всех этих накосиножек и прочую мелкую шушеру на фиг! Айдредмоны решат, что это йорзе всё устроили, и пойдут на них!
– Так йорзе просто сделают им новых, и всё тут, йорзе просто дадут им новых вспомогательных роботов! – остужает пыл блента марсианин. – Извини, Семиларен, прости, друг, но умерь свою тягу к разрушению, постарайся ничего больше не ломать!
– Чтобы построить что-то новое, нужно сломать старое. Я считаю, что это для всего применимо.
– Не согласен, не соглашусь! Необязательно рушить старое, чтобы построить новое, для нового не нужно ломать старое! Вот наша цивилизация, наша марсианская цивилизация: мы ничего не разрушали, ничего мы не ломали, всё новое наросло поверх старого, просто новое поверх старого, ничего не разрушено, всё цело!
– Но что-то же исчезало? Вы же – ну, те, кто не входит в эту вашу древнюю общину – уничтожили какие-нибудь там костяные счёты, когда изобрели компьютер?
– Мы переработали эти счёты, а не уничтожили, мы их переработали в новые вещи, а не создали свалку для счётов! Переработать и разрушить – это разные вещи, сломать и переделать – это не одно и то же!
– Ладно, философ, убедил ты меня. Но отвергаешь – предлагай!
– Я, вообще-то, немножечко рисую, я немного рисовать умею! Я могу снять конфигурацию экзоскелета, замаскироваться под айдредмона и показать, если у меня будет конфигурация экзоскелета, я приму облик айдредмона и всё покажу!
– Во, покажешь этим лентяям, как надо! Сбегаем на корабль, кистей и красок тебе наделаем…
– Кстати, тебя не смущает, что мы их на копипринтере печатаем, тебя не возмущает, что мы не руками кисти и краски делаем?
– Нет. Мы хотя бы сами кнопочки на копипринтере нажимаем! И в случае чего сможем и без него обойтись.
– Правильно, правильно!
– А ты вот над чем подумай: тебя речь-то не выдаст марсианская, а?
– Не выдаст. Повторяться не буду.
И сквозь обличья тервиирмов заметна хитрая улыбка Сай Фая и удивлённые глаза Семиларена.
Вскоре в тот же самый парк, где всё прояснилось, приходят два «айдредмона». У Сай Фая в руках – коробочка с красками и кистями, а также мольберт и настоящий загрунтованный холст. Семиларен же решает обойтись гораздо более простой демонстрацией своих возможностей: он собирается на глазах у местных жителей самостоятельно сесть на скамейку, самостоятельно взять книгоплат и самостоятельно же переворачивать в нём страницы. Собственно, блент и начинает первым удивлять аборигенов Ширкхоунээ. Гордо усевшись на скамейку и отвергнув помощь робота на гусеничной платформе, а затем и нескладного дрона, он ловит на себе ощутимые даже сквозь экзоскелеты изумлённые взгляды и даже слышит восторженные восклицания. Но очень скоро массовое изумление перекочёвывает к Сай Фаю, который своими собственными руками, что вооружены настоящими кисточками, наносит на холст яркие мазки, передавая красоту паркового пейзажа и силу второго самостоятельного «айдредмона». Конечно, времени на картину у марсианина уходит многократно больше, чем у того художника, но то, что получается, несравнимо выше по качеству: и цвета сочетаются друг с другом гораздо лучше, явно удачнее перспектива… и нет никаких типичных для нейросетевых картинок артефактов.
– Как ты это сделал? Как ты справился без помощников? Как это работает? – сыплются на Сай Фая вопросы от окружившей его толпы.
– Чем всё время полагаться на помощь со стороны, я предпочитаю всё делать сам! Что, если вдруг все помощники сломаются? Так-то мне не страшно, что какие-нибудь…
– Йорзе на горизонте, – прерывает речь Сай Фая о самостоятельности Семиларен. – Лучше нам поскакать к кораблю тихонечко…
– Йорзе вам не друзья, они вам вместо рук веток натыкали, – прочитав в мыслях местных жителей меткое образное выражение, использует его Сай Фай, прежде чем вместе с Семилареном подняться, забрать вещи и незаметно прошмыгнуть к кораблю.
Разумеется, безо всяких роботов-помощников.