Пролог (2/2)

— Может я и мал, но умею признавать свои ошибки. Вот на той неделе я случайно, наверное, попал камнем в голову Кейске, но я признал свою вину и извинился, тем самым сохранив дружбу. — горделиво сказал Манджиро, резко запрокинув голову назад и ударившись о спинку кровати Эммы.

Эмма продолжала крепко спать, в то время как Мансаку тихо посмеивался над действиями своего среднего внука. Манджиро всегда выделялся среди сверстников умом, но от этого его ребячество никуда не делось.

— Манджиро, в твоей жизни ещё многому предстоит случиться, и не всегда простые извинения спасут ситуацию. Да и кто знает, каким человеком ты вырастешь, — Герцог не успел договорить, ведь сразу же был прерван непоседливым мальчишкой.

— Я буду прекрасным.

— Я не про это.

— Я. Буду. Прекрасным. — пока что он был только упрямым.

— Хорошо, ты будешь прекрасным, а теперь спи. — упрямство победило.

— Но мы ещё не обсудили то, какие плохие были друзья у Маленького Принца.

— Спи, Манджиро, спи. Доброй ночи. Всё остальное мы успеем обсудить с утра. — теперь уже дедушка перебил своего внука.

Манджиро всё ещё был крайне неудовлетворён сказкой, но понимал, что ещё чуть-чуть и терпение дедушки сломается, как те старые швабры, что они с Кейске продолжительное время использовали вместо мечей. Всё, что ему оставалось, это, недовольно пыхтя носом, замотаться в одеяло, словно в кокон гусенички, и повернуться своей обиженной мордашкой к сладко спящей Эмме.

Герцог слабо улыбнулся, глядя на эту картину. Его средний внук никак не мог справиться со страхом спать к комнате лицом. У младшей внучки таких проблем не возникало. Казалось, что Эмма сможет уснуть где угодно, когда угодно и при каких угодно обстоятельствах, что было совсем не свойственно юным принцессам, к которым она относилась.

И дальше с умилением наблюдать за детьми у Герцога Сано не было времени — в рабочем кабинете его ждала огромная стопка документов, которую следовало разобрать как можно скорее. Не сказать, что быть Герцогом когда-то было просто — это всегда было огромной ответственностью, но с тех пор, как его невестка день ото дня слабела из-за болезни, а сын умер при несчастном случае во время охоты, на него легла тяжёлая ноша в виде воспитания малолетних внуков. Шиничиро, будучи старшим ребёнком, очень ему помогал. Герцог даже не успел заметить, когда его первый внук успел так повзрослеть, но был ему крайне благодарен. Правда, сейчас, когда наследник рода находился в Академии, которую был обязан закончить хотя бы один ребёнок в семье аристократов, все заботы снова легли на старые плечи. Но совсем скоро обучение в академии закончится, что очень радовало всех обитателей особняка.

Солнце вновь явилось, чтобы забрать обратно бразды правления у своей возлюбленной Луны, а Герцог всё ещё продолжал разбирать накопившуюся документацию. Этой не самой тихой ночью Мансаку снова не удалось выспаться.

***

— Эмма.. Эмма! - громким шёпотом пыталась дозваться до сестры маленькая упрямая ”гусеничка”.

Эмма упорно не реагировала.

— Эмма! - Майки слабо пихнул сестру в бок и наконец добился желаемого.

— Ну, что? - сонно протянула малышка, которую жестоко выдернули из мира снов.

Глаза Эмма продолжала держать закрытыми.

— Скажи же, что дедушка ужасно рассказывает сказки?! - начал возмущаться. - Да как он вообще мог воодушевить армию на бой, если его не наделили литературным даром?! - голос Майки звучал всё громче.

Эмма никак не отреагировала.

— Эй, Эмма! - он опять ткнул сестру в бок.

Эмма продолжала игнорировать брата. Или она всё же вновь уснула?

— Эмма! - слишком громко позвал сестру маленький негодник.

— Манджиро, спать! - тут же отреагировал на это дедушка, чей кабинет находился недалеко от комнат младших детей.

Герцог Сано был старым, но не глухим, о чём время от времени забывал средний внук.

Этой ночью Майки сдался и уснул, всё также закутанный подобно кокону гусеницы, но позже он обязательно <s>доканает</s> узнает у Герцога Сано почему тот такой плохой рассказчик.