Часть 7: Жасмин (1/2)

Сначала было только ощущение тепла.

Сквозь тёмные уголки сна пробивалось что-то мягкое и уютное, как утренний свет за бумажными перегородками. Сакура пошевелилась, и тёплая ткань медленно скользнула по коже, ласково обнимая плечи. Одеяло тяжело и приятно давило на тело, создавая ощущение защищенности.

Она зарылась глубже, спрятав нос в мягкую подушку. Где-то снаружи шелестели листья, воздух был свежим, чуть прохладным, но под одеялом — комфортно, по-настоящему тепло.

Сакура вдохнула.

Запах…

Едва уловимый, чистый, с лёгкими древесными нотками. Не её постель.

Тело замерло. Грудь сдавило коротким толчком тревоги.

Она медленно вытянула руку из-под одеяла, словно проверяя реальность на ощупь.

Пальцы сжались на мягкой ткани футболки — чужой, слишком просторной, с чуть растянутым воротом.

Сакура приподняла одеяло, опустила взгляд.

Широкие штаны не стесняли движений, а футболка сидела свободно, ниспадая на плечи.

Не её одежда.

В следующую секунду сознание, наконец, догнало тело.

Это не её комната.

Она резко моргнула, всматриваясь в пространство.

Тёплые оттенки дерева, мягкие серые стены, минималистичная обстановка. Здесь не было ничего лишнего, но и ничего, что давило бы своей пустотой. Только тихий порядок, светлые, спокойные тени.

Дом Ямато.

Тревога растворилась так же быстро, как появилась.

Здесь не было чужих силуэтов, голосов за стеной, настороженных взглядов, ожидающих от неё чего-то.

Здесь никто не придёт, если она этого не захочет.

Здесь не требовалось оправдываться.

Сакура глубже вдохнула, ладонью проведя по ткани футболки, снова ощущая её мягкость.

Всё внутри говорило, что оставаться здесь прошлой ночью было… неправильно. Она не ребёнок, чтобы искать убежища. Она могла бы уйти, как только силы вернулись. Могла бы сказать, что с ней всё в порядке. Могла бы просто выдавить привычное: «Спасибо, я в порядке», — и уйти.

Но она не ушла.

И теперь, впервые за долгие годы, ей было по-настоящему спокойно и тепло.

Сакура перевернулась на бок, уткнулась лицом в подушку и прикрыла глаза.

Она могла бы уже встать. Но…

Никто не торопил. Никто не ждал от неё действий.

Здесь ей ничего не угрожало.

Здесь она могла просто лежать, закрыв глаза, и дышать.

***

Сакура вышла в коридор и остановилась на секунду, прислушиваясь.

В доме было довольно тихо. Где-то далеко, за окнами, слышались голоса птиц, ленивый шелест ветра в кронах деревьев. Осенний день только начинался.

Она чуть поёжилась, ощутив прохладный воздух на коже, и направилась к ванной.

Дверь скользнула в сторону почти бесшумно, и девушка сразу почувствовала лёгкий сквозняк. Окно во внутренний двор было открыто. Влажный утренний воздух наполнил помещение терпкими запахами опавших листьев и сладковатыми нотами мокрой древесины. Осеннее дыхание просачивалось внутрь, путаясь в её волосах.

Сакура остановилась, задержавшись у умывальника. На мгновение ей даже не захотелось ничего делать — просто стоять и впитывать это ощущение чистого, свежего утра.

Но в следующий миг пальцы уже привычно потянулись к крану.

Прохладная вода коснулась запястий, скользнула по ладоням, разлилась по коже лёгким, бодрящим холодом. Она наклонилась чуть глубже, подставляя лицо под струю. Вода стекала по скулам, собиралась в уголках губ, пропитывала уставшую кожу живительной прохладой.

Когда Сакура выпрямилась, одна капля медленно сползла вниз по шее, исчезая за тканью футболки. Девушка провела ладонью по лицу, окончательно смывая остатки сна.

Сакура вытерла лицо полотенцем и подняла взгляд на открытое окно.

Она не сразу уделила этому должное внимание – слишком привыкла к закрытым пространствам, запертым ставням, тяжёлым шторам, защищающим от посторонних взглядов. Но здесь, в доме Ямато, окно в ванной выходило во внутренний дворик, и створки были раскрыты почти настежь, пропуская утренний воздух.

За окном виднелся клён.

Его крона уже начала окрашиваться в осенние цвета – листья переливались от золотистого к оранжевому, но среди них ещё оставались зелёные прожилки. Ветви медленно шевелились, реагируя на каждый лёгкий порыв ветра, и от этого клён казался живым – дышащим, ждущим, готовым вступить в новый сезон.

Сакура провела влажными пальцами по шее, смахнула остатки воды и вздохнула.

Аромат был особенный.

Тонкий, чуть терпкий запах осенней листвы смешивался со свежестью воды, а где-то в глубине чувствовалась лёгкая, почти сладковатая нотка древесины – запах, которым всегда пропитывался дом, если долго держать окна открытыми.

Она постояла так ещё пару мгновений, вдыхая этот воздух, наполняясь ощущением тишины и уюта.

А потом, будто не желая разрушать это утреннее спокойствие, осторожно открыла шкафчик, наугад вытащила флакон с ополаскивателем и прополоскала рот, ощущая, как терпкий вкус мяты моментально прогнал остатки тяжести в голове.

А затем подняла глаза к зеркалу.

В отражении она видела спокойную девушку. Лицо ещё немного бледное, волосы слегка взъерошены, но в глазах — никакой тревоги.

Потому что здесь никто её не поторопит. Здесь ей не нужно спешить, не нужно натягивать улыбку, не нужно делать вид, что она в порядке, если это не так.

Сакура ещё немного постояла, просто позволяя себе насладиться моментом.

Затем медленно выдохнула и вышла в коридор.

***

Сакура, переодевшись в свою одежду, шла по коридору, приглаживая волосы, когда в воздухе вдруг появились первые приятные ароматы: запах риса, лёгкая, пряная горечь жареного мисо, нежный, чуть сладковатый аромат даси.

Она замедлила шаг.

Из кухни доносился тихий, размеренный звук: движение ножа по деревянной разделочной доске. Затем стук крышки кастрюли. Лёгкий шорох, с которым кто-то пересыпает что-то в глубокую чашу.

Сакура задержалась на пороге, наблюдая.

Ямато стоял к ней спиной, закатывая рукава — медленно, привычно, аккуратно. На плите кипел бульон, в сковороде золотилась паста мисо, рядом в небольшой корзинке дожидался нарезанный тофу.

Он явно был сосредоточен на процессе. Двигался неспешно, но по-настоящему уверенно.

Запахи становились насыщеннее, теплее, наполняя пространство чем-то очень домашним.

Давно она не испытывала ничего подобного. В последний раз, может быть, когда ещё мама была жива?

Сакура вдохнула чуть глубже, позволяя давно забытому теплу заполнить грудь.

— Ты всегда так рано встаёшь? — голос, к её сожалению, прозвучал хрипловато ото сна.

Ямато повернул голову, но не перестал резать зелёный лук.

— Привычка.

Она улыбнулась.

— Пахнет потрясающе.

— Тогда садись, — он кивнул в сторону стола. — Уже почти готово.