Разлом I. Гермина (1/2)
Приглашения в Гермину доставили на следующее утро.
Разведчики, сидящие за длинным столом в кабинете командора, с толикой нетерпения вытягивали шеи. Эрвин деловито обходил своих подчинённых, кладя перед каждым конверт с королевской печатью. Когда очередь дошла до Рены, Смит обратил на неё внимательный взор и ей показалось, что он помедлил, прежде чем оторвать руку от поверхности и перейти к следующему солдату.
Вскрыв конверт, разведчица бегло пробежалась по содержимому. В глаза бросилась чужая фамилия, что каллиграфическими буквами была выведена в верхнем углу приглашения. Ее Рена произносила очень редко, так, для формальности. Свою же, настоящую — больше никогда. Однако, вернувшись в Гермину, ей придется по-новой окунуться в захороненное прошлое. Было страшно и вместе с этим Рена ощущала злобу и некую обиду. Она не смирилась — внутри до сих пор что-то кипело и клокотало. Поэтому, пообещав себе ни за что не оступиться, разведчица продумывала план того, что ей нужно будет успеть сделать перед началом приема.
Кивнув Эрвину на прощание, Рена без особого энтузиазма побрела петлять коридорами, возвращаясь в свой кабинет. Дел было ещё много. Хоть последнюю вылазку она и провела в ещё необжитом штабе, однако работу с документами никто не отменял. Пара финансовых отчетов, запросы и сводка о погибших. Подумав об этом, Рена все же осеклась — на вылазке, представляете, никто не погиб. Интересно, как сильно этому удивятся чиновники? Заняв свое кресло, она с головой погрузилась в свои обязанности.
Зажженная свеча то и дело что дрожала и тем самым мешала работать. Словно от сквозняка, она мельтешилась, дрожала и в целом — отображала внутреннее состояние Рены. Как бы она того не хотела, но мысли раз за разом возвращались к одному — к Алрою. Знает ли он о надвигающемся приеме? Знает ли, что Легион тоже примет в нем участие? Знает ли, что и она вернётся Гермину?
По правде, тот, о ком думала Рена был скорее лишь плодом ее воображения. Образ, сотканный из маленьких крупиц памяти и тех чувств, что в ней оставались. Но настоящего Алроя Рена больше не знала. Его мысли, его поступки — в какой-то момент всё это потеряло для неё важность. Она могла беспокоиться только о последствиях, которые могла повлечь их случайная встреча. И не более…
Может, однажды мы объясним друг другу, что произошло на самом деле.
— Принёс? Чего так долго? — обратилась Рена к разведчику, не отрывая взгляда от бумаг.
Прошла целая неделя, однако в распорядке ее дня ничего особо не поменялось — напротив, дел перед поездкой в Гермину становилось все больше. Командирам было поручено закончить с бумажной волокитой в срок, чтобы не создавать никаких задержек.
Джон, удерживая в руках целую стопку бумаг, осторожно захлопнул дверь кабинета ногой и прошёл внутрь.
— У главнокомандующего Эрвина завал. Какие-то важные люди приехали, — ответил он, бросив взгляд на своего командира. — Похоже, из столицы.
У Рены было явное недосыпание. Наклоняя голову, тем самым скрывая синяки под глазами, она целыми днями проводила время за работой. Словно таким образом пытаясь забить мысли.
Тренировался теперь Джон и остальные самостоятельно, либо под присмотром Леви, когда Рене начинало казаться, что ее отряд отлынивает. А так, разведчики видели ее лишь здесь, на втором этаже, и за редким случаем на завтраке в столовой.
— Вот оно как, — безжизненно произнесла Рена.
Она отложила очередной документ в стопку на краю стола.
— Как твоя семья?
На пару секунд вопрос так и повис в воздухе. Рена наконец подняла взгляд и качнула головой, чтобы Джон оставил бумаги и занял место напротив нее. Казалось, что даже это незначительное действие далось ей с трудом.
Хмыкнув, разведчик плюхнулся на кресло.
— Всё в порядке. Без новостей.
— И Тина?
— И Тина, — вторил ей Джон.
Слегка склонившись на бок, Рена помедлила, прежде чем спросить, что с ним стряслось. И будто почуяв, что его пристально рассматривают, разведчик понурил голову, пряча глаза за копной каштановых волос.
— Ты стал отрешенным в последнее время.
Пальцы до бледноты сжались в кулак, но Джон тут же постарался утихомириться.
В последнее время? С последней вылазки всё, что он делал — это прокручивал то роковое событие, раз за разом пытаясь понять, был ли шанс предотвратить столкновение с титаном? Была ли хоть крошечная вероятность защитить лучшего друга? Непринятие пожирало его изнутри, а чувство собственной беспомощности не давало спать по ночам.
Опустив перо на стол, Рена сложила руки перед собой и немного придвинулась вперед, вынуждая разведчика взглянуть на нее. Взор у нее был пристальный, как и всегда, поэтому уйти от ответа не выйдет. И это только злило.
— Вам прекрасно известно, почему.
— Да, — слышно выдохнула она. — Я все ещё ощущаю груз вины за случившееся с вами и Марком. Но сейчас не время…
— Не время? Никому нет дела до калек, когда они уже стали отработанным материалом, так ведь?!
— Что ты такое говоришь?
Джон резко вскочил с места. Хотел высказать все, что скопилось за эти мучительные недели. Однако не смог. Картинка, которая стала перед глазами, вызвала лишь ком в горле и желание пролить слёзы.
— Сегодня я навещал его, — дрожа губами, начал он. — И слышал, как Марк снова кричал в бреду. Слышал… и чувствовал, как все сжимается внутри.
— Джон…
— Я прошу вас, Рена. Помогите ему.
Эти слова отдались глухим ударом сердца. Разведчица тоже поднялась с места, обойдя рабочий стол, и встала напротив своего подчиненного. Не удержавшись, она бросила на него грустный, сочувствующий взгляд.
Это была ее ошибка. Оплошность как командира, за которую она несёт полную ответственность.
— Я обещаю тебе, что его перенаправят в столичную клинику. Но я смогу заняться этим лишь после дня армии.
— Вы уезжаете?
— Скоро. Нужно подождать всего полторы недели.
Поджав губы, Джон слабо кивнул. И снова чувство безысходности накрыло с головой. Он был лишь малым винтиком в огромном механизме. Было очевидно, что простой разведчик никак не мог повлиять на сложившуюся ситуацию. Закинув все свое недовольство куда поглубже, оставалось только довериться своему командиру.
Джон верил Рене. Всегда. С той самой секунды, как его и товарищей зачислили в ее отряд. Он сразу увидел в Рене опытного, знающего цену жизни разведчика. И почувствовал, что она тоже привязалась к ним. Быть может, Рена и в правду сможет помочь Марку?
Поток мыслей Джона вдруг оборвал стук в кабинет. Рена устало потерла переносицу и глянула на дверь.
— Ну, кто там ещё.
Хотелось, чтобы день поскорее закончился. Набрав в рот воздуха, Джон уже хотел было что-то сказать, однако разведчица его остановила.
— На сегодня ты свободен. Иди отдыхать. — Рена коснулась плеча своего подчиненного, слегка улыбнувшись. — И не унывай, ладно?
— Постараюсь.
Подойдя к выходу, Рена провернула ручку двери, распахнув ее. Бежевые шторки сразу заколыхались от возникшего сквозняка.
Она была уверена, что незваным гостем будет очередной разведчик, что принесет ещё одну стопку документов. Однако стоило поднять взгляд, как брови Рены тут же нахмурились в недоумении. У ее кабинета стоял Леви. А в руках держал тот самый конверт, который она только недавно получила сама.
— Нужно поговорить, — коротко подытожил он.
И Рена была чертовски согласна с ним. Уж слишком много вопросов в одночасье возникло в голове.
Джон, наблюдающий за их немой сценой, неловко прокашлялся, после чего кивнул на прощание и вышел из кабинета.
На секунду в помещении снова воцарилась тишина. Леви молча протянул Рене конверт, буравя ее недовольным взглядом. Почему-то на тот момент он думал, что разведчица точно сможет объяснить ему то, что происходит.
Вмиг став серьезной, Рена взяла письмо в руки. Леви стал наблюдать за тем, как зеленые глаза немного сощурились, пробежавшись по напечатанным строкам. Это было не просто приглашение — пропускной, которые сегодня должны были доставить командору из столицы. И в этот момент пазлы сложились. Рена тут же вспомнила слова Джона.
— Я не понимаю, — вопреки ожиданиям Леви, произнесла разведчица. — Эрвин как-то обмолвился, что в Гермину отправятся только командиры.
— Минуту назад он лично вручил мне конверт без каких-либо объяснений. Вернее, мне пришлось выбивать их самому.
— В стиле нашего командора.
Сложив руки на груди, Рена в ожидании подняла на Леви глаза. И в этот момент ей показалось, что он действительно стал разведчиком — таким же, как и она. Полноценным солдатом Легиона.
Леви же оказался немного сбитым с толку. Помедлив с ответом, он все пытался понять, почему Рене ничего не известно. У них были словно разные крупицы информации, которые никак не удавалось сложить воедино.
Поэтому тянуть больше не было смысла.
— Это был приказ Лорена.
— То есть? — не уловив суть, переспросила разведчица.
Однако до нее начало постепенно доходить. Ещё совсем недавно Шон велел принести ему личные дела солдат. После он то и дело, что маячил в Легионе, в конце концов неоднократно видев Леви рядом с ней. Неужели он…
Теперь Рена окончательно убедилась в том, что все это не было случайностью. Шон и Эрвин снова начали вести свои игры, используя по пути всех, кого сочтут полезными.
— Для безопасности, — подтвердив догадки, ответил Леви.
— Чьей?
— Похоже, что твоей.
***
Лёгкий ветерок проникал через открытые окна кареты и приятно холодил лицо. Всего их было пять, по три разведчика в каждой. Выехали они ровно в полдень, чтобы ближе к вечеру добраться до Гермины.
Пока лошади не набрали достаточную скорость, Рена успела удобно пристроиться на обшитых красным бархатом сидениях и прильнуть спиной к задней стенке экипажа. Раньше ей часто приходилось передвигаться так с матерью или тетей, хотя она не считала этот способ достаточно удобным — согнутые ноги то и дело, что затекали, да и боль в пояснице через время давала о себе знать. Позже ей начало нравиться просто ездить верхом, ведь закаленное тренировками тело уставало теперь намного медленнее.
Пейзажи неспешно сменялись одними за другими. Покинув пределы Троста, перед глазами раскинулись широкие поля, виноградники и редкие невысокие холмы. По небу цвета голубого топаза, такого глубокого и чистого, медленно уплывали серые облака. Воздух тогда был влажен и пах ещё мокрой землей. Утренний дождь немного размыл грунтовую дорогу, поэтому кучерам приходилось объезжать лужи по пути. Время от времени мимо проезжали торговые телеги, другие кареты или простые одинокие странники.
Слышно выдохнув, Рена перевела скучающий взгляд на такие же ясные глаза своего попутчика.
Не изменяя своим традициям, Эрвин выглядел хорошо. Выглаженная парадная форма сидела на нем как влитая и давала понять, что отдыха у командора в ближайшее время не наблюдается. Скорее всего, по прибытии он сразу же отправится на встречи с важными людьми.
В отличие от него, Рене же наконец посчастливилось облачиться в гражданское — скромное платье сливового цвета из плотной ткани. Высокий ворот доставлял порой неудобства, зато длинный рукав надежно прикрывал шрам на предплечье.
В этот момент Эрвин как раз отвлекся от чтения столичных газет и тоже посмотрел на разведчицу. Как и всегда — в ее глазах недовольство и наигранное раздражение. Он давно привык. Возможно, ему это даже нравилось.
— Что-нибудь стоящее есть? — вполголоса спросила Рена.
— Где?
— В газетах, Эрвин, в газетах. Я тебя отвлекла?
— Нет, — его лицо трогала едва заметная ухмылка, после чего он приглушенно ответил: — В новостях все только и трещат о приёме, будто хотят обратить на это особое внимание. Полагаю, что таким образом чиновники пытаются показать свою заинтересованность в делах армии.