Пульс III. Каким бы человек не был хорошим (2/2)
— Значит, быстро схватывают на лету. Флагону повезло, что их определили к нему в отряд. Я вот вообще слышала, что они…
— Погоди, — вдруг опешила Рена, — почему именно к Флагону?
— Так вчера распределили.
Девушка не удержалась и прыснула со смеху. В попытке успокоится от таких иронично сложившихся событий, Рена не сразу заметила, как на нее недовольно покосился Флагон, стоявший чуть поодаль.
— Да уж. Как там говорится: «Кто за худом ходит, тот худо и находит»? — она громко обратилась к разведчику. Так, чтобы он ее услышал. — Надеюсь, после этого ты изменишь свое отношение к новобранцам!
Рена ненавидела предвзятость к людям, казалось, еще с самого детства. В лучшем случае подобное отношение, будет выматывать, а в худшем — отравлять душу. Если в школе ей посчастливилось быть всего лишь наблюдателем этой несправедливости, то здесь, в Легионе пришлось сталкиваться с ней лично. Сколько же упреков она слышала в свою сторону от взрослого поколения разведчиков? «Девушкам не место среди солдат, только мешаются и отвлекают остальных»; «Такая слабая, что еле мечи в руках держишь»; «Твое место дома, среди детей и женских хлопот, а никак не здесь». И каждый раз нужно было забрасывать обиды в дальний угол, перебарывать себя, идти наперекор всем, кто говорил подобный бред. Она пережила и эту боль, и этот опыт был ей во благо.
Но каким бы человек не был хорошим, люди всегда найдут за что его ненавидеть.
Так ведь сейчас поступал Флагон?
Услышав колкость в свой адрес, он раздраженно дернул плечами, оглядываясь на остальных разведчиков, которые тихо посмеивались.
— Идите к черту, — обиженно буркнул он, быстро покидая место тренировок.
Когда эта сцена закончилась, и стало ясно, что ничего интересного больше не произойдет, все понемногу начали расходиться. Рена лишь успела проводить взглядом троицу новобранцев, когда Леви вдруг обернулся. И снова так мимолетно посмотрели в глаза друг другу, что другие бы и не заметили вовсе.
— Точно! — спохватился стоявший рядом Джон, ударяя себя по лбу. Рена быстро переключила свое внимание на него. — Совсем забыл передать вам. Капитан Эрвин просил доложить о том, как проходит обучение.
— Вот гляди ж Рена, и станешь новым инструктором в кадетском корпусе, — легонько толкнув девушку в бок, пошутила Ханджи.
— А вот и не дождетесь.
Оставшийся день прошел для Рены почти незаметно в компании документов для экспедиции. Святые Стены, кто бы мог подумать, что работа солдата Легиона будет в основном посвящена отчетам о финансах и беганьем туда-сюда, из штаба в штаб? Уж слишком сильно это дело контрастирует с вылазками. И никто бы не возмущался, если бы не приходилось всем дружно умирать. А те, кто выжили, довольствуются поминальными кострами и слезами родственников. Вот и думай теперь, кому сложней?
Рена аж до самого вечера возилась с бумагами и продолжила бы, если бы не задела стеклянный пузырек с чернилами. Страх за испорченную работу быстро отвлек, но убедившись, что кляксы задели только чистые листы, девушка облегченно выдохнула. Собрав все по кучам, разведчица посмотрела на часы. Пара часов до отбоя. А еще нужно перед Эрвином отчитаться.
Ближе к ночи коридоры Легиона почти пустеют, создавая ощущение уединенности. Только одна из ступеней лестницы на второй этаж вечно скрипела. Звук противно резанул по ушам, заставив Рену слегка поморщиться. Не любила она резкие звуки.
Оказавшись возле двери нужного кабинета, девушка постучала пару раз и после одобрительного «войдите», прошагала к рабочему столу Эрвина. Выглядел он более уставшим, чем обычно, хотя человек мало с ним знакомый едва бы заметил разницу. Пригласив жестом сесть, молодой капитан расслабленно откинулся на спинку кресла и сложил руки домиком на груди.
— Я уж было подумал, что Джон Ройс забыл тебя известить.
— Почти так и случилось. Но потом уже я… заработалась.
— Ясно, — вмиг взгляд его стал серьезным. — Ну что ж, рассказывай.
— С чего начать?
— Как они влились в коллектив? — выждав небольшую паузу, будто обдумывая свой вопрос, начал Эрвин, наблюдая за реакцией девушки.
— Я думала, что моя работа заключается в их тренировках.
— Верно. Но ты бы не была собой, если бы не наблюдала за новобранцами.
И правда. Эти слова заставили Рену усмехнуться где-то внутри. Эрвин всегда был проницателен и в этом они очень похожи.
В целом их отношения были сугубо деловые и никогда не выходили за рамки дозволенного. Если главнокомандующий доверял ему как себе, то и Рена тоже. Она догадывалась, что Эрвин знает о событиях пятилетней давности, и была ему крайне благодарна за его снисходительность. Так работать намного проще — никакой личной информации, никакого прошлого.
— Они насторожены и особо ни с кем не контактируют. Как ты и предполагал, они действительно намереваются украсть компрометирующие доказательства.
— Значит, все идет по плану.
Выпрямившись, Рена немного нахмурилась и почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Эрвин, я понимаю, они лишь пешки в твоей войне с Лобовом, но это даже для тебя как-то слишком… жестоко, — девушке было сложно подобрать нужные слова.
— С каких пор ты прониклась сочувствием к другим людям? — скептично спросил Эрвин. В этот момент ладони Рены невольно сжались в кулаки. К счастью, незаметно для Смита.
— Я просто считаю, что это несправедливо по отношению к людям, которых и так вовсю используют.
Эрвин как-то скомкано выдохнул и облокотился на стол, пододвигаясь ближе к девушке. Из-за такого положения он вынуждал Рену смотреть прямо ему в глаза.
— Послушай, Леви сделал свой выбор. После того, как проблемы Легиона увяжутся, они смогут пойти на все четыре стороны.
— Конечно, если переживут вылазку за стены, — съязвила девушка, окинув Эрвина раздраженным взглядом.
— Именно поэтому Кис Шадис назначил тебя быть ответственной за их тренировки.
— Месяц со мной это не три года обучения в кадетском училище.
— У них есть явный потенциал, я сам в этом убедился.
— Прекрасно, — девушка спокойно поднялась с кресла и посмотрела на Эрвина сверху вниз. — Поэтому поставил отряд Флагона чуть ли не в самый эпицентр столкновения с титанами? Впереди только я и Захариус.
— Думаю, что мне не стоит объяснять почему.
Рена вздрогнула. Конечно она понимала. Самых опытных солдат всегда ставили в авангард — они будут защищать и прикрывать остальных, а значит, первыми пойдут на корм гигантам. Из-за этого ветеранов в Легионе так мало, впрочем, можно себя так называть, пережив хотя бы одну-две экспедиции. Абсурдно, но правдиво.
— Полагаю, ты узнал, что хотел? Я действительно стала переживать за них.
Получив в ответ молчаливый кивок, Рена направилась к двери под провождающим взором Смита. На душе стало как-то неприятно. Уже около выхода, девушка остановилась, напоследок обронив:
— Я всегда готова пасть за стенами, если потребуется жертвовать кем-то, но… — запнулась Рена на полуслове, — не все так отчаянны. Пора бы тебе это понять.
Закрытая дверь означала закрытую тему их разговора.
Девушка прислонилась к стене, делая глубокий вдох. Хоть со стороны и не было заметно, но внутренняя злость с каждой минутой накапливалась все больше, и, казалось, что как только Рена покинет кабинет, то эмоции найдут выход наружу. Так и случилось.
Смит был чертовым эгоистом со своими целями и амбициями и именно поэтому являлся превосходным лидером. Рена бы мечтала откинуть присущее ей желание помогать людям и зажить просто для себя. Но не могла. Почему же? Потому что желание быть полезной сильнее?
Юная Адлер всегда мечтала стать кем-то особенным. Тем, кто когда-то изменит мир, или сделать большой вклад, как это сделали ее мать и отец. Родители работали в совершенно разных направлениях и кругах, но одна вещь у них переплеталась между собой — польза для человечества. Они так самоотверженно посвятили свои жизни благому делу, что это стало причиной их страшной кончины.
Так думала Рена.
Но истинную причину ей еще предстоит узнать.
Быстрые и отчетливые шаги девушки казались единственным источником шума в пустующем тихом коридоре. Как вдруг они прервались чьим-то задорным смехом. Рена на секунду остановилась, осмотрелась. Шум доносился из знакомого ей помещения. Быстро сорвавшись с места, девушка оказалась возле массивного входа. Рена прижалась к холодной стене, убедилась, что шумят именно те, о ком она подумала. Приоткрыв деревянную дверь, она столкнулась взглядом с четырьмя парами глаз. Галдеж вмиг утих, и снова повисла тишина, но на сей раз не такая приятная.
— Имели бы совесть, вас слышно еще с коридора, — пугающе тихо и медленно начала Рена. Подобный тон всегда предвещал разгром, и находившиеся в комнате это понимали.
— Мы тут обсуждали как наш Маркуша снова пытался познакомиться с той разведчицей, — осмелев, начал Доран Мартелл. — Ну помните? Мы вам как-то рассказывали.
По их мнению, Рена сейчас должна была радушно улыбнуться и, как всегда, присоединиться провести остаток времени после отбоя со своим отрядом. Но сейчас что-то было не так. Не было ни улыбки, ни желания. Девушке просто хотелось с головой погрузиться в незаконченную работу и уйти от мыслей о состоявшемся разговоре с Эрвином.
— Веселитесь, да? Я смотрю, вы вообще расслабились, — Рена обвела угрожающим взглядом всех четверых разведчиков. — Спешу обрадовать, что вылазка уже послезавтра, а я не могу припомнить, когда последний раз видела вас в экипировке. Вы хоть знаете, что нас поставили в авангард?
— Да, мы ознакомились с планом построения, — спокойно отозвалась единственная девушка в отряде. Кейтрин Трант.
— Что-то случилось? — все же решился спросить Джон, хотя хотел сделать это, как только увидел Рену. — Вы кажетесь встревоженной.
— А ты мне нянькой заделался? Раз уж ты командуешь отрядом, когда меня нет, то будь добр, выполняй свои обязанности, Ройс.
Хотя, какие к черту обязанности? Шестнадцать и семнадцать лет — едва перестали быть детьми и только недавно поступили в Легион. Наивно было предполагать, что они осознают всю ответственность за свои жизни. То, что они пережили три экспедиции под командованием Рены, не означало, что так будет продолжаться все время. Но почему-то это пугало только ее.
— Если я занята поручением главнокомандующего, это не значит, что у вас отпуск. Или вы все разом решили подохнуть за стенами? Раз так, то я вытаскивать ваши шкуры из глотки титана не стану.
— Мы не…
Не успел Марк Гловер открыть рот, как его на полуслове оборвала Кейтрин.
— Мы поняли. Сейчас разойдемся по комнатам, а завтра пойдем на тренировку.
— У вас есть пять минут, — отрезала Рена, оставив свой отряд наедине.
Вернувшись в свой кабинет, девушка заперла дверь на ключ и огляделась: закрытое окно, задвинутые шторки, стопки нужных документов. Выдохнула. Старая привычка, которая въелась до мозга костей.
Когда-то Алрой сказал Рене, что отныне за каждым ее шагом будут следить. Это оставило еще один отпечаток на личности девушки. Нельзя было исключать тот факт, что это мог быть блеф, но из-за пережитого стресса, Рена в то время почти не спала, раз за разом проверяя замок в комнате, раз за разом выглядывая в окно, раз за разом рисуя у себя в голове чей-то образ на улице, и раз за разом обещая себе, что она это делает в последний раз.
Вот и сейчас это, ставшее для Рены уже обыденным действием, дало ей возможность слегка успокоиться и вернуться к своим незавершенным делам.
У нее их было еще очень много.
По истечении часа, как только Рена оторвалась от пера, она осознала, что наговорила ребятам лишнего. Они еще не до конца понимают, что тоже стали ей дороги. Может, виной этому стало долгое одиночество, которое преследовало девушку эти пять лет? Может быть, она разучилась проявлять обычную заботу к окружающим?
— Черт… — тихо выругалась Рена, глядя в потолок.
Это уже бесило ее саму, но, видать, отчеты она сегодня не допишет. Чувство вины не даст спокойно все закончить.
В кабинет, который освещался только керосиновой лампой, время от времени проникал и лунный свет. Рена подошла к окну и худыми пальцами слегка отодвинула холщовую шторку. Ночь сегодня была ясной и тихой. Открыв настежь окно, девушка томно прикрыла глаза и резко почувствовала разницу температур, когда подставила свое лицо под свежий ветерок. Он приятно обдувал кожу, заставляя губы слегка подрагивать от холода. Когда Рена вернулась в реальность спустя минуту, она бегло осмотрелась — на улице никого не было.
Похоже, было самое время сделать перерыв и подышать воздухом…