Пролог (1/2)
— Я предложу тебе сделку, Алрой, — голос подлинного короля стен зазвучал эхом под массивными сводами старой часовни. И тон его был уж слишком надменен.
Аж тошнит.
Никакой он вовсе не король. Лишь самонадеянный мерзавец, возомнивший из себя святого.
Род Рейсс в ожидании уставился на стоявшего перед собой молодого человека. Его небесного цвета глаза с необычайной ненавистью и презрением глядели на своего короля, совершенно не понимая, чего он задумал.
— Какая ещё к чёрту сделка? — он не подбирал выражения. Алрой перевёл взгляд в сторону, где лежало тело уже мертвого человека. Багровая кровь медленно растекалась по холодному каменному полу. Ему прострелил черепушку отряд королевской полиции — коллеги Алроя, между прочим. От этого стало невыносимо жарко, а ещё эти стены старой часовни... давили чрезвычайно сильно.
— Понимаешь, — начал Род, покосившись в сторону до недавнего времени живого, однако силком загнанного в эту ловушку человека, — Аккерманы допустили большую ошибку, отказавшись следовать за мной. Они донельзя горды, однако их участь уже предрешена. Но у тебя и твоей семьи ещё есть шанс. Мне нужен преданный союзник. Я дарую тебе жизнь, если согласишься, но если нет...
Последовал щелчок пальцев, а затем...
Десяток револьверов нацелились в сторону Алроя. Ясно. Он и его семья закончат также, как и Аккерманы, если он не станет очередной марионеткой в руках этого ублюдка.
Один из полицейских резко подошел из-за спины и грубо схватил его за плечи, заставив Алроя склониться на колени.
— Держать вас, Адлеров, без контроля небезопасно, а убить — самый лучший вариант, — посмеялся Род.
Алрой брезгливо поднял глаза на Рейсса и готов был рассмеяться ему в ответ. Поступок истинного труса, ничего не скажешь — играться судьбами людей, которых попросту боишься.
— Поэтому расправишься с ними ты. А сам останешься жить, — холодно произнёс Род.
Взмах рукой короля и тотчас послышался ряд щелчков. Рейсс и полицейские были настроены серьезно. Последние поставили курок на предохранительный взвод, ожидая команду выстрелить.
Убить своих? Род совсем страх потерял?
Он — да. А Алрой же весь дрожал. Казалось, в этот момент его сердце выпрыгнет из груди. Безысходность — вещь невыносимая. Любой вариант будет неверным. И ужасным.
Умереть здесь и позволить этим людям убить единственное, что у него есть? Или сделать это самому?
Эти стены давили все больше. Казалось, что воздух давно перестал поступать в легкие. Алрой вот-вот сам задохнется и облегчит себе этим жизнь.
Невольно, сквозь свисающие пряди темных волос, перед глазами явился образ его покойной матери — на этом моменте мир как будто бы замер. Он был мимолётен, словно забвенный призрак.