Часть 7 (2/2)
— Сплетник хуже моей тети, — бросил Гарри.
— А у тебя любопытство ленивца и наблюдательность кирпичной стены, — мстительно отбрил Риддл.
К обеду и остальные студенты высыпали на улицу в надежде увидеть, осталось ли что-то от возмутительного ночного творчества. Оказалось, Дамблдор посмеялся, но убирать скульптуры не стал, и они с МакГонагалл наколдовали им ледяные мантии для приличия. Колин, сообразивший по давешнему делу с котом-убийцей Темных Лордов, что на колдографиях-то можно и заработать, утром успел добежать до «места преступления» с камерой и запустил шепотки, что продаст внезапную Хогвартскую эротику за достаточно невеликие деньги.
Риддл неодобрительно осматривал получившийся лабиринт из скульптур. Рядом печально вздыхали Фред и Джордж.
— Это была одна из лучших наших шалостей, братец Дред!
— В следующий раз можем попробовать наскальную живопись, братец Фордж.
— Могу одолжить «Плейбой» для референсов, — шепотом предложил проходивший мимо староста Рейвенкло.
— Договорились, — так же шепотом ответил Фред.
Риддл уже не смотрел на «обезображенные» Дамблдором и МакГонагалл скульптуры, он смотрел на озеро — снег уже собирался в маленькие островки на воде, но льда пока не было.
— Есть идея.
— Если такая же, как предыдущая, то мы поможем, — подмигнул ему Джордж.
— Да не совсем…
Риддл достал палочку, направил на озеро и начал замораживать воду.
— Я тут подумал… каток!
— Э… Ну нет, я туда не полезу, — покачал головой Фред.
— Ссыкло, — бросил Риддл, наколдовал себе на подошвах ботинок коньки и пошел на лед.
Третий курс Гриффиндора стоял в некотором отдалении, собравшись у странной ледяной девицы со злым выражением лица и раскрытым в гневе ртом.
— Кого это они так, интересно, — озадаченно протянул Шеймус. — Как-то не особо эротично получается.
— Холоп Рончика сказал, что это его бывшая староста, — пояснил подошедший Джордж. — Некая Вальбурга Блэк.
— Ауф?!
Студенты обернулись. В тридцати футах от них сидела огромная черная собака, выпученными глазами смотревшая на статую.
Гарри, Рон и Гермиона обеспокоенно переглянулись. В Хогсмиде, конечно, водились свои собаки, которые могли забредать на территорию Хогвартса, но огромный черный пес, который гавкает на ледяную скульптуру матушки Сириуса Блэка в молодости?
Ничего не подозревавший Дин хохотнул и пропел начало песни «Black Dog»<span class="footnote" id="fn_39062607_0"></span>.
— Hey-hey, mama, said the way you move
Gonna make you sweat, gonna make you groove…
— Ребят, может отойдем, вдруг он бешеный? — неуверенно предложила Гермиона, попятившись.
Еще до того, как она успела договорить, пес подскочил и начал выделывать какие-то странные собачьи танцы.
— Да ты что, Гермиона! — не согласился Дин. — Кажется, у песеля хороший музыкальный вкус! Ah, ah, child, way you shake that thing, gonna make you burn, gonna make you sting…
Пес радостно запрыгал, вывалив язык. Гарри раздумывал, каким бы способом его обезвредить, когда раздался громкий треск, и до их ушей донесся красочный мат: под катавшимся в гордом одиночестве Риддлом все-таки сломался лед.
— Дерьмо! — ругнулся Рон и побежал к берегу, забыв о Сириусе Блэке в анимагической форме.
Когда Гарри обернулся к тому месту, где плясал пес, его уже и след простыл.
***
Приближалось Рождество, и настал день нового похода в Хогсмид.
Сириус Блэк, казалось, обнаглел. Утром Гарри проснулся от сквозняка и пения: Шеймус и Дин горланили в открытое окно что-то из Modern Talking<span class="footnote" id="fn_39062607_1"></span> и хохотали. Оказалось, они увидели, как внизу прогуливаются давешний танцующий песель и кот Гермионы, и решили поздороваться. Пес, когда Гарри подошел посмотреть, что там творится, смешно перепрыгивал с лапы на лапу, крутя головой, а Криволап сидел рядом — с мордой, говорившей «видеть не могу, как ты унижаешься». Странно, но Гарри начал сомневаться, что этот мохнатый клоун убил двенадцать человек. С другой стороны… Он оглянулся на Риддла, который накануне наконец выиграл у кого-то в блэкджек флакончик «Простоблеска» и теперь сосредоточенно укладывал волосы. М-да. Тройное убийство, несколько покушений, темная магия, садистские наклонности — кто бы мог подумать.
Позже, проводив Рона и Гермиону, которые собирались в какую-то чайную на свидание, чему Лаванда и Парвати страшно завидовали, Гарри тяжко вздохнул и подумал, что можно опять пойти к профессору Люпину, гонять чаи, только без боггартов и Снейпов.
— Пс-с, Гарри! — окликнули его на четвертом этаже.
Он обернулся. Из-за статуи Одноглазой Ведьмы ему махали Фред и Джордж.
— Приятель, у нас есть для тебя подарок…
Подарком оказалась карта Хогвартса со всеми потайными ходами и скрытыми комнатами, отображавшая всех обитателей замка, включая питомцев и привидений, за авторством неких Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. Сочетание настолько специфичных кличек почему-то подсказывало Гарри, что на самом деле он знает все четыре этих таинственных морды, но догадка от него ускользала.
— Мы и так ее наизусть знаем…
— …и хотели, чтобы она была у продолжателей нашего дела…
— …и когда ты потерял двести баллов за то, что назвал Снейпа…
— …панкующим школьником!
— …мы поняли, что ты — наш достойный наследник!
— Знаете, Рон ведь пролетел через всю страну на угнанной машине, а Гермиона варила Оборотку в туалете. И подожгла Снейпа, — заметил Гарри.
— И вы друг от друга не отлипаете особо, — пожал плечами Фред. — Что, правда подожгла?
Гарри молча кивнул.
— К тому же, мы не хотим хвалить Рона, он и так перестал вестись на наши подначки после того, как тот педиковатый мудень стер ему память… — добавил Джордж. — А в этом году и вовсе стал круче вареных три часа яиц.
— Однако они уже в Хогсмиде, а ты еще нет, — ухмыльнулся Фред. — Дерзай, крутыш. Мы рекомендуем тебе этот ход, — он постучал по горбу Одноглазой Ведьмы.
— Удачно пошалить!
Фред и Джордж ускользнули — Гарри подозревал, что они хотели вломиться к Филчу за новым конфискатом — а Хогсмид так манил… Он посмотрел на карту. Фигурка Дамблдора что-то танцевала у себя в кабинете, двумя этажами выше кралась по коридору миссис Норрис… У статуи Одноглазой Ведьмы стояла одинокая фигурка с подписью «Гарри Поттер». Фигурка достала миниатюрную палочку…
Минуточку. Если эта карта отображала всех…
ВОТ КАК МОЖНО ПОЙМАТЬ ПРЕДАТЕЛЯ ПЕТТИГРЮ!
Гарри сжал карту в пальцах и начал мерить шагами коридор. Он не мог просто так сдать карту, например МакГонагалл — тогда он в жизни ее больше не увидит. Директор? Вероятность пятьдесят на пятьдесят. Повязать гаденыша самому? Вот только какими заклятиями? Гарри напряженно закусил ноготь на большом пальце. Профессор Люпин! Он знает трюки Петтигрю, знает, как его повязать, и карту наверняка забирать не станет, он же свой!
Крайне довольный собой, Гарри направился, как и собирался с самого начала, к профессору Люпину. Уже у самых дверей кабинета Гарри сообразил посмотреть по карте, у себя ли профессор.
В кабинете, у камина, прямо под ярлычком «Ремус Люпин» был нарисованный волчок.
Чертово полнолуние!
Гарри засомневался было, но какого ж Волдеморта — Снейп что, зря спаивал профессору Люпину свою отраву? И он поскребся в дверь кабинета.
— Профессор Люпин? К вам можно?
Тишина.
— Это Гарри. Если да, навойте что-нибудь?
За дверью послышался какой-то шорох, а затем Гарри услышал тихое, почти разборчивое «мама, у-у-у-у» из «Богемской рапсодии».
— Хорошо, я вхожу. Алохомора!
Гарри осторожно зашел в кабинет, прикрыл за собой дверь и, обернувшись, встретился взглядом с желтыми волчьими глазами. В волчьей форме профессор был огромным и мохнатым, с большими глазами, ушами и зубами. Гарри показалось, что профессор пытается скопировать человеческую улыбку, но выглядело это немного пугающе.
Вся мебель в кабинете была отодвинута к стенам — чтобы волку было, где развернуться, должно быть, — и по осыпавшейся шерсти было заметно, что профессор предпочитал лежать себе на коврике у камина… Это что, книга?
— Вам страницы удобно переворачивать? — невольно выпалил Гарри.
Волк неопределенно покачал головой и ткнул Гарри носом в грудь.
— Я здесь сяду, наверное? Да? Хорошо. — Гарри устроился на коврике по-турецки, и, вспомнив о, собственно, цели визита, достал карту, которую так пока и не стер. — Фред и Джордж подарили мне одну штуку для шалостей… и мне кажется, она может помочь нам с грызунами.
Люпин, только кинув один взгляд на карту, подскочил на четыре лапы и завертелся волчком. Остановившись, он начал переводить вопросительный взгляд с карты на Гарри.
— Ауф?!
— Фред и Джордж стащили это у Филча… — медленно проговорил Гарри. — Погодите-ка. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост… Это похоже на… — Волк быстро закивал. — Лунатик? — Волк кивнул еще раз. — А Сохатый, то есть, с рогами — это мой отец? — Волк кивнул.
Сколько бы Гермиона ни плевалась ядом в сторону Прорицаний, кажется, это была судьба.