Часть 6 (2/2)
— Э… а сколько стоит палочка? У меня есть сикль и двадцать кнатов до конца года, — напрягся Рон.
— Семь галлеонов, — просветил его Гарри, и на лице Рона отчетливо высветился ответ «вот уж нет». — Когда у тебя в прошлом году палочка сломалась, ты ее скотчем перемотал и собирался так и ходить, пока МакГонагалл это не увидела.
— И почему я не мог оказаться в рабстве у кого-нибудь побогаче, — раздосадовано проворчал Риддл. — Слушай, Поттер…
— Не, я не буду тебе занимать, ты мне не нравишься.
Дамблдор наблюдал за их перепалкой, тихо мурлыкая что-то веселое себе под нос. Гарри подозревал, что директор уже давно так не развлекался.
***
Не только Дамблдор давно так не развлекался, решил Гарри, в аномально радужном настроении раскладывая инструменты на столе в кабинете зельеварения.
Тело Риддл наконец получил (итог был помесью того, как выглядел он сам, и как выглядел коматозник), и мог больше не шугаться дементоров, но вместе с этим пришли и проблемы. Риддл все еще мог спать в кофейнике, но теперь ему приходилось думать о гигиене. Еде. Одежде, в конце концов.
С последним ситуация решилась просто, и Гарри думал, что еще долго будет хихикать над этим воспоминанием долгими зимними вечерами. Дамблдор, сказав, что они все равно примерно одного роста, и что Риддлу не впервой ходить в подержанном, ссудил ему пару костюмов, которые на нем самом «плохо сели». Костюмы были по большей части адекватные, за исключением сверкающей тройки в стиле диско. Риддл скрипнул зубами, но костюмы забрал, ведь Рон сказал «денег нет, но ты держись», и полвечера сидел в углу гостиной Гриффиндора с лицом человека, который готов убивать, срезая с жилета пайетки.
Стоило Риддлу закончить с пайетками, как к нему на колени запрыгнул Криволап.
— О, нет, — тоненько сказал Риддл.
— Что за внезапное «о, нет»? — оскорбилась Гермиона, которая проснулась только ближе к трем и теперь судорожно строчила сочинения — домашки у нее было намного больше, чем у Гарри и Рона. — Тебе же нравилось играть с Лапиком!
Криволап покрутился на костлявых коленках Риддла, улегся и начал урчать.
— Твою мать, — захихикал сквозь слезы Риддл и начал чесать кота за ухом. — Он хочет убить меня.
— Что ты несешь? — раздраженно сказала Гермиона.
— У него аллергия, — объяснил Гарри, ухмыльнувшись.
— Ой. Лапик, Лапик, слезь, иди сюда!
Криволап проигнорировал призыв. Он встал, потоптался еще немного и лег Риддлу на грудь, слегка зацепившись когтями за плечо.
— Кажется, Лапик реально пытается убить его. Добротой, — хмыкнул Рон.
— Апчхи!
Риддл рыдал, ржал, чихал, но продолжал гладить Криволапа.
Гарри нашел в толпе гриффиндорцев Колина и сказал ему, что заплатит за фотографии «успешное покушение котофея на Темного Лорда». Без проблем, Гарри, сказал Колин. Он бы и бесплатно бы все сделал, но Гарри не хотел быть должным парню, который в прошлом году преследовал его, словно папарацци.
На следующее утро Риддл обшарил всю башню, пытаясь с кого-нибудь стрясти гель для волос, которым регулярно пользовался в сороковые, потому что после душа у него на голове началось черт знает что, прекрасно знакомое Гарри по отражению в зеркале. Нашел он гордое ничего, а к девицам в спальни в надежде на помощь пробраться уже не мог, страшно разозлился, проклял всю свою жизнь, и теперь мрачно сопел позади Гарри, потому что палочку пока так и не достал, и на занятия с шестикурсниками ходить не мог.
Радужный вид Гарри в кабинете Зельеварения стал последней каплей для Драко Малфоя, который и задирать Гарри, и его друзей в этом году не мог, потому что отец ему запретил к ним лезть, а так хотелось, и матч проиграл, хотя метлы у Слизерина были лучше и быстрее.
— Так и будешь отсиживаться в замке, а? — шепнул Малфой, пока Снейп медитировал над котлом Гойла, явно пытаясь придумать хоть какой-нибудь повод не поставить ему за урок неуд. — Думал, ты попытаешься его найти и отомстить после того, что он сделал. Если бы я был на твоем месте…
Этот говнюк хочет, чтобы Гарри потащился искать Сириуса Блэка — по его мнению, на верную смерть? Как это типично. Но Гарри уже знал лучше. И к тому же… Он чуть усмехнулся и шепнул в ответ:
— Ты про крестного? Так Сириуса Блэка закрыли за то, что он убил предателя с особой жестокостью и двенадцать человек выкосил случайно в процессе. Но он недавно вспомнил, какой год на дворе, и сбежал, чтобы обо мне позаботиться. Мило с его стороны, но никто не хочет, чтобы он меня выкрал, он же сумасшедший. Как думаешь, что он попытается сделать с теми, кто, по его мнению, плохо со мной обращается?
Малфой комично выпучился на Гарри: он не ждал такого поворота.
Сидевший рядом с Гарри Невилл прекрасно все слышал и мрачно, необычно веско для себя прокомментировал вполголоса:
— Да все Блэки ёбнутые.
— О, да! — с чувством согласился Риддл, читавший подборку научной периодики за семьдесят девятый год на задней парте.
— Вы абсолютно правы, Лонгботтом, десять баллов Гриффиндору, — задумчиво сказал Снейп, все еще стоявший над кошмарным варевом Гойла. Когда класс затих больше положенного (студенты даже помешивать зелья прекратили), до Снейпа дошло, что именно он сказал, и он исправился: — И минус двадцать за мат.
Малфой выглядел страшно оскорбленным, Гарри думал, что дело в (ненадолго) добавленных Гриффиндору баллах, но к Малфою повернулся Блейз Забини и громким шепотом поинтересовался, сделав день Гарри еще лучше:
— Слушай, Драко, а матушка твоя разве не Блэк?
***
— Что ты делаешь? — скучающе сказал Рон, глядя, как Риддл расхаживает перед гобеленом с троллями в пачках.
— Это самый полезный секрет Хогвартса, — наставительно сказал Риддл. — Я бы его придержал, но мне нужна палочка, как минимум.
Стоило ему пройти мимо гобелена в третий раз, в стене напротив появилась дверь.
— Нам точно стоит туда заходить? — скептически сказала Гермиона.
— Это комната потерянных вещей, — сказал Риддл. — Идем.
Гарри с подозрением последовал за Риддлом. За дверью оказалась не захламленная кладовка, как он ожидал, а леса, горы, лабиринты хлама.
— Вау! — выдохнул Рон. — Это сколько всего можно продать!
— И сколько проклятых вещей здесь, должно быть, спрятали, — с отчетливым подозрением сказала Гермиона.
— Как ты собрался искать здесь палочку? — поинтересовался Гарри.
Риддл ухмыльнулся.
— И только поэтому я не пошел сюда один. Мне нужна палочка для пары заклятий.
Гарри, устало вздохнув, протянул ему свою палочку, и Риддл несколькими движениями расчистил площадку.
— Итак… Во-первых, Акцио, одежда. Если тут будет что-то приличное, костюмчики директора я сожгу… Акцио, волшебные палочки!
Поднялся грохот, некоторые горы и стены из вещей рушились, и площадка начала заполняться. В одну горку сыпалась разнообразная одежда от мантий до каких-то изъеденных молью чулок, а во вторую собирались волшебные палочки. Были сломанные, были покрытые какой-то слизью, но были и приличные.
— А книги ты призвать не хочешь? — намекнула Гермиона.
— Здесь только краденые учебники, уголовщина и эротика. Поверь мне, я уже пробовал, — обломал ее Риддл.
— М, но как насчет драгоценностей? — задумчиво сказал Рон.
— Прокляты, — пожал плечами Риддл. — Для того, чтобы их вынести, нужен мешок из кожи дракона, а у нас денег нет. — Он присел перед горой палочек. — Надеюсь, здесь есть хотя бы одно серебряное копье…
Гарри забрал у него свою палочку и глянул на Рона.
— Драгоценности мы, может, и не унесем, но, может, ты хочешь поискать метлу?
— Умно, приятель, очень умно, — одобрил Рон. — Пошли.
— Мальчишки, — закатила глаза Гермиона, не терявшая надежды найти какой-нибудь интересный талмуд.
Увы, метлы им попадались такие, что школьные учебные метлы рядом с ними казались новенькими. Когда они вернулись к куче шмотья, которую призвал Риддл, тот как раз закончил выбирать палочку.
— Итак? — поинтересовался Рон.
— Покатит, — ответил Риддл. — Терновник по сути не так сильно отличается от осины, так что…
Риддл позерски покрутил палочку в пальцах прежде чем направить ее на кучу одежды и начать скороговоркой бормотать заклятия. Гермиона внимательно наблюдала за процессом, явно собираясь позже отыскать использованные Риддлом чары в библиотеке.
Проклятые вещи тут же подверглись сожжению: частично вступила в действие клятва «не подвергать опасности держателя контракта». Испорченные и поеденные молью вещи сжигались уже потому, что Риддл так захотел. Пару мантий нужного размера для себя он нашел, еще одну тиснул Рон, у которого из-за скачка роста в очередной раз из-под мантии начали выглядывать джинсы. А все остальное уже помогала сортировать Гермиона, которая уж точно секла в моде больше двух мальчиков-подростков в одежде с чужого плеча.
— Сожги его.
— В смысле «сожги»?! Кружевное жабо, в отличном состоянии…
— Если ты выйдешь в этом на улицу в моем районе, тебя побьют.
— В моем тоже.
— Я живу в деревне, у нас — тем более побьют.
— Варвары…
Когда они разобрались, Гермиона сгребла все рабочие палочки в сумку «ну так на всякий случай», и они уже собирались уходить, Риддл замер.
— Минуточку. — Он хмуро огляделся и сказал: — Выходи.
— Зачем ты шипишь? — спросила Гермиона.
А, парселтанг, понял Гарри.
— Здесь есть что-то… — негромко проговорил Риддл, словно принюхиваясь к чему-то. — Там.
Они какое-то время петляли по лабиринту, прежде чем вырулили к бюсту в парике с криво сидевшей на нем диадемой.
— Да чтоб тебя, — расстроенно простонал Риддл.
— Ты спрятал кусок своей души на Хогвартской свалке, — покачал головой Гарри. — И почему я не удивлен.
— Будем справедливы, это охеренно большая свалка, — пожал плечами Рон. — Надо забрать эту штуку отсюда. Кстати, а почему мы не пробовали призвать деньги?
— Нельзя призвать деньги, — хором сказали Гермиона и Риддл.
— А как насчет кошельков? Или шнурков для них, — продолжил Рон.
— …знаешь, Уизли, иногда твоя способность к импровизации меня пугает. Акцио, кошельки!