Часть 1 (2/2)

Когда-то, в другой реальности, как только профессор Дамблдор прибыл в Хогвартс, чтобы встретиться с преподавателями и четой Уизли и организовать поиски пропавших студентов, Фокс вдруг залился тревожной трелью, схватил в когти Распределяющую Шляпу и куда-то телепортировался — как оказалось позже, в Тайную Комнату, на помощь Гарри Поттеру.

В этот раз, когда поисковые заклятия ничего не показали, директор схватил Фокса за хвост и попросил перенести его к Джинни Уизли — он подозревал, что Гарри Поттер и Рон Уизли найдутся там же, и очень надеялся, что они еще живы.

Фокс перенес его в подземелье, которое, как предполагал профессор Дамблдор, было той самой легендарной Тайной Комнатой. Картина перед ним предстала занятная.

Около исполинской статуи лежала пропавшая Джинни Уизли — она была без сознания, и лицо у нее было бледное до синевы. Рядом с ней, облокотившись о каменный палец статуи, нашелся мрачный, потрепанный Гилдерой Локхарт, а Гарри Поттер стоял от него в пяти шагах и держал профессора Защиты под прицелом двух волшебных палочек.

А чуть ближе к директору, расположившись прямо на каменном полу, играли в волшебные шахматы Рональд Уизли и — тут профессор Дамблдор захотел протереть свои очки половинки, чтобы удостовериться, что зрение его не обманывает — Том Риддл, такой, каким он был в школе, молодой, до всех его нелепых трансформаций; даже старомодная школьная форма была той самой, из сороковых.

Риддл оглянулся было на него с нескрываемой ненавистью в глазах, но тут же перевел взгляд обратно на доску с тихим злым рыком. Окинув взглядом фигуры, профессор Дамблдор спрятал в усах забавляющуюся улыбку: мистер Уизли загнал так внезапно возрожденного Риддла в цугцванг.

— Возможно, кто-то хочет объяснить мне, что здесь происходит? — добродушно сказал директор и присел рядом с бессознательной Джинни Уизли.

Добродушие как метлой вымело: пульс у девочки едва прощупывался, ее жизненные силы куда-то утекали.

— Мы нашли вход в Тайную Комнату и пошли за Джинни, — отрапортовал Гарри. — По дороге Локхарт отобрал у Рона палочку и хотел стереть нам память. Рону стер, а со мной почему-то не вышло. Я его обезоружил, мы пришли сюда и застали здесь Риддла и Джинни — уже без сознания. Риддл жил в магическом дневнике и целый год общался с Джинни, заставлял ее нападать на студентов. Он выпивает из нее жизнь. Мы не знали, как это остановить, и Рон подбил его сыграть в шахматы на желания.

— Том-Том, — покачал головой профессор Дамблдор. — Ну куда ты полез? Ты же картежник, шахматы никогда не были твоей сильной стороной.

— Катитесь к дьяволу, сэр, — огрызнулся Риддл, нервно постукивая пальцами по колену.

Профессор Дамблдор оставил своего бывшего студента чахнуть над безнадежной партией — ему светил мат в четыре хода — и вытащил потертую книжку в кожаном переплете из хватки холодных пальцев Джинни Уизли.

— Как интересно…

От книжки фонило темной магией и пролитой кровью. А не мог ли это быть?..

***

— Итак, у меня пять братьев и сестра, — сказал Рон, переводя взгляд со своего отца на Гарри и обратно.

Они были в Больничном крыле — мадам Помфри провела диагностику и сказала, что на восстановление памяти надежды нет, после чего занялась жертвами василиска: наконец было готов зелье из мандрагор. Гермиона только успела очнуться и теперь судорожно выхлебывала уже второй литр воды.

— Верно, сынок, — кивнул мистер Уизли, явно пытавшийся не унывать и не пугать Рона.

— Ты — мой лучший друг, — продолжил Рон.

— Подружились в первые пять минут после знакомства, — подтвердил Гарри. — Гермиона говорит, что у нас похожие комплексы.

— И она тоже мой друг, — продолжил Рон, скашивая взгляд на Гермиону, которая все еще не могла оторваться от кувшина: жажда заставила ее забыть о приличиях, и она пила прямо из горла, игнорируя стоявшую на тумбочке кружку.

— Да? — с сомнением сказал мистер Уизли. — А я думал, милая Гермиона — твоя девочка, раз ты из-за нее заморышу Малфоя всёк.

Гермиона закашлялась, и Гарри начал хлопать ее по спине.

— Чтоб я знал, — сказал Гарри, за год немного уставший от странных брачных танцев между Роном и Гермионой, которые начались после того, как Рон из-за нее магически «набил морду» Малфою. — Если и да, то вы скрывались, чтобы Фред и Джордж вас не дразнили, они бывают невыносимыми засранцами. Перси, например, от всех свою девушку скрывал, чтобы они его не доставали.

— Ага, — хмуро кивнул Рон и посмотрел на Гермиону, которая наконец отставила кувшин в сторону. — Так что, мы встречаемся?

Гермиона смотрела на Рона долгих две секунды, прежде чем решительно выпалить:

— Да!

Она тут же покраснела, и у Гарри забрезжило четкое подозрение, что Гермиона врет. Но когда Рон улыбнулся и взял Гермиону за руку, Гарри решил оставить свое подозрение при себе.

***

— Неплохое достижение, — хмыкнул в усы профессор Дамблдор, вручая Рону расписной турецкий кофейник и договор о рабстве с магическими подписями, появившийся на полу Тайной комнаты в тот же момент, как Рон поставил Риддлу мат. — Первый джинн в Великобритании за последние четыреста лет! Вы, мальчики, не перестаете меня удивлять. Включая тебя, Том.

Риддл сложил руки на груди и кисло уставился в окно, не желая встречаться взглядами ни с директором, ни с Гарри, ни с новым «хозяином».

— По закону я не могу удерживать у себя вашу собственность, мистер Уизли, сколь бы опасной она ни была, — сказал Дамблдор. — Так что прошу вас запомнить: мистер Риддл обязан выполнять все ваши приказания, но он не захочет этого делать. Поэтому вы должны формулировать свои приказы максимально четко. «Принеси мне чай» — оставляет пространство для маневра. Вы захотите сформулировать это примерно как… — Директор задумчиво пригладил бороду. — «Принеси мне вкусный, безопасный для здоровья чай в целом, безопасном для здоровья сервизе и оставь на этом столе так, чтобы он не упал». По этому договору мистер Риддл не имеет права подвергать опасности вашу жизнь, но навредить или мелко подгадить он сможет.

Рон с сомнением осмотрел кофейник, в котором теперь предстояло куковать Наследнику Слизерина, и спросил:

— А он не помрет, если пока просто оставить его в кофейнике?

Гарри в этот момент смотрел на Риддла, и потому заметил, как тот вздрогнул, глянув на Рона с отчетливым ужасом, прежде чем с деланной беззаботностью фыркнуть:

— Я все еще дух, вы же не дали мне полноценно воплотиться. Насколько в Хогвартсе упал уровень образования?

— Ну и отлично, — сказал Рон, протягивая в его сторону кофейник. — Зале…

— Скучно было в дневнике пятьдесят лет куковать? — перебил его Гарри, которого охватило внезапное и совершенно неуместное сочувствие.

Риддл встретил его взгляд, не изменившись в лице, но все же сознался:

— Просто кошмар. Уизли, я тебя умоляю, только не это.

— А, хочешь, чтобы с тобой хоть кто-нибудь разговаривал? — ухмыльнулся Рон.

— Даже соль в кофе сыпать не буду, честное слово, только не запирай меня там, — с отчетливым стыдом процедил Риддл.

— Договорились. А теперь залезай.

Дух Тома Марволо Риддла скрылся в кофейнике, и Рон поставил его на стол.

— Не ожидал от тебя, Гарри, — сказал Дамблдор, весело сверкнув очками. — Мне было показалось, что шестнадцатилетний Том Риддл вызвал в тебе больше раздражения, чем его взрослая версия.

— В каком-то смысле он опаснее, — пожал плечами Гарри, обдумывая этот момент. — Он умеет втираться в доверие, обманывать, очаровывать. Но при этом он больше похож на человека, а не на страшилку из детских сказочек. Есть у них что-то общее, конечно — Риддл тоже хотел знать, почему Волдеморт об меня убился…

— Никто никогда не узнает полной правды, — сказал директор, с явным весельем глядя на кофейник. — Твоя мать дала тебе защиту, и я никогда не видел щита подобной силы. А что до того, как именно она это сделала… Я предполагаю, что Лили поймала его на слове. Клятва, скрепленная смертью и тут же нарушенная? В истории очень мало идиотов, сотворивших подобное.

Если до этого у Рона и были какие-то опасения относительно юной версии одного из самых опасных волшебников двадцатого века, то теперь на его веснушчатом лице было явное снисхождение: он знал, что с победой в шахматах ему не «просто повезло».

— Профессор, может ему туда пару книжек подкинуть? Не хочу выпускать его пока при моей сестре, ей, наверное, еще долго будут кошмары сниться.

— У твоей мамы впечатляющая коллекция журнала «Ведьмин досуг», — сказал Дамблдор, доставая номер из ящика стола. Он взмахнул палочкой, и журнал, уменьшившись, нырнул в носик кофейника. — Там есть разделы с гороскопами и раскладами Таро, ему понравится.

— Вы шутите? — неуверенно сказал Гарри.

— Нет, — сверкнул очками директор.