Глава 8: «Чай и откровения» (1/2)

Я шла за Артёмом по узкому коридору студии. Вокруг нас мелькали знакомые лица — девушки, спешащие в гримёрки, администраторы с папками и наушниками, кто-то смеялся за углом. Атмосфера была живой, но спокойной, такой, какой я не замечала раньше. В моей голове всё ещё смешивались остатки тревоги и благодарности за то, что он был рядом. Артём, как всегда, выглядел уверенным. Он шагал вперёд, время от времени кивая знакомым и обмениваясь короткими репликами. Казалось, его ничто не выбивает из равновесия. Я усмехнулась про себя, глядя на него. Он напоминал мне человека, который всегда знает, что делать, даже если это не так.

— Ты чего там отстала? — он обернулся ко мне с лёгкой улыбкой.

— Просто думаю, как у тебя всё так легко получается, — ответила я.

— Легко? — он хмыкнул. — Это только так выглядит.

Мы остановились у двери с табличкой «Алина». Он постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл её.

— У тебя тут клиент, — сказал он, глядя в комнату.

Алина выглянула из-за двери. На ней был яркий свитер с полосками, который выделял её в этой офисной суете.

— Ками! Ну заходи, моя дорогая, — она помахала рукой.

Артём кивнул мне, а затем обратился к Алине:

— Она немного потерялась в себе. Верни её на место, ты умеешь.

— Даже не сомневайся, — ответила Алина, игриво махнув рукой.

Когда он ушёл, оставив нас вдвоём, я почувствовала лёгкую неловкость. Но Алина быстро развеяла её.

— Чай будешь? — спросила она, направляясь к небольшому столику в углу.

Алина заваривала чай так, как будто это был целый ритуал. Она аккуратно расставила чашки, достала несколько пакетиков с разными вкусами, предложила мне выбрать.

— Этот — мята с лимоном, он помогает успокоиться. А этот — жасмин, мой любимый.

— Жасмин, — сказала я, глядя, как она заливает кипяток в чашки.

— Правильный выбор, — улыбнулась она и протянула мне чашку.

Мы сели за маленький столик у окна. Комната Алины отличалась от других помещений студии: уютный свет, полки с книгами и какими-то милыми безделушками. Здесь было так спокойно, что я на мгновение забыла обо всём.

— Ну, рассказывай, что тебя так выбило из колеи? — спросила она, отхлебнув чай.

Я опустила взгляд на чашку в своих руках.

— Я… Мне казалось, что я готова к этой работе. Но… на втором стриме я сделала то, чего не ожидала от себя.

Она кивнула, внимательно слушая.

— Мне понравилось, как на меня смотрели, как восхищались. Но потом… пришёл стыд. Я боялась, что, если я продолжу, то потеряю себя.

Алина отставила чашку в сторону и мягко улыбнулась.

— Ками, я могу тебя понять. Все через это проходят.

— Когда я только начинала, — начала Алина, беря свою чашку чая, — я думала, что мне никогда не стать хорошей моделью. Я была такая зажатая, боялась даже улыбнуться на камеру.

Она откинулась на спинку кресла, её глаза блестели, как будто она вспоминала что-то одновременно смешное и неловкое.

— Мой первый стрим был катастрофой. Я сидела в скучном сером платье, как будто пришла на экзамен. Всё, что я могла сказать мемберам, это «Привет, как дела?» с дурацкой натянутой улыбкой.

— И что они? — спросила я, увлечённо слушая.

— Кто-то пытался подбодрить, а кто-то откровенно троллил. Один мембер написал: «Девочка, ты что, из библиотеки сбежала?» — она рассмеялась, и её смех был заразительным.

Я невольно улыбнулась, представляя её на том стриме.

— А потом, — продолжила она, — пришёл мембер с забавным ником... как же его... «ToyKing» вроде. Он написал: «Ты такая милая, но где твоя игрушка? Ты без неё как без оружия».

— Игрушка? — переспросила я, зная, о чём она, но всё равно чувствуя, как краснею.

— Да, вибратор, Ками. Мемберы любят шоу, а я тогда даже не знала, с какой стороны к этой штуке подойти.

Она улыбнулась, глядя на моё смущение.

— Но ты попробовала? — спросила я тихо, не отрывая глаз от её лица.

— Конечно, попробовала. Это была моя работа.

— И как? — спросила я, уже заранее понимая, что дальше будет что-то интересное.

— Сначала никак, но какой то момент я стала замечать, что мемберы всё чаще спрашивают: «А что ты ещё можешь показать?» или «Ты такая милая, но где твоя игрушка?». Тогда я подумала: почему бы не попробовать? — Она пожала плечами. — И пошла к нашему продюсеру с просьбой выдать мне Доми. Это был мой первый раз с интерактивной игрушкой. Они управляют ею через приложение, задают интенсивность, ритм. В общем, полный контроль на их стороне.

Алина замолчала, будто возвращаясь мыслями к тому стриму.

— Как ты себя чувствовала? — осторожно спросила я.

— Сначала? Ужасно неловко, — она рассмеялась, но потом её тон стал серьёзнее. — Я сидела в одних чёрных трусиках, голая сверху. Грудь мемберы обожают, это сразу привлекает внимание. Я держала Доми на уровне бедра и думала: «Господи, зачем я это делаю?». Но потом кто-то из мемберов начал управлять, и я почувствовала, как это меняется.

Её глаза зажглись, словно она вновь переживала те ощущения.

— Это было странно. Представь: ты сидишь перед камерой, мемберы пишут тебе комплименты, и вдруг ты понимаешь, что они буквально управляют твоим телом. Сначала я держала Доми поверх трусиков, но ощущения всё равно были очень сильными.

— И что дальше? — я чувствовала, как моё сердце начинает стучать быстрее.

— Дальше... я просто отдалась процессу. — Её голос стал мягче, почти шёпотом. — Я впервые испытала оргазм на камеру. Это было невероятно — и странно одновременно.

— Почему странно?

Она задумалась на мгновение, прежде чем ответить.

— Потому что я поняла, что это мне нравится. Я боялась, что это сделает меня какой-то «неправильной», что я перестану быть собой. Но вместо этого я почувствовала себя сильной. Это было моё решение. Я управляла своей жизнью, а не они.

Её слова звучали так уверенно, так искренне, что я невольно начала верить, что она права.

— Думаешь, я смогу так же? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Алина улыбнулась.

— Сможешь. Главное, делай это, только если сама этого хочешь.

— Но разве это не странно? — спросила я, немного колеблясь. — Вот так показывать себя… в такие моменты?

Алина подняла взгляд от чашки чая и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Знаешь, Ками, я тоже так думала. Особенно в начале. Когда только пришла сюда, мне казалось, что я хожу по тонкому льду. Что всё, что я делаю, будет осуждено, что кто-то из моего прошлого узнает, что я работаю моделью, и начнётся кошмар.

Она отставила чашку и слегка наклонилась вперёд, будто пытаясь быть ближе ко мне.

— Знаешь, что я поняла? — продолжила она. — Люди осуждают всё. Абсолютно всё. Если ты скромная и застенчивая — скажут, что ты скучная. Если ты смелая и яркая — назовут тебя «распущенной». Мы всегда будем для кого-то недостаточно хороши.

Я молчала, раздумывая над её словами.

— А ты… ты никогда не боялась? — наконец спросила я.

— Боялась, конечно, — кивнула она. — На первых стримах мне казалось, что я делаю что-то ужасное. Но со временем я поняла: это моя жизнь, и только я решаю, что в ней правильно.

— А как же семья? — вырвалось у меня. Этот вопрос давно крутился в моей голове, но я боялась задать его.

Алина улыбнулась, но в её глазах появилась тень грусти.

— Родителям я не говорила. И, честно говоря, не хочу. Они никогда бы этого не поняли. Но знаешь, что мне помогает? Я всегда думаю о том, что мои решения делают меня счастливой. Если они узнали бы, что я успешна, что я зарабатываю больше, чем они и многие из их знакомых, что у меня есть своя жизнь, они были бы довольны. А подробности им не обязательно знать.

Она рассмеялась, и этот смех был одновременно лёгким и горьковатым.

— Слушай, Ками, — сказала она, снова глядя на меня. — Стыд — это то, чему нас учат с детства. Нам говорят, что «хорошие девочки так не делают», что мы должны быть тихими, скромными, удобными. Но знаешь что? Я больше не хочу быть удобной для всех.

Её слова звучали так уверенно, что я почувствовала, как внутри меня начинает рушиться тот самый стереотип о «хорошей девочке».

— А ты… когда-нибудь работала с кем-то? Ну, в паре? Я просто слышала… — осторожно спросила я, стараясь не звучать слишком любопытно.

Алина рассмеялась, и в её глазах загорелись озорные искорки.