Часть 9 (2/2)

Я хихикнул:

- Ты знаешь, а я не хотел проверять! А то вон, говорят, от отскочившей от меня Авады Тёмные Лорды дохнут, а что было бы с вами, если бы от меня отскочил Империус? Да и вообще, на сеанс мозгового стриптиза я не подписывался!

Что-то в лице оторопевшего Малфоя мне подсказало, что он знает значение слова «стриптиз», а может быть, даже видел сие действо сам. А вот оставшаяся часть Золотого Трио, устремившаяся мне на выручку, притормозила от неожиданности, и я даже успел услышать шёпот Рона: «Гермиона, а что такое стриптиз?» Гермиона что-то ответила, тоже шёпотом, но совсем уже неразборчивым, однако, судя по экспрессивности, пообещала то ли объяснить, то ли нажаловаться маме Молли на неуместный интерес её сына. На том мы и разошлись.

Оставшееся до прибытия иностранных гостей время пролетело быстро, по крайней мере, для меня. Я занимался рунами, пропадал в библиотеке, продолжая изучать литературу о турнире, попутно изучал обычаи и традиции магмира, потому что в тех книгах было множество непонятных для меня вещей, требующих разъяснения, для чего приходилось заглядывать в соответствующие источники, коих, к моему удивлению, в библиотеке Хогвартса было достаточно много. Как всё это прошло мимо внимания «того» Поттера, мне было непонятно. Неужели ему это было совсем неинтересно? Или же, и это, наверное, ближе к истине, ему просто некогда было это делать, его постоянно отвлекали и не давали сесть и подумать… Ладно, грех ругать парнишку, с его-то возрастом и воспитанием, которое ему обеспечили Дурсли… Самое существенное, чего я достиг за это время, идя своей «клопиной» тропой — я как-то очень незаметно, но здорово отдалился от Уизли, не только от Шестого, который всё чаще зависал с Финниганом и Томасом, но и от близнецов с сестрицей. Ну, братья все были по уши в своих задумках и вредилках, они отчаянно нуждались в деньгах, особенно после того, как их на квиддичном матче кинул Бэгмен с лепреконским золотом. А Джинни… Может, она и задалась целью стать девушкой Поттера, но осуществить эту затею оказалось весьма непросто. Я практически не появлялся в гриффиндорской гостиной, не желая тратить время на игры и доступные студентам развлечения, а постоянный гвалт, стоящий там, не позволял делать домашние задания, поэтому я окопался в библиотеке, уходя только после слов Пинс о том, что пора закрываться. У Джинни поэтому не было возможности подсесть ко мне на диван или примоститься сбоку на подлокотнике кресла, чтобы посплетничать или напроситься на прогулку в Хогсмид. Пару раз она подсаживалась ко мне в библиотеке, но надолго её не хватало, она же не Грейнджер. Мне было не до неё, если я что-то писал или читал, то не обращал внимания ни на что и ни на кого, пропуская мимо ушей все вопросы и реплики. Очень скоро ей становилось скучно и она упархивала вместе с подружками. Памятуя про возможные зелья типа Амортенции, в каноне-то мама Молли даже хвасталась, что может сварить что-то такое, я свято соблюдал своё правило, пить только из бутылки, которая находится в зачарованном мешке. Жаль, конечно, что у меня не было никаких колец или браслетов, которые так популярны в фаноне и могут определить наличие чего угодно и в чём угодно, но я рассудил так — в тарелку, куда я накладываю себе еду за общим столом, гораздо труднее что-то бросить или насыпать незаметно для окружающих. Не то что в бокал. Поэтому с едой пока пусть будет как будет, а вот пить я буду только своё и из своего, к тому же бутылка не стакан и не кружка, куда можно что-то бросить, её я не выпускаю из рук и горлышко там настолько узкое, что воду приходится скорее не пить, а высасывать. Вода — это вода, любой привкус замечается тут же. Но распознающим артефактом всё-таки надо будет обзавестись при первой возможности. Постоянная бдительность!

Наконец наступил «день открытых дверей». Студенты собрались толпой, ожидая прибытия гостей. Я к этой толпе решил не приcоединяться. К сожалению, мадам Пинс закрыла библиотеку пораньше, тоже решив посмотреть на приезд гостей, поэтому мои планы посидеть и почитать что-нибудь интересное накрылись оловянным котлом. С другой стороны, я сообразил, что раз столько народу толпится в одном месте, то в Хогвартсе образовалось много мест, где вообще никакого народу, а это именно то, что мне нужно. Я решил потренироваться с Экспеллиармусом, для чего без всякого зазрения совести стащил палочку у Рона. Проверим, действительно ли это «фирменное» заклинание Поттера, а заодно и то, как будет себя вести потом уизлевская палочка, помнится, канонный Олливандер говорил, что захваченная в бою палочка верно служит своему новому хозяину. А как насчёт украденной? Может, её «поведение» после возврата прежнему владельцу и не изменится, тогда мне ни холодно, ни жарко. А вот если изменится... уже то хорошо, что против меня Рон этой палочкой сделать ничего не сможет, терзают меня смутные подозрения, что Рон у нас такой человек, что всегда может ударить в спину. Лишняя страховка, особенно в свете последних событий, мне не помешает.

Найти пустой класс было нетрудно. Транфигурировав из стула деревянный штатив, очень приблизительно напоминающий человеческую фигуру, я закрепил уизлевскую палочку в пазу бруска, призванного выполнять роль руки, и приступил...

Добиться того, чтобы палочка мгновенно прилетала ко мне в руку, было непросто. Сначала она просто улетала, в любом направлении, только не ко мне. Час у меня ушёл на то, чтобы выяснить связь между интенсивностью заклинания и его направленностью. Другими словами, вовсе необязательно орать «Экспеллиармус!», чем громче, тем лучше, таким способом скорее добьёшься, что палочка вообще улетит к едрене-фене и больше ты её никогда не увидишь, хотя иногда и этого достаточно. Но это, как говорил Остап Бендер, «низкий сорт, нечистая работа». Наоборот, заклинание можно произнести чуть ли не шёпотом, а вот «вектор движения», если так можно сказать, палочки должен быть максимально точным. Другими словами, для того, чтобы вырвать палочку у противника и получить её в собственные руки, нужно «прицелиться» по ней и держать свою палочку ровно, не дёргаться. Всё как в стрельбе, с единственной разницей, что маг ничего не выпускает по цели, а напротив, притягивает цель к себе. Или, если снова вспомнить про ковбоев – набросить лассо на объект. Это нетрудно сделать, когда этот самый объект неподвижен, как мой корявый штатив, или на дуэльном помосте, когда Снейп приложил Локонса, а вот в бою, когда «цель» постоянно перемещается и палочки в руках так и порхают... Единственный выход – кастовать Экпеллиармус молниеносно, за доли секунды, и невербально. Тренироваться мне ещё и тренироваться. И обязательно вместе со спарринг-партнёром. Где бы его ещё взять, тем более в Хогвартсе... Ладно, об этом я подумаю... нет, не завтра, но в обозримом будущем. Уже то хорошо, что я в принципе могу выпустить Экспеллиармус, на это у меня хватает и сил, и концентрации. Пора возвращать палочку рыжему. Что интересно, она слушалась меня примерно так же, как новый автомобиль водителя с большим стажем вождения. Кое-какие шероховатости были, но при более продолжительном общении палочка наверняка станет как родная. Хе-хе, станет ли теперь она слушаться Рона по-прежнему. А, не мои проблемы. Наверное, гостей уже встретили, скоро ужин...

Так и случилось, я столкнулся с гриффиндорцами у входа в Большой Зал. Рон был не в себе от новости, что в Хогвартс приехал «аж сам КРАМ!», поэтому мне он внимания не уделил. Зато Гермиона не преминула поинтересоваться, пока мы рассаживались, где я был и почему отрываюсь от коллектива. Отбрехался тем, что делал дополнительные задания по рунам, да и вообще, что такого важного я пропустил-то? Что я, иностранцев раньше не видел? Она было заикнулась о том, что это не просто иностранцы, а маги, студенты заграничных школ, и даже Виктор Крам приехал на Турнир. Я сделал наивное лицо – а это кто такой? Ну да, на чемпионате-то я не был, ничего в своей жизни не видел, кто-нибудь объясните убогому, что значит Крам для квиддича. К счастью, в этих вопросах Гермиона совсем не компетентна, а Рон был слишком занят беседой с членами квиддичной команды, даже страшно его было отрывать от этого дела. Я осторожно положил палочку на скамью и подтолкнул её в сторону Уизли, куда она послушно и покатилась. Занятый не только беседой, но и едой, Рон ничего не заметил, пока палочка не полетела на пол оттого, что он слишком активно елозил по скамье. Тут только он увидел свой магический атрибут, поднял и спрятал в мантии. Я мысленно перевёл дух. А вот интересно, есть ли какая-нибудь магическая статья за кражу чужой палочки? Или у магов так – раз у тебя украли твою волшебную палочку, то какой же ты к Мордреду маг, раз допустил такое, а значит, так тебе и надо? Ну, логично, можно много дел наделать не своей палкой, подставив кого-нибудь... В общем, постоянная бдительность, про которую рыжий и не помнит. Кстати, мне надо подумать, что мне делать с моей палочкой – уж очень мне не нравится идентичность «начинок» в палочках моей и Лорда. Как это может аукнуться в будущем, в каноне описано, не надо мне такого счастья. И вообще хорошо бы иметь запасную, причём такую, которая бы хорошо работала в моих руках. Как это устроить? К Олливандеру однозначно обращаться не надо. Может, у меня и паранойя, но учитывая, что именно он подсунул мне палочку-«близнеца»... это при сотнях-то других палочек, пылившихся на полках? Поттер перепробовал ну не больше двух десятков, пока Олливандер САМ не вытащил откуда-то свой «шедевр» и не вручил его малость охреневшему пацану. Ну да, ну да, «палочка выбирает хозяина, мистер Поттер!» Так вот мне сей выбор не нравится, но как мне разжиться другой палочкой, я пока не придумал. А сделать это надо в любом случае, даже если меня не впихнут в Турнир, просто мне так спокойней жить станет.

Студенты из Дурмстранга расселись за слизеринским столом, шармбаттонцы – среди «воронов». Крам меня не впечатлил. Обычный парень, разве что более брюнетистый и смуглый, чем привыкли британцы. Допускаю, что это потому, что я не видел его на матче, где он, как я слышал, выделывал фантастические трюки. Хотя меня и такие трюки оставили бы равнодушным, поскольку к квиддичу у меня стойкая неприязнь. Рон пыхтел как паровоз, весьма недовольный тем, чем Крам сидит у слизеринцев, и не просто сидит, а довольно активно беседует, причём не с кем-то там, а именно с Драко Малфоем. Ну, даже если речь идёт только о квиддиче, им двоим есть о чём поговорить – Драко хороший ловец. Рон, несмотря на свой квиддичный фанатизм, игрок весьма посредственный, а по меркам Крама так и вовсе никудышний. Но я подозреваю, что как раз о квиддиче Малфой и Крам беседовать не стали – что там толку беседовать, надо сразу идти на поле и тренироваться совместно, нет, видимо, Крам интересовался Хогвартсом и британскими магреалиями в принципе, а Драко нашёл благодарного слушателя, уж информацией младший Малфой владеет в куда большей степени, чем шестой сын рыжего семейства, у которого и информации книззл наплакал, и широкого кругозора нет в принципе. Максимум, к чему сведётся общение Рона с Крамом – это попытка первого взять автограф. Можно было бы ещё, конечно, пригласить дурмстранговцев полетать на мётлах вместе с факультетской командой, но действительно хорошими мётлами обладали слизеринцы, подарок папы Люциуса в позапрошлом году, у гриффиндорцев всё было гораздо скромнее, а близнецы свои мётлы Рону не дадут даже ради такого случая. Рон, видимо, о чём-то таком всё же догадывался, поэтому я не удивился, когда почувствовал удар по плечу (Чтобы у тебя рука отсохла, скотина рыжая!), а потом услышал:

- Гарри, дашь «Молнию» полетать?

Ну надо же, вспомнил! И даже отвлёкся от разговоров с Томасом.

- А я её дома забыл. Собирался в спешке, думал, упаковал, да вот ошибся. Да и ладно, всё равно квиддича в этом году не будет!

Фред (или Джордж? Пока не научился их различать) ехидно пропел:

- Что, Рончик, не выйдет полетать с Крамом? У него-то суперскоростная, класса «А»!

Нет, я фигею от взаимоотношений в семье Уизли – братская любовь и поддержка прёт из всех щелей. Даже интересно, чем таким Рон насолил старшим братьям, что они его достают с самого раннего детства. Типа лишний член семьи, из-за него теперь ни сладостей вдоволь, ни игрушек? Так ещё ж и Джинни есть, хотя она-то девочка, мамаша им шею свернёт, если что с дочерью случится, вот они на братце и отыгрываются? Мда... высокие, высокие отношения!

Я продолжил сыпать соль на раны:

- Вот , кстати, хорошо, что напомнили! На Рождество поеду на каникулы и заберу её. Продам хоть за полцены, а всё равно для меня неплохие деньги теперь. Фред, Джордж, не знаете, в Хогвартсе можно такое объявление повесить или лучше сразу в «Пророк» обратиться?

Рон аж взвыл:

- Да ты что! Это ж «Молния»!!! Тебе же её Сириу... – и тут же заткнулся от подзатыльника Джорджа (или Фреда?).

- Захлопни пасть, братец! Тебе напомнить, что отец служит в Министерстве и обязан докладывать о таких вещах кому полагается?

Ну да, там и домашняя крыса, которая незарегестрированный анимаг Петтигрю, и общение детей с беглецом из Азкабана, и недонесение о контакте с разыскиваемым преступником, не говоря уже о прямой помощи в организации повторного побега, неважно, что Рон валялся в Больничном крыле, он из «Золотого Трио», если заинтересованные стороны, особенно в лице старшего Малфоя, которому сообщит Драко, если услышит всё это, начнут расследование и прибудут в Хогвартс, а Снейп молчать не станет... Уизлям придётся хреново.

Я посмотрел на близнецов с тем уныло-постным выражением, с каким семье сообщают о внезапной болезни или смерти осточертевшего родственника, дескать, какой ни есть, а всё ж родня... Они меня, видимо, поняли правильно, потому что заржали и сообщили, что продавать такую метлу, как «Молния», за полцены, это, конечно, кощунство, но применительно к обстоятельствам, шаг вполне понятный с финансовой точки зрения. Ну да, они-то сами в какие только аферы ни готовы влезть, чтобы накопить стартовый капитал для своего магазинчика...

На самом-то деле уменьшенная «Молния» благополучно лежит в чемодане, я взял её с собой на всякий пожарный случай. Запас карман не тянет. А Рон перетопчется. Не люблю людей, которые считают сделанное им тобою добро поводом вытереть об тебя ноги. И не люблю тех, кому в лом вежливо попросить, а вместо этого они лупят тебя по плечу и не просят, а будто ставят в известность, типа ну ты же друг!

Рон, который получил и словесно (от меня), и физически (от брата), уже приготовился проорать что-нибудь менее секретное, но более обидное, вдруг разом закрыл рот и, выпучив глаза, уставился на подошедшую к столу студентку Шармбаттона. Судя по внешности, это Флер Делакур. За буйабессом пришла? Или прощупать почву на предмет подверженности вейловским чарам? Вообще очень неприятная ситуация – половина, как минимум, парней за гриффиндорским столом сидела с отсутствующими лицами и пялилась на красотку, у некоторых даже изо рта еда падала, а девчонки все поголовно окрысились и хотя молчали, но руки уже метнулись вытащить волшебные палочки. Грейнджер менторским тоном сообщила, что буйабессом за этим столом и не пахло, и Делакур вернулась к своим.

Как я отнёсся к произошедшему? Да в общем никак. Слюней по вейле не пускал, красоту отметил. Может, из-за моего настоящего возраста, когда яркая внешность уже не так даёт по мозгам, как 13-20-летним, а ты замечаешь разные нюансы. Да и не сказал бы я, что там была какая-то совершенно неземная красота, разве что на фоне остальных... Если брать Хогвартс, то там женскую часть студенчества, начиная с 3-го курса, условно можно было бы разделить на 4 группы – красавицы и откровенно некрасивые, и тех, и других было крайне мало, далее по возрастанию следовали симпатичные и просто «никакие». А я вспоминал свои студенческие времена, на моём факультете и тем более специализации девушки составляли абсолютное большинство, и вот там-то действительно красавиц было огромное количество, куда там Хогвартсу. Так что Флер меня громом не поразила.

Я перевёл взгляд на преподавательский стол. Каркаров о чём-то шушукался со Снейпом. Занятно, а ведь именно Каркаров, чтобы выторговать себе свободу, упомянул в числе прочих магов, подлежащих аресту, и Снейпа, за которого вступился Дамблдор, если всё происходило так, как нам сообщает канон. И вот теперь сидит и как ни в чём не бывало беседует с тем, на кого он донёс. Как к этому относится Снейп, понять по его лицу невозможно. Но беседует, кивает, спокойно и сдержанно. Уговор, что ли, у них, Пожирателей, был такой с самого начала – сдавать «однополчан» при малейшей угрозе, чтобы «органы» не начали копать глубже в случае молчания, а потом так или иначе они друг друга вытащат из предвариловки, а то и из Азкабана? Собственно, канонный Лорд так и сделал, правда, с опозданием на 15 лет, но кто ж знал, что он исчезнет. А пока он был «в наличии», не думаю, что каким-то чудом арестованные немногочисленные ПС-ы долго сидели в аврорате... Тем более, что Метка у Каркарова сигнализировала о том, что Лорд не умер и может вернуться, стало быть, всё делаем так, как было условлено... да и кого он, в сущности, сдал? Тех, кто и так уже был арестован или мёртв. Единственным непонятно как туда затесавшимся оказался Барти-младший, так с ним расчёт мог быть тот, что его папаша вытащит, тем более если он и правда невиновен, что по всему выходило… Предполагать, что Крауч-старший окажется таким принципиальным, не мог никто, даже он сам, оттого, видимо, в состоянии аффекта он и от сыночка отрёкся мгновенно… Понятно, что это только мои догадки, а правды мне всё равно никто не скажет.

Тем временем директор огласил правила «закидывания» своих имён в Кубок. Я слушал вполуха. Про черту «несовершеннолетних» или наоборот, «совершеннолетних», я и так в курсе, меня-то больше интересует, как Кубок сличает личность того, кто бросает бумажку, с личностью того, чьё имя на этой бумажке написано. Неужели правда Кубок огреют Конфундусом, чтобы кинуть моё имя? Но тогда получается, что Кубок — это квазиживой объект, которому можно запудрить мозги. Вот чем Мордред не шутит… раз уж должность преподавателя ЗОТИ можно проклясть, то почему нельзя законфундить старую громоздкую чашу… А может, моё имя уже лежит там? Кубок хранится в Отделе магических игр и спорта, где заправляет Людо Бэгмен, тот ещё раздолбай и жук. Либо ему заплатили, чтобы он дал доступ неучтённому лицу к Кубку и не интересовался, зачем и почему. Либо просто воспользовались его разгильдяйством и, ничего не спрашивая и ничего не платя, пробрались в отдел и сделали всё, что надо… Был бы я Краучем-младшим или кто там прячется под грюмовской внешностью, я бы скорее сделал именно так — зачем эти лишние сложности в Хогвартсе, да ещё неизвестно, как сработает Конфундус на старинном артефакте и сработает ли вообще…

Последующие дни вокруг постамента с Кубком наблюдался некоторый ажиотаж. Если внимательно присматриваться к происходящему, то можно было сделать некоторые выводы. Студенты Хогвартса, бросившие свои имена в Кубок, в большинстве своём были гриффиндорцами и хаффлпафцами. Первые понятно, почему — слабоумие и отвага, плюс 1000 галлеонов выигрыша — это соблазнительно, практически все на Гриффиндоре это выходцы из семей с более чем скромным достатком, даже представители старинных семейств вроде Лонгботтома или МакЛаггена отнюдь не шикуют, а я, по всеобщему мнению, и вовсе «сирота-бесприданница», что, впрочем, мне только на руку. С «барсуками» сложнее, может быть, им надоело общественное мнение, считающее их недалёкими тупицами-копушами. В любом случае, Спраут зорко следила за тем, чтобы кандидатами с её факультета были только семикурсники. А спорить с мадам «Барсучихой» желающих как-то не находилось, Помона Спраут в полной мере соответствовала символу своего факультета — комфорт и спокойствие прежде всего, и помоги Мерлин тем, кто осмелится его нарушить.

Воронов интересовал не Турнир, а сам Кубок. Они толпились вокруг Кубка, но вовсе не за тем, чтобы бросить туда свои имена. Нет, они обсуждали работу артефакта и оградительную черту, строили гипотезы, прикидывали, делали какие-то расчёты… Кажется, от них была пара студентов, желающих попробовать свои силы в Турнире, но готов поклясться, ими двигал исследовательский интерес, а вовсе не игровой азарт.

У слизеринцев заявку не бросил никто. Не удивлюсь, если Снейп провёл на факультете разъяснительную работу — если уж директор втравил школу в международное мероприятие, то уменьшить себе головную боль, исключив из соревнования студентов собственного факультета, декан в состоянии. Да и сами слизеринцы вполне способны были понять, что овчинка выделки не стоит — да, тысяча галлеонов большие деньги, но, во-первых, откровенно нищих среди них нет, чтобы рисковать жизнью за золото; а во-вторых, в магмире могут вылечить многие травмы, но не все, особенно нанесённые магическими существами или полученные в результате «тёмных» проклятий, а по Уставу Турнира, который не менялся с Мерлин знает какого года, разделения на «тёмное» и «светлое» колдовство нет, даже Непростительными пользоваться не запрещается. И шкандыбающее по Хогвартсу живое свидетельство воздействия тёмных проклятий в виде Грюма, одноногое и одноглазое, действует весьма отрезвляюще на неокрепшие умы.