Глава 2. «Впрочем, мы не претендуем на моралистов века» (1/2)

— Ну пойдемте, котята, — с ухмылкой произнес Порко и повел близнецов на выход из стадиона.

Эндрю от злости скрипнул зубами, что, конечно, не осталось незамеченным. Порко окинул оценивающим взглядом близнецов — невысокие, крепкие, характерные. Сразу видно, что бойцы. Обычно свежее мясо скулит и плачет, поняв, куда они попали и какая судьба их ожидает. Эти же сразу показали когти господину, раз он так взбешен. Возможно, братья — это то, чего не хватало в их группе. Господин Натаниэль не просто так отметил их для себя. Если парни быстро усвоят правила и не будут доставлять проблем, они могут стать полезными.

Решив, что близнецам стоит дать шанс, Порко обратился к ним.

— Совет человека, который здесь уже 6 лет. Не злите господина больше, чем он разозлен сейчас. Вы и так вскоре получите несравненные ощущения и всю тренировку проведете, истекая кровью. Но наказание — это мелочь, ведь Натаниэль должен дать вам имена.

— Что за имена и в чем их смысл? — спросил Аарон, по давней привычке стараясь держаться ближе к брату.

— Пташка не просветила? — с усмешкой спросил Порко.

Близнецы отрицательно покачали головой.

— Все вновь прибывшие получают новое имя. Это прихоть господина Натаниэля. Хочешь вернуть свое? Заслужи. Докажи, что в тебе есть ценность. Натаниэль очень внимательно относится к своим вложениям. Если он увидит, что в рамках спорта или его личных целей человек не пригодится, он отдаст его обратно Лоле.

Братья переглянулись. Лола — это та блондинистая сука? Какая милая перспектива. Порко в это время продолжал говорить.

— Поэтому больше не провоцируйте господина, иначе вам придется жить под унизительной кличкой, за которую вас с удовольствием растопчут другие Псы. Имя, которое даст Натаниэль, очень важно в местной иерархии. Пока вы не добьетесь успеха и не докажите свою полезность, свои настоящие имена вы не вернете. Таковы реалии. Смиритесь с ними.

— Порко — твое имя или то, что тебе дали? — помолчав, спросил Аарон.

— Мое. Я получил на него право 2 года назад, — улыбнулся парень.

— А как тебя назвал он? — спросил Эндрю.

Порко усмехнулся.

— Господин Натаниэль назвал меня Нуар.<span class="footnote" id="fn_36152147_0"></span>

Эндрю рассмеялся, окинув взглядом чернокожего парня.

— Логично, — хмыкнул Аарон.

— Я не расстроился, когда получил его. Нуар — не самый плохой вариант. Лучше так, чем… Ай, да что говорить, скоро сами со всеми познакомьтесь, — с усмешкой ответил Порко.

— Сколько тебе лет? — спросил Аарон.

— 22.

— А рыжему ублюдку? — спросил Эндрю.

— Смотри, чтобы он тебя не услышал. Иначе решит, что ты и без языка сможешь отработать долг. Ему 25, — в голосе парня зазвенело предупреждение.

За неспешным разговором путь до Логова показался очень коротким. Порко привел их в тот же извилистый коридор, по которому вела Пташка к лазарету, но нужная дверь показалась чуть раньше медпункта.

— Добро пожаловать. Чувствую, что вы тут не в последний раз.

Порко приглашающе открыл невзрачную дверь, отмеченную цифрой 8, и парни шагнули во тьму.

***Сколько себя помнили, близнецы всегда были вместе. Они не были нужны отцу, который бросил их в младенчестве. Они не были нужны матери, которая никогда их не любила.

Они поддерживали друг друга. Оберегали. Утешали. Чувствовали. Понимали без слов. Любили.

Любили так сильно, как можно любить лишь часть своей души. В этом не было ничего романтического или противоестественного. Они были одним целым. Братьями, которые готовы отдать жизнь друг за друга.

До 8 лет их детство протекало относительно нормально. А потом их мать — Тильда Миньярд — связалась с наркотиками.

И у близнецов началась абсолютно другая жизнь, полная лишений, жестокости и насилия.

***Натаниэль Веснински с удовольствием докурил сигарету, которая оставляла терпкий вкус ментола на языке, и свистнул своим собакам. Суки тут же подбежали к хозяину и стали виться вокруг него, выпрашивая ласку. Натаниэль усмехнулся и потрепал по холке Шиву — темно-серую, практически черную суку. Очень сильная и характерная девочка, лидер с рождения. Нетерпеливая светло-серая Кали тут же лизнула хозяина в лицо и подставила лобастую голову под его руку, отталкивая от сестры.

В последний раз почесав своих девочек по складчатым шеям, Натаниэль отдал приказ «рядом» и двинулся в комнату наказаний. Он собирался убить сразу нескольких зайцев — наказать близнецов за дерзость и как можно ярче проявить их характер. Первые несколько дней в Эверморе всегда самые показательные.

У Веснински был свой подход к ведению дел, который кардинально отличался от подхода Рико. Младший брат Ичи был маленьким, избалованным, жестоким ублюдком и относился к собственности клана, как к расходному материалу. Тэцудзи поощрял подобное поведение. Натаниэлю подобный подход не нравился. Он ценил свою собственность и считал, что каждый принадлежащий ему человек должен приносить доход клану Веснински и быть полезным. Тех, кто не справлялся с нагрузками Псов или не мог пригодиться в личных планах Натаниэля, будущий глава отдавал Лоле и Ромеро Малкольм, которые находили им применение в других ветвях деятельности Веснински.

Вороны Рико жили по принципу «сильный жрет слабого». Они издевались друг над другом, а Рико наблюдал за этим с садистской ухмылкой. Натаниэль уважал силу и тоже считал, что выживает сильнейший, но он был против расточительства. Именно поэтому у Псов Натаниэля было два главных запрета.

Первый — запрет на убийство.

Нат разрешал своим Псам устанавливать иерархию между собой самостоятельно. Пусть грызутся как хотят, но не переходят грань.

Второй — запрет на насилие.<span class="footnote" id="fn_36152147_1"></span>

Натаниэль ненавидел насильников. Первые два убийства, которые действительно были личными и оставили после себя послевкусие, относились к ублюдкам, которые посмели тронуть Жана.

***

В детстве у Натаниэля было не так много друзей. В поместье Веснински из ровесников была только Оливия — дочь ближайшей подручной отца Лолы Малкольм. Вне дома он общался в основном с Ичиро Морияма, его будущим господином и, как он надеялся, все же другом.

Когда Нату было 15 лет, он попросил отца отправить его на постоянное проживание в Эвермор, где тренировались игроки экси под управлением Тэцудзи Морияма. Нату нравился этот спорт, он с 8 лет играл в младшей лиге Воронов ради развлечения. После убийства матери поместье угнетало подростка, а тренировки экси помогали выпускать пар. Натан пошел на уступки и отпустил сына под присмотр младшей ветви Морияма, но при условии, что Натаниэль будет выходные и один день среди недели проводить дома, в Балтиморе.

Именно в то время Натаниэль сдружился с Жаном Моро и Кевином Дэем. Оба мальчика были на год старше Ната. Кевин был лучшим нападающим Воронов и сыном основательницы экси, которая умерла, когда Дэй был еще младенцем. Тэцудзи, который вместе с его матерью развивал этот спорт, взял опеку над ребенком.

Жан был защитником и собственностью клана, как и большинство игроков, которых Тэцудзи готовил для профессиональной команды. Француз уже 5 лет жил и тренировался в Эверморе. Он был очень скромным и тихим парнем. Однако Вороны с попустительства Рико издевались над ним. Их мотивация была довольно простой — зависть. СМИ и фанаты просто обожали Моро. Считали его самым перспективным защитником в своей возрастной категории. Восхищались его игрой и красотой.

Когда в Эверморе появился Веснински, он стал постоянным партнером Жана на игровом поле. Даже пятнадцатилетнего Ната боялись до дрожи, ведь он был сыном Мясника, у которого были развязаны руки. Даже Рико не имел на него влияния. Все видели, что Нат сблизился с Жаном, и на время отстали от француза. Но, как оказалось, ненадолго.

В одни из обязательных выходных в отчем доме в Балтиморе, Натаниэль довольно сильно задержался — у отца был прием с последующей расправой над мелкой сошкой, которая попыталась его обмануть. Натаниэль был обязан участвовать в наказании и продемонстрировать силу Веснински вместо отца.

Парень вернулся в Эвермор довольно поздно, около полуночи, и прежде чем пойти к себе в комнату, он решил проведать Жана. Натаниэль с детства обладал довольно развитым шестым чувством, и сейчас его интуиция била тревогу — что-то не так.

Картина, которую он застал в комнате француза… Двое старших Воронов насиловали Жана, а Рико спокойно за этим наблюдал и что-то ехидно шипел французу, который скулил от боли. На глаза упала красная пелена ярости, и Нат достал ножи, с которыми не расставался с 8 лет. Он вогнал острое лезвие в шею ублюдка, который держал Моро за руки. Парень не успел даже дернуться. Его тело грузно повалилось на пол, поливая все вокруг кровью, которая толчками хлестала из горла.

Второго ублюдка он стащил с друга и выволок в коридор, куда на шум вышли другие Вороны.

— Жан Моро под защитой клана Веснински. Если хоть еще одна мразь косо посмотрит в его сторону, убью так же, как и эту падаль, — прорычал Натаниэль.

Веснински демонстративно вспорол его от ребер до паха и толкнул умирающее тело на пол. Нат тогда был довольно худым и невысоким, поэтому многие обманчиво считали его слабым, но сила в его руках была огромная. Тренировки Мясника не прошли даром. Парень так и не смог вырваться из его хватки и сдох в муках.

— Что ты себе позволяешь, Веснински? Они принадлежат клану Морияма! — в гневе воскликнул Рико, выскочивший из комнаты Жана.

Натаниэль улыбнулся фирменной безумной улыбкой Веснински и схватил Рико окровавленной рукой за горло.

— Еще хоть слово, сука, и ты повторишь его судьбу. Даже не смей говорить про клан, если не понимаешь очевидного. Ты — ничтожный второй сын, который вместо того, чтобы приносить пользу своему клану, позволяет портить его лучшие активы. Жан приносит нам уже сотни тысяч, после перехода в профессионалы будет приносить миллионы. А падаль, которая сдохла, вообще не имела перспектив и большой пользы для клана. Умерь свою ебучую зависть ко всем, кто хоть в чем-то превосходит тебя, или же я перережу тебе глотку и скормлю твой труп псам в моем доме, — прошипел Натаниэль.

— Отец не позволит, — прохрипел Рико.

— Позволит, — раздался за их спинами холодный голос Ичиро.

Натаниэль повернул голову к старшему сыну Морияма, удерживая Рико в стальной хватке. Ичиро бросил безэмоциональный взгляд на труп, на Натаниэля, перемазанного кровью, и на побледневшего от страха Рико.

— Что ты здесь делаешь, Ичиро? — спросил Нат.

— Приехал с проверкой дел в Эвермор сегодня утром. Иди, Натаниэль. С младшей ветвью я разберусь сам, — приказал Ичиро. Он уже был совершеннолетним, и отец передал Эвермор в его полное ведение.

Натаниэль отпустил Рико, поклонился Ичиро и вернулся в комнату Жана. Он развязал плачущего француза, укутал его в мягкое одеяло и баюкал в своих объятиях до тех пор, пока парень не смог более-менее успокоиться. После этого он помог ему привести себя в порядок и отвез к своему личному врачу.

***

Комната для наказаний была такой же мрачной и пафосной, как и вся окружающая обстановка Логова. Сын Мясника явно любил готический антураж.

Близнецы Миньярд синхронно скривились, рассматривая убранство комнаты. Темно-серые, практически чёрные стены, темно-красная подсветка. Два столба с цепями у изголовья. Небольшой темно-красный диванчик напротив столбов и широкий черный стол с разнообразными инструментами.

Скрипнула дверь, братья настороженно обернулись.

— Взять! — раздался властный голос, и мастифы рыжего ублюдка с жутким рычанием бросились на близнецов.

Парни отшатнулись от неожиданности, Эндрю неосознанно попытался закрыть Аарона собой.

— Стоп, — приказал Веснински, и собаки остановили свои клыки в сантиметре от их тел.

Натаниэль прошелся несколько раз по комнате, внимательно разглядывая близнецов. Его девочки рычали и не давали парням пошевелиться. Страха на их лицах он не увидел. Лишь решимость защищать друг друга и некая обреченность. Замечательно.

Наконец Веснински отдал приказ отойти суке, которая сторожила Аарона. Шива послушно отбежала от бледного парня и встала возле бедра хозяина. Натаниэль приблизился к парню и положил руку ему на плечо.

— Длительность наказания будет зависеть от твоего брата, котенок. Скажешь ему потом спасибо, ведь благодаря ему ты сейчас здесь. Не сопротивляйся, если хочешь выйти отсюда в сознании, — ласково произнес Нат и потащил близнеца к столбу.

Эндрю дернулся за ними, но Кали щелкнула челюстью, и он замер на месте, с ненавистью буравя их взглядом.

— Разденься до пояса, котенок, и вставай к столбу, — приказал Натаниэль Аарону.

Тот, скрипнув зубами, подчинился, а Эндрю покрыл Веснински отборной бранью. Сын Мясника ухмылялся и не обращал на них никакого внимания, сосредоточенно выбирая плеть. Его выбор пал на девятихвостку, но без утяжелителей на хвостах. «Кошка» <span class="footnote" id="fn_36152147_2"></span>для строптивого котенка. Самое то.

Он подошел к Аарону и приковал его руки к столбу.

— Интересно, родинки у вас тоже совпадают? — поинтересовался Натаниэль, проводя кончиками пальцев по бледной спине, усеянной мелкими родинками.

— Проверь, — сипло произнес Аарон.

— Обязательно, но чуть позже, — сказал Нат.

Свистнула плеть, и «кошка» жгуче огладила спину. Яркие розовые полосы расцвели на нежной белой коже. Аарон вздрогнул от удара, прикусил губу, но промолчал.

— Правила нашей маленькой игры просты. Я задаю вопрос — Эндрю на него отвечает. Если ответ меня не удовлетворяет, Аарон получает удар. Отвечай вдумчиво, Эндрю, — обратился Натаниэль ко второму близнецу.

Миньярд встревоженно смотрел на своего прикованного брата и сжимал руки в кулаки. Мастиф, стоявший рядом, злобно скалился и рычал, не давая ему пошевелиться.

Натаниэль достал бумаги, которые заполнял Аарон, и кратко по ним пробежался глазами, мягко поглаживая спину парня плетью.

— Близнецы Аарон и Эндрю Миньярд. 18 лет. Проживали в Колумбии, пределов Штата не покидали. Играли в школьной команде по экси — защитник и голкипер. Стояли на учете в местном отделе полиции за систематические драки и побеги из дома. Из проблем со здоровьем только аллергия на морепродукты, — громко зачитал Веснински. — Первый вопрос, Эндрю — расскажи о подробностях долга, за который вас сюда продали.

Миньярд поморщился, но не мог отвести взгляд от спины брата и плети на ней, поэтому ответил, стиснув зубы:

— Мать — наркоманка. Задолжала за наркотики.

— Неправильный ответ, — бросил Натаниэль.

Свистнула плеть, спина Аарона окрасилась длинными красными полосами от кожаных жгутов. В одном месте лопнула кожа, и кровь тонкой струйкой потекла вниз, к пояснице. Парень дернулся и совсем тихо застонал от яркой вспышки боли. Эндрю порывисто шагнул вперед, к брату, но собака, повинуясь приказу хозяина, тут же бросилась вперед, отталкивая его лапами, и парню пришлось отступить.

— Нам было 8 лет, когда мать связалась с наркотиками. Сначала она принимала какие-то легкие колеса, потом перешла на что-то потяжелее. Когда нам было 13, она привела в дом барыгу, с которым трахалась. С этого дня в нашем доме образовался наркопритон. Судя по всему, мать со своим уебком брала товар у кого-то из ваших, но не отдавала весь процент от прибыли и сильно задолжала им, раз твои люди пришли к ней.

— Хороший котеночек. Можешь же, когда хочешь. Но это не полный ответ, — сказал Натаниэль, погладил Эндрю по волосам и резко хлестнул Аарона.

Спина окрасилась первой обильной кровью. Парень громко вскрикнул.

— Ублюдок! — прошипел Эндрю. — Что еще ты хочешь услышать?

— Думай сам, — ухмыльнулся Нат и еще раз ударил плетью Аарона.

— Мы уже не жили с матерью. Как только нам исполнилось 18 лет, мы украли у нее несколько тысяч баксов и сбежали. Мы собирались поступать в Пальметто, нам там предложили спортивную стипендию, но твои люди поймали нас и привезли сюда.

— Почему сбежали? — уточнил Нат.

— А ты поживи 5 лет в притоне с ублюдками и матерью, которой насрать на то, что с тобой они могут сделать. Мы с 15 лет бегаем, но нас ловят и возвращают домой.

Взгляд Эндрю горел ненавистью и болью.

— Вот теперь достаточно. Я узнал все, что хотел.

Натаниэль приоткрыл дверь и позвал Порко, который по его приказу ждал снаружи.

— Привязать Эндрю к столбу, 10 ударов плетью. По силе сам решай, — приказал Натаниэль.

Пока Порко разбирался с Эндрю, Нат отвязал Аарона и отвел его к диванчику. Он усадил парня спиной к себе и стал внимательно рассматривать свою работу.

— Понимаешь, котеночек, больше всего в этом мире я ценю честность. Вам стоило просто ответить на вопросы и никакого наказания не последовало бы. Неужели вам так нравится играть с огнем?

Пока Натаниэль говорил, он щедро плеснул на окровавленную спину антисептик и стал мягкими движениями протирать полосы от плети. Аарон поморщился от жжения и не сдержал болезненный стон, когда рыжий ублюдок надавил на одну из ран.

— Твой голос прекрасен, — промурлыкал Веснински, ухмыляясь.

Аарон вздрогнул и попытался от него отстраниться.

— Не бойся так, — усмехнулся Натаниэль и провел носом по его щеке. — Я никогда не беру силой.

— Пошел ты, — прошептал в ответ Аарон.

— Не отвлекайся на оскорбления, милый. Наблюдай за наказанием Эндрю и запоминай урок.

Веснински взял его за подбородок и повернул в сторону брата. Эндрю выносил удары молча — он сверлил взглядом брата и Натаниэля, который слишком часто прикасался к Аарону. Брат успокаивающе кивнул Эндрю, и его взгляд смягчился.

— Порко, закончишь, приведи его в порядок, и всех троих жду на тренировке, — приказал Натаниэль, отпустил Аарона и вышел за дверь.

Это маленькое наказание многое сказало ему о близнецах. Бесстрашные. Не испугались его собак. Умеют терпеть боль. Эндрю чуть более жесткий, Аарон чуть более мягкий. Их главная сила и их же главная слабость — преданность друг другу. Ради жизни брата пойдут на что угодно, и этим можно манипулировать. Натаниэль видел, что Эндрю с куда большим удовольствием разорвал бы ему глотку, чем отвечал на вопрос, но ради брата он довольно быстро засунул свою гордость куда подальше. Оба ему не противились во время наказания — разумные, все же умеют прислушиваться к советам. Но даже сейчас все равно умудрились показать ему свои коготки. Мило.

Тренировка была в самом разгаре, когда к ней присоединились Порко и близнецы Миньярд. По знаку своего капитана команда прервалась и выстроилась в две линии. Близнецы встали с краю, их форменные футболки с длинным рукавом липли к спинам, которые продолжали кровоточить.

— Псы, принимайте в свой состав новых игроков. Лоссэ<span class="footnote" id="fn_36152147_3"></span>и Хелкэ<span class="footnote" id="fn_36152147_4"></span>.

Лоссэ — голкипер, Хелкэ — защитник.

Братья недоуменно приподняли брови от звучания новых прозвищ. Оба пока не понимали их смысл. Натаниэль ухмыльнулся и подошел к ним практически вплотную. Оба были ниже его на полголовы. Веснински слегка наклонился между ними и прошептал так, чтобы слышали только близнецы:

— Я бы хотел дать вам более забавные имена, мои котята, но оставим их для личного пользования. За ваше послушание во время наказания я решил не усложнять вам и без того сложную жизнь среди моих Псов. Поблагодарите меня позже.

***

— Натаниэль! — визгливо выговаривал ему молодой китаец. — Ты должен был лишь припугнуть Марка, а не убить его! Семья Марка имеет большое влияние, они были важны для нашего семейного бизнеса. Я отказываюсь работать с Морияма, если его Пес не может исполнить такое простое поручение.

Вэй Мао выскочил из кабинета Ичиро, громко хлопнув дверью.

— Быстро исправь свою ошибку, Натаниэль. Отец Вэя и его триада мне нужны. Что хочешь сделай, но чтобы на следующем собрании он был.

— Ты знаешь, что ему от меня нужно, Ичи, — медленно проговорил Натаниэль.

— Так дай ему это! Мне плевать на твое нежелание, Натаниэль, — грубо бросил Ичиро.

Веснински прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Сынок главы влиятельнейшей триады США был нужен им. Ичиро планировал уничтожить империю своего отца изнутри, построив на ее руинах новую, а для этого ему нужны были союзники. Отношения между Кенго и Ичиро были еще сложнее, чем у Натаниэля с его отцом. Натан всего лишь убил его мать, о чем сам Нат узнал всего 5 лет назад. У Ичиро же Кенго систематически уничтожал все, что ему было дорого. Начиная с матери и сестры-близнеца, заканчивая любимым человеком.

Оба — и Натан, и Кенго, — считали, что в жизни их сыновей не должно быть ничего, кроме долга перед кланом. Натан посчитал, что его жена слишком сильно влияет на сына, делает его слабым, мягким — и убрал с дороги, убив. Кенго же, узнав, что любимым человеком его сына является не скромная японка, а дерзкий итальянец, уничтожил его с особой жестокостью на глазах Ичи.

5 лет Ичиро Морияма и его правая рука Натаниэль Веснински хладнокровно подтачивают империю своих отцов изнутри, собираясь разрушить все то, чем те дорожат, а потом и убить их самих.

С Мао получилось очень удачно — Вэй давно положил глаз на Натаниэля и тайно вздыхал о нем несколько лет. На всех вечерах, на которых пересекались главы и наследники мафиозных кланов, юный Мао пожирал Ната глазами. Хрупкий и невысокий парень трогательно краснел каждый раз, стоило Веснински оказаться поблизости и одарить его вежливой улыбкой. Сыграв на влюбленности Вэя, Ичиро смог заручиться его поддержкой, а значит и поддержкой его отца, главы триады. Однако Натаниэль всегда держал дистанцию между ними. Флиртовал, поддерживал его интерес, но не смешивал работу и постель. Но сейчас Нат адски проебался. И, кажется, выхода у него нет.

— Мы с тобой пожалеем об этом, Ичиро. Очень пожалеем, — сказал Натаниэль своему господину и другу по совместительству.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сухо ответил ему Ичиро и жестом приказал удалиться.

Сжав зубы, Веснински выскочил за дверь. Спина Вэя маячила в самом конце коридора, недалеко от двери в его кабинет. Удачно. Натаниэль подошел к парню со спины и шепнул на ухо:

— Ты безумно сексуален, когда злишься. Не могу больше держаться от тебя в стороне, прости.

Вэй возмущенно развернулся, но не успел ничего сказать — Натаниэль утопил его губы в поцелуе.

Вэй сделал несколько слабых попыток вырваться, но когда Натаниэль провел языком по его губам, он со стоном сдался и позволил углубить поцелуй. Веснински одной рукой придерживал его за талию, а другую опустил на крепкий зад и сжал ягодицу. Парень отчаянно обнимал его за шею и хрипло постанывал в поцелуй, казавшийся бесконечно долгим. Натаниэль подтолкнул его к двери в свой кабинет, и они быстро скрылись за ней от посторонних глаз.

— Я хочу тебя прямо сейчас. Скажи мне «да», Вэй. Скажи «да», — соблазнительным шепотом проговорил Нат, покрывая поцелуями шею и пробираясь руками под его рубашку.

— Да-а-а, — простонал ошеломленный его напором Вэй.

Веснински ухмыльнулся, поднял хрупкого парня и закинул к себе на плечо. Кабинет Ната был таким же, как и у Ичиро — буквально мини квартира с душем, спальней и рабочей зоной, ведь иногда им приходилось ночевать на работе. Поэтому Нат потащил свою добычу сразу в спальню и бросил на кровать. Он быстро разделся и стал хищно срывать с парня одежду.

— Ты будешь стонать для меня, детка? Я так давно хочу услышать твои стоны, — сказал Натаниэль, подминая парня под себя и обхватывая губами сосок.

Вэй вздрогнул и тихо застонал.

— Громче, малыш, — приказал Нат, опустил руку на его твердый член и провел пальцем по влажной головке.

Целуя и кусая грудь, он медленно и с оттяжкой дрочил его член, который сочился предэякулятом. Парень под ним извивался и стонал, толкаясь бедрами в кулак.

На миг отвлекшись, Нат взял из ящика тумбочки презервативы, смазку и перевернул парня на живот.

— На колени, милый. Грудью на кровать, ноги пошире и прогнись в спине, — приказал Веснински.

Парень покорно принял нужную позу. Нат несколько раз погладил его по ягодице, щедро плеснул смазку на пальцы и принялся растягивать вход. Тугие мышцы с трудом поддавались, Вэй сжимал в кулаке простынь и поскуливал от неприятных ощущений, но стоило найти простату и начать ритмично надавливать на неё, как тональность звуков изменилась. Парень расслабился и постепенно стал сам насаживаться на влажные пальцы, которые хлюпали смазкой в его раскрытой заднице, ища прикосновения, которое дарило ему вспышки удовольствия.

— Какой ты жаждущий, малыш, — промурлыкал Натаниэль, погружая в разработанную задницу три пальца по самые костяшки. — Готов принять меня?

— Да-а, быстрее, хватит дразнить, — прерывисто простонал парень и сильнее прогнулся в спине.

Натаниэль усмехнулся, щедро плеснул смазку в открытый, розовый анус и стал медленно водить по нему головкой члена, дразня. Вэй заскулил в нетерпении, Натаниэль рассмеялся и с размаха вошел на всю длину, гулко шлепнув яйцами о его ягодицы. Парень под ним взвыл и задрожал.

— Ты такой узкий, детка, — простонал Натаниэль и взял быстрый и раскованный темп.

Вэй рвал в руках простыни и скулил на высокой ноте каждый раз, когда член Натаниэля проезжался по его простате. Веснински надоело играть роль влюбленного, и он стал просто брать свое, гонясь за оргазмом. Он жестко трахал парня, не давая ему вздохнуть, но судя по скулежу и хриплому вою под ним, Вэю всё нравилось.