Глава 3. Запасной план, или Я всё равно добьюсь своего любой ценой, Грейнджер! (2/2)
— Согласен, — мечтательно поддакнул ему Вуд, — ночью летать лучше всего…
— А то! — одобрительно отозвался Флинт. — Так что всё будет в порядке. Для Грейнджер откроется целый новый мир! Правда же, Драко?
«Чёртовы фанатики! — беспомощно вздохнула Гермиона. — Совсем крыша поехала! Спасибо, мне и на земле вполне себе неплохо живётся. Да и вообще, где я и где Малфой? Мы же как кошка с собакой! Это всё равно что попросить доброго дядюшку Волан-де-Морта подправить Гарри его акцент в парселтанге! Как же бесит!»
Судя по всему, Малфой полностью разделял её мнение, однако ему не оставалось ничего другого как мужественно кивнуть, без колебаний соглашаясь на предложенную авантюру. Ну вот и всё! Жребий был брошен!
— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Флинт. — Тогда…
— Погодите-погодите, — засуетился Вуд. — Нужно исключить возможность мухлежа. А то знаю я вас, слизеринцев! Запугаете всех и вся до смерти — вот вам и эпичное проявление капитанских навыков. Никакого прямого физического воздействия на своих подопечных! Да и магического тоже! Однозначно! Только полное добровольное согласие! И вообще, для чистоты эксперимента, наверное, лучше всего сохранить наш с вами разговор втайне. Пусть никто из предполагаемых жертв не догадывается, зачем нужны эти дурацкие тренировки. Давайте-ка по-быстренькому заключим пакт о молчании!
«А-а-а, так вот откуда у этой идиотской идеи ноги растут! — опешила от неожиданности Гермиона. — Вот вам и рубаха-парень Оливер Вуд! Дайте мне только выбраться отсюда, и он у меня попляшет…»
Однако, видимо, мысли о насильственных способах обучения новичков всё-таки действительно незримо витали в воздухе, потому что, услышав о пакте, ярый сторонник силовых приёмов Грэхэм Монтегю не сумел совладать с накатившей яростью и тотчас взорвался:
— А ну-ка, Вудило, завали хлебало!
— Что, ты уже прикидывал, сколько люлей отвесишь бедолаге Голдману, в случае если он откажется сотрудничать? — ни капельки не испугавшись, ехидно осведомился Вуд.
— Да я тебе сейчас и безо всяких прикидок все зубы пересчитаю… — пошёл было в открытое наступление Монтегю, но недремлющий Флинт тут же сердито рявкнул:
— Ты мне Вуда не трожь! — и уже чуть более спокойно добавил: — Тем более он дело говорит! Действительно, парни, а что нам мешает на скорую руку забацать какой-нибудь пакт? — Ответом ему послужила гробовая тишина. — Значит, решено! Давайте-давайте, девочки, дружно прокалываем пальчики и повторяем за мной. Всё, что происходит в квиддичной раздевалке… — голос Флинта постепенно затихал, картинка неожиданно поблекла, и Гермиона внезапно почувствовала, как её резко вытолкнуло куда-то прочь.
Воспоминание закончилось, и она вновь оказалась в подсобке. Наедине с пресловутым Малфоем.
По всей видимости, во время колдовства они настолько сильно увлеклись процессом, что даже не заметили, как их руки, крепко обхватывавшие края чаши Омута памяти, предательски переплелись между собой самым возмутительным образом.
Ладонь у Малфоя оказалась тёплой, мозолистой и, как ни странно, вполне себе приятной на ощупь. А ещё она была большой, очень большой. Прямо-таки ладонь-гигант! Что бы там это ни значило! Седрик Диггори точно обзавидовался бы. Но самое невероятное, Гермиона не испытала и толики отвращения от контакта. Ну, ладонь и ладонь. Что тут такого! Хотя-я-я, ведь перед ней сейчас стоял её злейший враг, так что, наверное, не стоило ей…
Сообразив, как низко она пала, Гермиона тут же отскочила в сторону.
Что ж, здесь они явно были с Малфоем на одной волне. Тот тоже брезгливо скривился, без лишних прелюдий быстро достал из кармана белоснежный платок и, не теряя времени даром, принялся демонстративно оттирать кожу от несуществующей грязи. При этом он скрёб руку так яростно, будто бы та только что побывала в экскрементах горного тролля.
— Ой, да ладно! — не удержалась Гермиона. — Сворачивай-ка ты это дешёвое представление! А то помнится, ещё совсем недавно кто-то бил себя пяткой в грудь, утверждая, что в мгновение ока обучит меня полётам на метле. — Она язвительно усмехнулась и, чувствуя себя полной хозяйкой положения, отважно заявила: — А вообще-то, знаешь, с такими чистоплюйскими заскоками не видать тебе места капитана как собственных ушей! Впрочем… — Её так и распирало от неприкрытого ехидства. — Тебе не видать его в любом случае. Неужели надеешься, что я прискачу на поле по щелчку твоих пальцев? — Она саркастически поцокала языком. — Прими мудрый совет — начинай усиленно подмазываться к Пьюси и Монтегю уже прямо сейчас. Уверена, скоро один из них повесит на мантию капитанский значок. — Гермиона даже зажмурилась, настолько приятно было глумиться над поверженным противником. — Смирись, тебе ничего не светит! Да и что ты можешь? Ну разве что только ещё раз пошуршишь фантиками на истории магии. Ты-ы-ы жа-а-алок, Дра-а-ако! — последнюю фразу она произнесла практически нараспев.
Если бы взгляд генерировал Непростительные, от Гермионы уже остались бы рожки да ножки. Ну и нашивка с эмблемой родного факультета в придачу.
Смазливое лицо Малфоя сморщилось от нестерпимой обиды и сразу же стало до ужаса некрасивым. Ой-ой, кажется, кого-то задели за живое!
— Я ещё даже не начинал, Грейнджер! — буквально выплюнул он и угрожающе надвинулся на неё.
Весь его вид говорил о том, что он жаждал крови и, по всей вероятности, выбор был сделан в пользу немагических методов.
Гермиона даже немного заволновалась. Как-то уж слишком быстро всё вышло из-под контроля. Они же здесь были совершенно одни. Мало ли что могло взбрести в непутевую слизеринскую голову! Да и позабытая волшебная палочка осталась лежать возле Омута памяти…
Что же задумал Малфой? Гермиона на всякий случай попятилась назад и тут же наткнулась на холодную стену. Вжавшись в гладкие камни, она изо всех сил проклинала себя за несдержанность, но тем не менее всё равно с показной бравадой в голосе прохрипела:
— Я знаю условия пакта! Тебе нельзя применять физическую силу!
— Неужели я похож на имбецила, Грейнджер? — скорчил презрительную гримасу Малфой и оскорбленно фыркнул.
Кстати, уже в который раз за их непродолжительную встречу.
«Как же он задолбал! — невпопад подумалось Гермионе. — Фырк там, фырк здесь! Как будто бы я попала в стойло к необъезженному жеребцу!»
Хотя, судя по всему, пока что бить копытами её вроде бы как никто не собирался! Вот и замечательно! Что может быть хуже подобного рукоприкладства? Однако уже в следующее мгновение Гермиона отчётливо осознала, как же сильно она поторопилась с выводами...
Приблизившись к ней практически вплотную, Малфой нахально растянул губы в поистине пугающей улыбке и пафосно провозгласил:
— Физическая сила — метод для конченных идиотов. Мне гораздо ближе другой — более утончённый — подход, — и он принялся сноровисто… оголяться.
Застёжка стремительно следовала за застёжкой, открывая весьма пикантный вид на белоснежную рубашку с легкомысленно распахнутым воротом. А там — под воротом — была кожа. Обнажённая кожа. Гладкая и бархатистая, настолько нежная, что сквозь неё отчётливо просвечивались маленькие голубоватые венки, разносившие по телу Малфоя не менее голубоватую аристократическую кровь. Безупречная кожа. Кожа, до которой мечтала дотронуться добрая половина женской части Хогвартса.
«Во главе с чиканутой Франческой Родригес!» — судорожно сглотнув, резко одернула себя Гермиона.
Уж лучше бы Малфой применил физическую силу! И в самых смелых фантазиях она не могла предположить, что тот решится на циничное соблазнение. Хотя чего ещё было ожидать от главного сердцееда Хогвартса! Наверняка привык, что любая ведьма тут же падала ниц, стоило ему хотя бы чуть-чуть приспустить штанишки. Но с ней-то у него этот номер точно не прокатит!
— Остановись! — что есть мочи завопила Гермиона, и пальцы Малфоя как по команде застыли возле следующей пуговицы. — Ты же в курсе, что под мантией похож на бледную поганку? Такой синюшный — смотреть тошно. Напоминаешь инфернала!
Малфой молчал, наверное, пребывая в шоке оттого, что на свете нашлась хотя бы одна ведьма, способная противостоять его чарам, а Гермиона, как нельзя кстати, вспомнив один из последних разговоров с Джинни, не мешкая ни минуты нанесла ещё более сокрушительный удар:
— Да и вообще, чудила, сейчас в моде среднеземноморский загар! Насыщено-бронзовый. Ну, или на крайний случай хотя бы золотистый. Не позорься! Застегнись! Сказать по правде, я всегда наивно полагала, что подобными стрёмными подкатами пользуются разве что только сопливые малолетки!
У неё в запасе ещё оставался огромный арсенал из унизительных оскорблений и ядовитых острот, но, видимо, чаша терпения Малфоя окончательно переполнилась. Он грозно рявкнул: «Рад за тебя!» — и рывком вскрыл очередную застёжку.
Ой, мамочки, ну почему это происходило здесь и сейчас? Почему именно с ней?
— Малфой, хватит! — поспешно вскричала Гермиона, — предупреждаю, ещё одна пуговица — и это я применю к тебе физическую силу. Надаю пощёчин, расцарапаю лицо… Да я… я тебя покусаю! Ну, пожалуйста, прими мои слова всерьёз! У меня невероятно острые ногти и крепкие зубы! — Она на мгновение запнулась и за неимением лучшего варианта прибегла к последнему аргументу. — Чёрт, да мои родители стоматологи!
Однако, судя по всему, Малфою было абсолютно начхать на её леденящую душу родословную.
— Клыки и когти, — деловито расправившись с последней застёжкой, насмешливо проговорил он. — Всегда подозревал, что в тебе есть что-то от гринделлоу, Грейнджер! Расслабься! Кому ты нужна! Не хватало ещё заразиться бешенством! — и Малфой проворно достал из-за пазухи небольшую потрёпанную книжку в мягкой обложке.
Так что, никакого стриптиза не планировалось? Всё представление было ради одной жалкой книжонки?
— Это что за старьё? — без особого интереса осведомилась Гермиона.
— Это? — виртуозно поиграл бровями Малфой. — А это взятка, Грейнджер. Теперь, когда ты в курсе последних событий и понимаешь, что никакого скрытого подвоха здесь нет, давай-ка вернёмся к вопросу твоей цены. Не хочешь ли поторговаться?
— Но ведь ваш пакт полностью исключает возможность мухлежа! — изумилась Гермиона.
— Пф-ф-ф! — уже привычно на лошадиный манер отреагировал Малфой, вынуждая её закатить глаза. — Сказать по правде, я разочарован. Простачку Вуду такое ещё простительно, но уж никак не тебе, Грейнджер. С твоим-то гонором! Неужели не обратила внимания на то, что…
—… о подкупе в пакте не было сказано ни слова, — потрясённо закончила за него Гермиона. — Только о физическом и магическом воздействии. Вот же ты скользкий ублюдок! — Чрезвычайно довольный сомнительным комплиментом Малфой отвесил ей шутовской поклон. — Но в любом случае мой ответ не изменен — я не продаюсь.
— Даже за редчайшее издание «О позабытых рунах» Квентина Тримбла? — Малфой дразнящим движением поводил книгой у неё перед носом.
— Не может быть! — всплеснула руками Гермиона, вмиг позабыв обо всём на свете. — Ведь последний экземпляр был уничтожен целое столетие назад.
— Или выкуплен, — услужливо подсказал Малфой. — Выкуплен одной очень богатой и весьма уважаемой семьёй коллекционеров. — Он искушающе пошелестел пожелтевшими страницами. — Спорим, с тебя слетят твои старушечьи панталоны, когда ты узнаешь, сколько ещё рун осталось за рамками нашего школьного курса?
Гермиона жадно впилась глазами в потрёпанную обложку! Кстати, к вопросу о сексуальности… Какая там, к чёртовой бабушке, обнажённая кожа и манящая плоть! Вот это действительно было невероятно соблазнительно…
Ведь благодаря столь редким материалам ей гарантированно поставят за курс по Рунам никак не меньше Превосходно. А если повезет, её научные изыскания даже издадут отдельной учебной брошюрой, и, возможно, она займет достойное место в библиотеке любимого Хогвартса под чутким надзором рачительной мадам Пинс. Чёрт, от такой возбуждающей картинки даже вспотели ладони!
— Ну же, Грейнджер! — почувствовав, что добыча уже практически попалась в сети, продолжал умасливать её Малфой. — Будь хорошей ведьмой и прекрати ломаться. Всего-то какой-то жалкий час тренировок в день — и книжка твоя.
На Гермиону будто бы вылили ушат холодной воды.
— Сколько-сколько? — ошеломлённо переспросила она.
— Час в день, — растерянно повторил Малфой. — А что? Слишком много? Вон Маркус с Вудом вообще торчат на поле круглыми сутками напролёт. Чего ты удивляешься? — хохотнул он, заметив её недоверчивое лицо. — Хорошему капитану по-другому нельзя!
На этих словах в голове у Гермионы внезапно что-то со скрежетом провернулось и громко щёлкнуло. Кусочки паззла сложились воедино! Как же она сразу не сообразила! Ведь если Малфой целыми днями будет пропадать на поле, ему железобетонно придётся пожертвовать всем остальным. Сном, отдыхом с друзьями и, разумеется… учёбой.
О да! Оказывается, решение проблемы с лидерством в списке лучших учеников Хогвартса лежало на поверхности. Элегантное и вместе с тем совершенно очевидное. Никаких длинноногих напарниц! Забудьте о них! Всего-то и требовалось, что пропихнуть тщеславного хорька на место капитана слизеринской сборной!
— То есть в случае успеха ты готов потратить на квиддич всё свободное время? — стараясь ничем не выказать собственной заинтересованности, осторожно уточнила Гермиона.
— Естественно! — без лишних промедлений тут же подтвердил Малфой. — А тебе-то что?
«Как что?» — восторженно захихикала про себя Гермиона.
Самая несбыточная мечта прямо на глазах воплощалась в реальность! Просто магия какая-то! Волшебникам местного розлива и не снилось!
Но вместо того, чтобы полностью отдаться праздничному ликованию и станцевать вокруг Малфоя ритуальный танец победителя, она предусмотрительно решила отделаться стандартным набором банальностей.
— Просто радуюсь, что реже буду видеть твою мерзкую физиономию в стенах школы, — огрызнулась она, изо всех сил пытаясь согнать с лица глупую улыбку.
— Так ты согласна? — просиял Малфой, не обратив абсолютно никакого внимания ни на на «мерзкую физиономию», ни на её подозрительно приподнятое настроение.
«Да он действительно не на шутку воодушевлен, — подумалось Гермионе. — Даже бровью не повёл на прозвучавшие оскорбления».
Что ж, стоило признать, для некоторых парней страсть к квиддичу была неизлечимым диагнозом, который не зависел ни от факультета, ни от происхождения, ни от уровня интеллекта. Просто следовало принять данную мысль как факт, а затем… затем безжалостно воспользоваться этим самым фактом в своих корыстных целях.
Гермиона оценивающе покосилась на Малфоя, взвешивая все за и против.
Она до сих пор с содроганием вспоминала те несколько ужасных часов, проведённых в Больничном крыле, после её первого полета на метле. Полоскало Гермиону тогда не по-детски.
Но дурацкая книженция разве что только не подмигивала ей из малфоевских рук, как бы обещая: «Нам будет так хорошо вместе!»
Чёрт! Стоило ли ежедневно вливать в себя пинту противорвотного зелья всего лишь ради каких-то абстрактных знаний по рунам?
«Что за чушь? — безмолвно возмутилась Гермиона. — Ну разумеется, стоило! — Перед глазами вновь встали жуткие сцены из Больничного крыла, и она не смогла удержаться от крамольной мысли: — Эх, вот была бы взятка чуть побольше, тогда… — А дальше её мозг заработал с удвоенной силой: — Собственно говоря, а почему бы и нет? Хорёк же хотел торговаться. Нужно просто взвинтить ставки до небес и прощупать, на что этот придурок готов пойти ради нелепого капитанского значка. О Мерлин, только бы Малфой не пронюхал, что я не против пуститься во все тяжкие даже безо всяких дополнительных бонусов!»
— Одной книги маловато будет! — невозмутимо заявила она, усиленно подражая интонациям владельца букинистической лавки, который своим брюзжанием как-то раз умудрился раскрутить её на несколько лишних кнатов.
— Ага-а-а! — довольно воскликнул Малфой. — Значит, вопрос всё-таки в цене! Чего же ты хочешь? Докинуть тебе сверху «Сборник по редчайшим травам Туманного Альбиона»?
Потрясённая подобной расточительностью Гермиона быстренько втянула обратно предательски выступившие слюни, приосанилась и надменно изрекла:
— Не нужно полумер! Я хочу всю твою библиотеку! Целиком! — Улыбка застыла на губах Малфоя, превращая его лицо в клоунскую маску, и Гермионе пришлось пояснить: — Не на совсем, конечно! Просто на время наших тренировок предоставь мне беспрепятственный доступ в Малфой Мэнор. — Её голос буквально сочился от неприкрытой жадности. — Э-э-эх… Месяц непрерывного чтения… Да я туда просто переселюсь. Не представляешь, сколько фолиантов можно изучить…
— Ты сбрендила! — обалдело выпучив глаза, заключил Малфой. — Ты же… ты… ну… грязнокров… — Гермиона сердито вздёрнула подбородок, и он тут же исправился: — Хорошо-хорошо, маглорождённая! Да у отца сердце не выдержит, если он узнает…
— Значит, пришибу двух пиксли одним ударом, — кровожадно усмехнулась Гермиона и, заметив, что Малфой все ещё находился под впечатлением от выдвинутых ею условий, лениво обронила: — Что ж, видимо, капитанский значок не представляет для тебя такого уж интереса…
— Ладно, — заскрипел зубами Малфой. — Я что-нибудь придумаю! Но только никаких стихийных переселений, Грейнджер! Я просто предоставлю тебе столько книг, сколько ты сможешь осилить за месяц, а потом мы вернём на место каждый чертов фолиант. Это понятно? — Гермиона с энтузиазмом закивала, выражая полную готовность к любому виду сотрудничества. — Что-то ещё?
«А что, этого мало? — пронеслось у неё в голове. — Неужели Малфой так сильно хочет верховодить на квиддичном поле? Вот же ходячее белобрысое недоразумение!»
— Естественно есть что-то ещё! — с каменным лицом обронила она, на ходу прикидывая возможные варианты. — Пожалуй, перекрась-ка мою метлу в чёрно-белый цвет, а то у меня глаза кровоточат каждый раз, когда я смотрю на неё. — Малфой обречённо кивнул, и Гермиона тут же набралась наглости для следующего захода. — Ах да, а ещё все наши договорённости не теряют силы, даже если…
— Грейнджер, не перегибай-ка палку! — грозно рявкнул Малфой. — У меня тоже есть условие. Всего лишь одно. Никаких сачкований на тренировках! Ты взлетишь! И если для этого мне придётся цепями приковать твою тощую задницу к метле, я так и поступлю. Не раздумывая! А ты при этом не будешь выкобениваться! Ни слёз, ни хныканья, ни жалоб! Я выполню всё, о чем ты только что меня попросила, но взамен через месяц мы должны стать лучшими! Справишься?
— Не забывайся! — надменно осадила его Гермиона. — Быть лучшей — моё жизненное кредо.
Малфой на это лишь по обыкновению громко фыркнул, и они наконец-то ударили по рукам, завершив тем самым невероятно утомительную неделю слизеринского террора.
Ну, а в воскресенье с утра Гермиона уже была на квиддичном поле, чтобы во всеоружии встретиться со своим главным страхом лицом к лицу. И внезапно ей пришло на ум, что, возможно, по итогу дня боязнь высоты полностью утратит былую актуальность, уступив место проблеме совершенно иного характера.
Проблеме под названием «Его слизеринское высочество Драко Малфой».