Глава 10. Отбор (1/2)

Они успели подъехать к дому Кейси, и Лиам надел на запястье браслет Райана. Оба волновались, но Виктор уже едва удерживал сознание.

— Потерпи, Вик, совсем немного, мы на месте.

— Стараюсь, но я уже почти ничего не вижу. Всё плывёт перед глазами, и я… у меня так путаются мысли…

Лиам буквально вытащил его из машины, перекинул руку себе через плечо и, удерживая, повёл в подъезд, потом к лифту. Всё время смотрел на него, ловил последние ласковые взгляды полуприкрытых глаз. Когда они подошли к квартире и Лиам вставил ключ в замок, дверь внезапно распахнулась сама. Перед ними стояла растревоженная хрупкая девушка, явно не спавшая толком ни одну ночь; её глаза были заплаканными и ввалившимися, словно чёрные дыры.

— Кейси! Господи! Что вы с ним сделали?! — она схватила курьера за лицо.

— Я… нашёл его на улице. — Лиам чуть не растерялся от столь неожиданной встречи. Он узнал девушку по фотографиям, что видел на столике в квартире юноши, когда они с Виктором здесь были в прошлый раз.

— На улице? Проходите скорее! Сюда укладывайте!

Лиам уложил Виктора на диван, ловя в его лице последнюю мимолётную, знакомую ухмылку, после чего тот закрыл глаза и уснул. Лиам не мог оторвать от него взгляда, потом оглянулся, ища призрак, и немного забеспокоился, нигде не найдя его.

— Что с ним? Он цел?

— Похоже, он что-то принял, — пробубнил Лиам. — Я лишь хотел помочь. Ему нужно как следует поспать, а мне пора.

— Подождите! Кто вы такой?

— Просто случайный прохожий — Он ещё разок обернулся на мирно спящего парня. — Позаботьтесь о нём.

Он вышел из квартиры, не останавливаясь ни на секунду, и полностью игнорируя призывы девушки. Только сейчас понимая, насколько чудовищна была вся эта затея с точки зрения человеческой морали. У юноши своя жизнь, которую они с Виктором попросту украли на несколько дней. Использовали его тело. И хотя оно всё-таки осталось здоровым и даже вернулось в лучшем состоянии, это звучало как тухлая отговорка, попытка оправдания. Счастье за счёт чужих горестей. С каких пор для него подобное стало считаться нормой?! Он сел за руль машины, погружённый в эти противоречивые мысли, и вздрогнул, когда Виктор неожиданно появился подле, на пассажирском сидении.

— Ты в норме? — спросил Лиам.

— Да, всё хорошо, я снова мёртв. Ещё час — и мы бы опоздали.

— Он всё-таки жил не один. И я ведь подозревал об этом, мне стоило подробнее осмотреть вещи в его квартире. У неё лица не было. Представляешь, что она пережила за эти несколько дней? Мы чудовищны, — тяжело вздохнул Лиам.

— Именно поэтому я не очень люблю. Во-первых, крадёшь время других людей, во-вторых — есть шанс потеряться, а в-третьих, навредить им, хотя они такого ничем не заслужили.

— Но хуже всего то, что я бы поступил точно так же, вернись мы на несколько дней назад, — Лиам задумчиво теребил кольцо, подаренное Виктором.

— Я тоже не жалею о содеянном. Ведь это были лучшие дни моей… в общем, лучшие дни. — Горько улыбнулся Виктор, разделяя переживания и сомнения Лиама, но в их обстоятельствах всё слишком нестандартно и неоднозначно, чтобы иметь чёткий ответ или единое мнение. Ситуация сама по себе сложная, и никто такому не учит. Всё — как хорошее, так и дурное — лучше всего постигается и усваивается только на собственном опыте.

— Мы должны найти тело для тебя. — После затянувшейся паузы категорично высказался Лиам. — Постоянное тело. Я не сдамся, пока не найдём.

— Уже найдены. Осталось лишь понять, как подобраться к ним и пообщаться. Уверен, что хоть один из тех пяти из моего списка скажет заветное «да».

— У меня есть идея, как попасть в отделение центральной больницы с нашим коматозниками. Но сначала домой!

— Согласен. Не поверишь, но я устал. Хочется побыть в родных стенах.

Чтобы хоть немного снять груз с совести, отблагодарить за всё и компенсировать причинённый вред и переживания, Лиам перевёл на счёт Кейси Уильямса пять тысяч долларов. Это была скромная компенсация, но лучше, чем вообще ничего. Виктор же помог Лиаму не засветиться при оформлении перевода, чтобы ни одна ниточка не привела потом к нему.

***

Всё возвращалось на свои места. Утренний подъём в шесть, лёгкая зарядка вместо пробежки, ароматная чашка кофе, сделанная Виктором. Лиам уезжал на работу, видя, как ради него тот вышел на ненавистную террасу и помахал. Его одинокая тонкая фигурка маячила на самом верху, а потом исчезла.

В клинике Лиама встретили с радостью. Сотрудники любили и уважали своего шефа, потому что тот всегда был к ним строг, но справедлив и добр. Коллеги пожимали ему руку, а персонал искренне улыбался.

— Мистер Девис, с возвращением! Как прошёл отпуск? — спрашивали его.

— О, как вам хорошо без очков, совсем другой человек! Просто красавец! Глаз не оторвать! — наперебой голосили девушки-медсёстры. — Мы по вам очень скучали, да и все пациенты справлялись о вас.

— Мистер Девис, с возвращением! На сегодня у вас только одна запись, и пациент уже ждёт в приёмной, — подсказала секретарь-помощник самого Лиама, миловидная девушка по имени Глория. — Рада вас видеть таким отдохнувшим.

— Взаимно, Глория! Я действительно отлично провёл время. Пожалуйста, переведите всех моих пациентов на других психиатров клиники.

— Хорошо, конечно.

— За мной останется только Райан Грейсон. А после я прерываю практику, займусь управленческими делами.

— О, неужели вы наконец-то позволите себе чуть больше жизни вместо бесконечной работы? — тепло улыбнулась Глория. Она была в курсе, что Лиам уже не раз порывался окончить практику, но всегда возникали какие-то важные дела, появлялись слишком нужные клиенты, и так тянулось уже достаточно времени, потому подобное заявление её нисколько не удивило, скорее порадовало. Глория была с Лиамом с самого открытия клиники. Они давно перестали быть просто сотрудниками, шефом и помощницей, но никогда не переступали черту приличий или панибратства. Каждый знал своё место, и всех это устраивало. И всё же Глория оставалась на особом счету среди всех прочих сотрудников.

— Что-то вроде того. Хочу немного поработать в другом профиле.

— Ух, и на что я только надеялась…

— Я люблю свою работу и ценю твоё заботливое сердце. — Лиам отдал ей небольшой подарок — маленькую изящную подвеску из золота в виде морской звезды, которую успел купить в ювелирном магазине в аэропорту, пока они ждали вылет в Монреаль. Ничего вычурного, просто знак внимания, который привёл девушку в полный восторг.

— Ох, какое чудо! Благодарю, мистер Девис! Это так приятно. — Она сразу же её надела.

В приёмной терпеливо дожидался Райан, и Лиам облегчённо вздохнул, что не кто-то иной.

— Доктор Девис, привет! — Райан и сразу заулыбался. Лиам пожал руку парню в знак приветствия, тепло похлопал по плечу, приглашая пройти.

— Выглядишь просто замечательно, Райан. Помню тебя, когда ты впервые вошёл в этот кабинет. Это было ужасно. То, каков ты сейчас, — просто два разных человека!

— Большое спасибо. — Немного смущаясь отозвался юноша. — Спорт пошёл мне на пользу. Повысилась выносливость, я стал хорошо спать и меньше уставать на спектаклях и долгих изнуряющих репетициях. Даже память улучшилась!

— Ты молодец. — Лиам закрыл дверь кабинета. — От Виктора тебе большой привет, кстати.

— Спасибо, надеюсь, что и у него тоже всё хорошо, и он рад за меня.

— Да, Вик очень переживал за тебя, но теперь спокоен. Расскажи мне, какие у тебя ещё новости?

Райан присел на диванчике, предназначенном для посетителей, и привычно взял из вазы с конфетами клубничный леденец.

— У меня всё отлично. Сделал предложение своей девушке. Мы съехались. Правда, я перебрался к ней, а не наоборот; у неё квартира куда больше моей комнатушки. В театре тоже всё в порядке, ставим новый спектакль по пьесе «Буря» Шекспира. Я играю Просперо — моя первая главная роль! Так что жду вас на премьере.

— Вот это новости! Вдвойне тебя поздравляю. Буду рад прийти на спектакль вместе с Виком. А когда?

От Райана не скрылось это укороченное имя Виктора из уст доктора. Он понял, что они действительно сблизились за время их потустороннего контакта.

— На следующей неделе. Со вторника и каждый вечер, и до конца месяца. Я неплохо заработаю, как раз на свадьбу будут нужны деньги.

— Хороший план. И «план», как таковой, вообще замечательный признак выздоровления. — Лиам на несколько секунд погрузился в размышления о Райане. — А ещё я рад, что тебе не понадобились антидепрессанты.

— Погодите. Но я же их принимал.

— Витамины, — пояснил Лиам. — Я выписал тебе витамины, и они как раз пошли тебе на пользу, судя по твоей здоровой коже и бодрому виду.

— Хм, уловка такая? — ухмыльнулся Райан, отчего Лиаму на мгновение стало не по себе, слишком уж похожее на выражение лица Виктора.

Да и как не видеть его в нём? Это тело, плечи, поплотневшие от занятий спортом, потемневшая кожа, потому что Райан стал чаще выходить на улицу… Лиам так и замер, смотря на него и думая, что Виктор мог быть точь-в-точь таким. Улыбаться, дышать тем же воздухом. Его губы двигались бы также, но взгляд был совсем другим. Лиам мог бы прикоснуться к его оригинальному образу, наслаждаться им каждый божий день! И те несколько мгновений на Багамских островах превратились в счастье до конца их совместной жизни наяву. — «А если он выберет тело, которое будет не совсем здорово? Или в чём-то его не устроит, это изменит Виктора? Райан — лучший вариант; как жаль, что он не в коме… Фу! Вот я идиот! И о чём я только думаю?!»

— Лиам! — окликнул его Райан, так и не получив ответа.

— А… да… это вариация терапии, — сморгнул Лиам. — Рискованная в тяжёлых случаях, но я всегда в тебя верил. Так, значит, сегодня у нас с тобой тестирование. — Лиам передал ему несколько листков с вопросами. — Заполни, не особо задумываясь. Где-то можно выбрать вариант ответа или даже несколько, а в других вопросах потребуется написать самому. Не пытайся анализировать нормальность, просто отвечай так, как думаешь. У тебя творческое мышление, значит и ответы никогда не будут стандартно-серыми. И это нормально.

— Хорошо, попробую, — охотно отозвался Райан и, закинув ногу на ногу, а поверх коленки положив плотный формуляр, начал читать вопросы, иногда хмурясь, иногда поджимая губы. От усердия между его бровей пролегла глубокая складочка, совсем как у Виктора, и это смутило Лиама ещё больше. Надо было отвлечься, но все пять минут, что юноша корпел над опросником, он наблюдал за ним и никак не мог оторваться. — Всё, готово, — наконец возвестил Райан и передал заполненный формуляр. — Лиам, извините за любопытство, но я хотел спросить о том, как продвигается расследование смерти моего брата? Что-то удалось выяснить?

— Мы вроде уже перешли на «ты». Я встретился с Калебом. — Не стал юлить Лиам, забирая формуляр. — Он был рад услышать о тебе и даже изъявил желание как-нибудь с тобой встретиться.

— Нет уж, спасибо. Не то чтобы я не хотел с ним пересекаться, но он часть самого неприятного в моей жизни воспоминания, если вы…ты понимаешь, о чём я. А что он сказал о той ночи и Викторе?

— Толком я ничего так и не выяснил.

— Ну ещё бы, наверняка боится двоих других, потому и молчит. Убеждён, что ему угрожали.

— Некоторое время он выглядел вполне дружелюбным, но в другой момент уже настороженным. У меня есть подозрения об их связи с Феликсом, но до сих пор я не смог с ним встретиться.

— Почему? Он вроде никуда не уезжал из Монреаля.

— Это выглядело бы подозрительно. С Калебом я сочинил историю, что хочу открыть мясной магазин и сменить сферу деятельности. Даже заказ ему отправил.

— О, это вы ловко придумали!

— Нужно понять, что знает Феликс, и я не могу к нему подобраться напрямую. И кстати… Блейк мёртв.

— Что?! — изумился Райан, меняясь в лице. — Я не знал. Как это случилось?

— Оказывается, он стал жертвой серийного убийцы через месяц после смерти Виктора. И всё-таки, если бы Андерсон был виновен, то Калеб не испытывал такого напряжения, когда наш разговор дошёл до дня смерти твоего брата. В общем, пока что мы с Виком в небольшом тупике.

Новости огорошили Райана, он побледнел. Он думал, что Лефебр или Андерсон — убийцы, а может, даже оба. Но стать жертвой серийного маньяка — просто ужасно. Неужели судьба так наказала виновного? Или второй избавился от подельника, боясь, что тот его выдаст? Сомнений и мыслей крутилось много, но всё сводилось к необходимости разговора с Феликсом. Помня о том, как напористо и навязчиво тот пытался ухаживать за ним в своё время, Райан поморщился. Вовсе не прельщало снова видеть надменное лицо старого приятеля, но он уж очень хотел быть полезным.

— Я могу поехать к Лефебру и поговорить с ним. Уверен, меня он не прогонит.

— Виктор будет не в восторге от того, что ты примешь участие в этом деле, хотя мне твоя идея кажется вполне резонной для дальнейшего продвижения расследования, учитывая, что вы с ним давно знакомы… Но будь я на месте Феликса, — Лиам задумался, кусаю губы, — то в первую очередь спросил бы тебя, почему ты начал что-то выяснять именно сейчас. А если вдобавок я был бы виновен в смерти Виктора, то уж точно не стал ничего рассказывать, а испытал сильное напряжение, подобное тому, которое проявил Калеб, и очень быстро выпроводил бы тебя за дверь.

— Может и так. Стоит попробовать.

— Только одно заставило бы меня держать с тобой диалог об этом деле! — Лиам вдруг весь просиял. — Точно! Причиной твоего внезапного появления могут быть новые раскрывшиеся обстоятельства по делу Виктора. Ему будет интересно, какие именно. А ты ответишь ему, что не можешь ничего разглашать, ведь с тебя взяли подписку в полиции, и даже твой разговор сейчас с Феликсом должен оставаться под большим секретом. Дальше… — Лиам распалился, в его голове, наконец, начал складываться план действий. Кто бы мог подумать, что для этого всего лишь не хватало Райана!

— Отлично! Я тебя понял!

— Нужно осмыслить его реакцию. Ты актёр, хорошо читаешь мимику и понимаешь эмоции. Тут может быть две основные линии. Первая и безобидная — это равнодушие. Относительное, разумеется, так как он давно живёт своей жизнью и его мало интересует затёртое прошлое. Вторая — любопытство, но с примесью страха. Вот эти эмоции точно скажут о том, что Феликс что-то скрывает и причастен. Дальше нужно будет следить за ним. Это мы с Виктором возьмём на себя. Слава богу, у нас в арсенале есть совершенно невидимый «детектив». — Лиам хитроумно сощурился. — Мне всего лишь нужно отираться где-то поблизости от Феликса, тогда Виктор будет рядом с ним, всё слышать и видеть.

Без лишних слов Райан достал мобильный телефон и, недолго порывшись в списке контактов, набрал номер Лефебра. После нескольких долгих гудков он уже собирался повесить трубку, в глубине души радуясь, что не придётся общаться с одним из самых неприятных людей в его жизни, но всё же выждал ещё два нудных гудка, и трубку вдруг взяли. На другом конце провода послышалось до боли знакомое, хрипловатое:

— Алло? Алло, кто это?

Собравшись с силами, Райан сжал телефон и сделал глубокий вдох.

— Феликс, привет. Это Райан Грейсон. — Он слышал, как неровно задышал Лефебр в трубку. Было понятно, что тот в шоке от звонка и не ожидал услышать своего старого товарища.

— Райан? Какой приятный сюрприз. Сто лет прошло с нашей последней встречи. Как поживаешь? — он действительно удивился и обрадовался одновременно.

— Всё хорошо. Наконец-то дела пошли в гору. А ты как?

— Отлично, как всегда. — В голосе Феликса явно звучало непонимание и слегка напряжённое ожидание, потому Райан решил сразу перейти к сути.

— Слушай, думаю, ты понимаешь, что я не просто так позвонил.

— Соскучился по мне? — попытался пошутить Феликс, но Райан сразу смекнул, что он как натянутая струна.

— Вот уж нет, — усмехнулся Райан, — не дождёшься! А если серьёзно… дело касается Вика. — Повисло гнетущее, звенящее молчание. — Феликс, ко мне в театр приходил какой-то тип и очень настойчиво выспрашивал о той ночи.

— Полицейский?

— Не похоже, скорее какой-то консультант. Я разволновался и не спросил документы.

— Ну ты даёшь. Дело ведь давно закрыто, все обстоятельства ясны. Разве нет?

— Я тоже так сказал. Он обмолвился, что идёт повторная проверка того дела ввиду появления каких-то новых данных. — Райан переглянулся с Лиамом, чтобы он дал знак, всё ли верно он делает, и тот кивнул, чутко прислушиваясь к разговору.

— Какие ещё… пять лет прошло. — Замешкал Феликс. — А почему ты мне звонишь? Думаешь, он придёт и ко мне?

Лиам пожал плечами и кивнул, показывая Райану вероятный ответ.

— Не знаю, но допускаю и такой вариант.

— Спасибо, что предупредил. — Феликс помолчал пару секунд, а потом добавил: — Может, встретимся?

— Давай. Например, в кафе «Олимпико». Помнишь? Ты водил нас однажды. Никогда не забуду, какие у них вкусные сэндвичи с ветчиной и кофе. — Улыбнулся Райан, добавив в голос немного ностальгии. А потом, выждав лёгкую паузу, произнёс: — Я буду рад тебя повидать и поговорить. Если честно, после визита этого чувака я сильно расстроился. Ну, ты понимаешь. Снова пришлось вспоминать тот кошмар, когда я только всё забыл и начал жить дальше, — грустно добавил он, и Лиам, видя воочию несомненное мастерство актёра, показал Райану палец вверх.

— С удовольствием стану твоим утешителем. Только не сегодня, есть дела по работе допоздна. Как насчёт завтра вечером? Часов в пять, пойдёт?

— Завтра вечером в пять? — переспросил Райан, чтобы озвучить Лиаму предложение Феликса, и тот кивнул. — Отлично! Я как раз в три уйду с репетиции. Тогда до встречи. Спасибо, Феликс. — Мягче, с ноткой благодарности и успокоения, произнёс Райан.

— Пока не за что, — уже совсем спокойно и расслабленно отозвался Лефебр. — Увидимся!

Райан убрал телефон и с ликованием посмотрел на Лиама.

— Ну вот, дело сделано! Осталось только пересечься с ним. Ох, это будет нелегко. Хорошо, что место людное и не придётся терпеть его возможные приставания.

— Об этом не беспокойся, мы с Виктором будем рядом.

— Как я справился?

— Отлично! Ты прекрасный актёр, теперь я ещё больше хочу попасть на твой спектакль. — Лиам, смущённо отвёл взгляд от сияющего лица Райана, заставляя себя не залипать на нём.

— Я пришлю вам несколько броней на лучшие места! Пригласите, кого захотите. Надеюсь, Виктор сможет прийти. Он никогда не был на моих спектаклях при жизни. Я видел его дух в зале на репетициях, но теперь не уверен, был ли это он, или моё больное воображение. Так что прошу, приходите с ним. Я буду счастлив.

— Мы придём, обещаю. — Утвердительно кивнул Лиам. Это «мы» звучало так по-настоящему, так по-живому.

— Ладно, мне пора. — Райан покосился на часы и понял, что время его сеанса уже подошло к концу. — Завтра после репетиции я на такси поеду к тому кафе, буду ждать вас с Виком там за двадцать минут до прихода Феликса.

— Хорошо.

Лиам проводил Райана, а потом некоторое время сидел в задумчивости и, наконец, решился позвонить знакомому заведующему отделением реанимации из центральной больницы. Расследование сдвинулось с мёртвой точки, и теперь полетит стремительно. Сколько времени останется у них с Виктором, прежде чем тот завершит своё дело? Нужно поспешить с поиском возможного тела для него.

— Майкл? Да, я тоже рад тебя слышать. У меня к тебе большая просьба. Я провожу исследование для одной статьи по психиатрии, и мне нужна твоя помощь. Я хотел бы провести небольшой опрос среди пациентов, недавно переживших кому, очнувшихся только-только. Понимаю, что это может потребовать разрешений, но у меня мало времени. Организуешь? Я твой вечный должник.

***

Майкл Браун встретил Лиама у себя в кабинете, куда его привёл один из медбратьев. Просторная комната в светлых, приятных тонах, поделённая на рабочую зону и зону отдыха, где стоял белый кожаный диван и низкий столик, утопающий в журналах по медицине. О том, что Лиама дожидались, говорили стул, приставленный к письменному столу на другом конце кабинета, и дымящаяся чашка свежезаваренного зелёного чая возле освобождённого для гостя места.

С Майклом они знакомы много лет. Когда-то давно, будучи ещё студентом, Лиам проходил практику в этой самой больнице, а Майкл, тогда ещё подающий большие надежды молодой врач реаниматолог и анестезиолог, перенимал мастерство у своего отца — главврача. Дослужившись до заведующего отделением, Майкл теперь метил на отцовское место, давно отстранившегося от дел, но пока такой возможности не представилось. Майкл всегда с уважением относился к работе Лиама и глубоко чтил его как большого профессионала своего дела. Он был первым, кто поздравил Лиама, когда тот на страх и риск открыл частную практику и никак не мог отказать старому другу в его просьбе.

Едва Лиам вошёл, как Майкл поднялся и, сияя идеальной белизной зубов, шагнул навстречу, протягивая руку для рукопожатия.

— Дорогой друг! Как я тебе рад! Наконец-то увиделись, а то всё никак не выбраться. В последний раз мы пересекались, кажется, аж на минувшее Рождество.

— На Новый год, на Рождество ты не смог заехать. — Лиам также с искренней улыбкой крепко пожал тёплую и сильную ладонь друга.

— Какое безобразие. Живём в одном городе! Присаживайся. — Он указал на подготовленный стул, а сам сразу перешёл к делу, как любой, кто ценит своё и чужое время. — Признаться, я был несколько удивлён твоему запросу, но всё подготовил для тебя.

— Даже не сомневался в твоей поддержке, Майк.

— А что за статья? — роясь в медкартах, вполглаза смотрел он на Лиама. — В каком журнале тебя потом читать?

— Это не то, чтобы статья для журнала, на самом деле, я провожу это исследование скорее для себя. Знаешь, посттравматический синдром — это самое частое в моей практике, и я использовал разные подходы к лечению. Меня заинтересовала психика пациентов после перезагрузки мозга, как в случае комы. В моей практике такое сочетание встречается нечасто, как ты понимаешь. Не хватает данных для исследования. Возможно, я возьмусь за книгу, а статью использую как старт. Предложу в несколько журналов по психиатрии, если мои исследования дадут плоды.

— О, я очень горд за тебя.

— Да ладно тебе. У тебя не меньше поводов гордиться собой! В твоём ведении теперь целое отделение, да ещё столь серьёзное. Место, где происходит настоящая борьба за жизнь, а сутки не делятся на день и ночь.

— Это точно, — непроизвольно вздохнул Майкл. — Хоть ты меня понимаешь. Жена вот думает, что раз мои пациенты в основном находятся в коме, то я непременно должен быть дома к ужину. Ох, ладно. Так что конкретно тебя интересует? На текущий момент в отделении почти тридцать человек, из них треть в коме.

— Для исследований мне понадобятся не только пациенты, пережившие кому, но и небольшое наблюдение за теми, кто находится в искусственной или естественной коме в текущий момент, но не имеют органических поражений мозга.

— Такие у нас есть. В основном это пациенты, пережившие острый инфаркт, инсульт, тяжёлые травмы, ожоги, обморожение или утопление. — Майкл порылся в компьютере, пока Лиам угостился чаем, и система выдала ему список подходящих пациентов. Затем он пустил его на принтер и протянул несколько листов данных Лиаму, предварительно вложив их в тонкую непрозрачную папку. Передавая её Лиаму, он добавил, глядя тому в глаза с полной серьёзностью: — Это список с именами, кратким анамнезом каждого пациента и номерами палат. Я оформил тебе безвременный пропуск, но ты знаешь правила. Придётся всякий раз переодеваться и ходить исключительно в маске, шапочке и перчатках. Никаких духов, принесённой извне еды, лекарств и прочего. Ты всё это знаешь, но я обязан повторить, так как я ответственный за жизни этих людей. Я никого к тебе приставлять не буду, потому что уверен в твоей компетентности как медика, но реанимация — самая закрытая зона больницы, туда не пускают даже родственников, за редким исключением. Так что будь предельно деликатен и осторожен там. В реанимационный зал я не смогу тебя пустить, как ты понимаешь. Это запрещено для всех, кроме медперсонала с особым допуском, меня и главврача.

— Обещаю, я не буду навязчив и даже могу иногда проводить групповые консультации для твоих пациентов в период реабилитации в качестве ответной услуги. Безвозмездно, конечно! Час-два в неделю я вполне могу выделить. Что скажешь?

— Это отличная идея и очень кстати, потому что наше руководство оптимизирует затраты и недавно избавилось от закреплённых за моим отделением двоих штатных психологов. Отделение психиатрии, конечно, имеется, но им вечно не до нас, без особой надобности не берутся, а многим моим пациентам крайне тяжело после выхода из комы или пережив клиническую смерть. А тут ты — психиатр с мировым именем. Так что твоё предложение принимается! А пока, можешь приходи в любой день, можешь даже ночью, когда в больнице поспокойнее, но только предупреждай меня заранее. Руководство я предупрежу, проблем не будет, но учти, за тобой всё равно будут присматривать, — он кивком указал на огонёк крошечной видеокамеры в углу кабинета. К сожалению, иначе никак.

— Не переживай, ничего противозаконного я творить не собираюсь. Просто наблюдение и опрос. Кстати, когда ты уже заведёшь детей? Хочу увидеть маленького Майкла. Да и жене твоей не придётся скучать, пока ты занят пациентами.

— Говоришь, прямо как мой тесть. Тёща тоже никак не угомонится и продолжает намекать на это при каждом возможном случае.

— У женщин в её возрасте недовольства часто взаимосвязаны с нереализованностью материнской функции. Проще говоря, им жизненно необходимо о ком-то заботиться, кого-то контролировать, и лучше, если во втором случае это будешь не ты.

— Похоже на то. — Пожал плечами немного смущённый Майкл. — Да я как бы не против, но… как-то всё не до этого было.

— У вас поздний брак, и, если есть проблемы с зачатием, всегда можно усыновить или воспользоваться услугами ЭКО, а может, или суррогатного материнства. Скажи мне, если я слишком лезу не в своё дело.

— Да нет, ты прав. Я уже не так молод, а детей люблю. Понимаю, надо с этим что-то решать. Риана без претензий, но я-то вижу, как она смотрит на детские площадки, когда мы гуляем. Кстати, я всё о себе, даже не спросил, как там твой Эндрю? Ты вроде был серьёзно настроен, но я ещё не видел приглашения на свадьбу.

Лиам немного поник от такого вопроса.

— Да… как-то у на с ним не сложилось, — однобоко ухмыльнулся он. — Мы оказались слишком разными.

— О, извини, — сконфузился Майкл.

— Ничего, я в порядке.

— Такой парень, как ты, не останется в одиночестве, это к гадалке не ходи. Не грусти.

«В одиночестве…», — зацепился непроизвольно слух Лиама. Натянуто улыбнувшись, он мягко покивал, запястья вновь нестерпимо зачесались, и он пожалел, что забросил курс приёма антидепрессантов.

— Так, слушай, я не взял свой халат. Найдётся у тебя форма для меня?

— Да, конечно. Ты в больнице, друг мой! Уже рвёшься в бой?

— Я бы хотел сделать небольшой обход прямо сейчас, если возможно.

— Без проблем. В моём шкафу найдёшь всё необходимое. Ценное можешь тоже оставить, кабинет запирается, так что… на вот, — вынув из верхнего ящика стола дубликат собственной карты доступа, Майкл протянул её Лиаму. — Твой пропуск. С ней можешь даже воспользоваться нашим пищеблоком. — Мобильный на столе настырно завибрировал, и он подорвался с места. — Прости, друг, мне пора. Располагайся.

— Спасибо, Майк.

Когда тот ушёл, Лиам переоделся.

— Ну что, Вик, ты уже прошёлся по отделению? — зашептал он, несмотря на него, ведь здесь повсюду были камеры и это вынуждало вести себя естественно. — Или не хватило дистанции? На сколько метров ты можешь отходить от меня? Мы никогда это не проверяли.

Виктор появился на фоне закрытой двери. Он прибыл в клинику вместе с Лиамом, сидя на переднем сидении, как простой человек, уже начиная привыкать к их успешному тандему. Осмотревшись, он заметил камеру и старался держаться в слепой зоне, на всякий случай. Камеры часто могут запечатлеть призраков или зафиксировать моменты их передвижения, и если в других помещениях, особенно в моргах, это почти что норма, то прямо сейчас, подле Лиама, ему такая слава не нужна.

— Да, осмотрелся, и могу отходить от тебя примерно на сто метров. Всё, что дальше — уже с трудом. Максимально двести, но здесь нам это не страшно, так как всё довольно близко расположено. Заметил?

— Старался не замечать. Точнее, делать вид. Большинство имеют малоприятную внешность.

— Призраков здесь не меньше, чем больных. Чувствую себя почти нормальным, — усмехнулся Виктор, — а в местном морге, так и вовсе настоящий выпускной!

— Я вижу их почему-то немного смазано, по сравнению с тобой. — Лиам обернулся к Виктору, застегнув халат, и на мгновение замер, хмурясь и часто моргая. — Хм.

— Что? — сразу заметил это Виктор.

Оказалось, всё не так радужно, ведь и Виктор теперь виделся нечётко. Лиам осмотрелся вокруг, запереживал, что дело в его прооперированных глазах, но предметы и реальная обстановка выглядели совершенно нормально. — «Время утекает», — понял Лиам. — «Хлоя Мур говорила, что я смогу видеть его не больше месяца. Это уже происходит?» — Лиам задумчиво почесал запястье, но ничего не сказал Виктору.

— Ничего. Идём, представишь мне свои варианты. Ты уже поговорил с кем-то из них?

— Я нашёл несколько возможных кандидатов.